Инкогнито

Вернулся Драко с очередной порцией подозрительных напитков всех цветов радуги, плюхнулся на диван, завёл какой-то разговор, в который, неожиданно для себя, оказался втянут и Северус. Правда, о чём они говорили, он бы не вспомнил — был пьян, даже не от выпитого, а от атмосферы, от музыки, от близости черноволосого незнакомца. Никогда не владевший искусством лёгкого флирта (негде и некогда было учиться, не на Малфое же тренироваться), он с удивлением обнаружил, что, кажется, говорит что-то забавное, потому что собеседник смеётся, очень знакомо запрокидывая голову. Но понять, почему этот жест показался таким знакомым, не удалось, разговор ушёл дальше. Драко, оживлённый, сыплющий не слишком приличными шутками (забывается крестник, надо будет поговорить с ним — на трезвую голову, то есть не сегодня), черноволосый, время от времени кидающий на Северуса долгий взгляд и словно ненароком касающийся его ноги под столом своим кожаным коленом, и сам он, вставляющий редкие реплики, не узнающий себя, свободный.

— Крёстный, а крёстный, — прошептал Драко, пьяно дыша ему прямо в ухо. — По-моему, он на тебя запал. Точно говорю, у меня на это нюх! Сейчас тут выступление начнётся, пригласи его на медляк. Нет? Ну смотри, я сам приглашу. Будешь потом папе Люцу рассказывать, почему за сыном и наследником не уследил!

— Я тебе приглашу, — прошипел в ответ Снейп.

Музыка стихла. Свет погас, и на маленькой эстраде в луче прожектора появилась эффектная блондинка в блестящем и обтягивающем платье. Девица красивым низким голосом запела на французском, интимно прикасаясь к микрофону ярко накрашенными губами, когда-то очень популярный шлягер.

Северус, собрав воедино всю свою железную волю, слегка разбавленную коктейлями, решительно поднялся и протянул брюнету руку.

Профессор Северус Снейп всегда считал, что не умеет танцевать. Лили когда-то пыталась его научить, смеялась, если он наступал ей на ноги, взволнованный её близостью и её запахом… Оказалось, танцевать — это совсем легко, надо просто забыть о том, что ты некрасив и одинок, прижаться к партнеру, чувствовать его близость каждой клеточкой своего тела, положив руки ему на плечи, вдыхая терпкий, с лёгкой сладковатой ноткой, кажущийся таким знакомым запах. Надо просто слушать сильный с хрипотцой голос, выпевающий «Mon mec а moi», просто раствориться в музыке, просто подчиниться её ритму. Ощущение близости чужого тела волновало. Северус не мог понять, что происходит — ведь не похож, совсем не похож на того, кого не видел шесть лет и о ком так больно вспоминать. Тот был худенький мальчишка, неловкий, трогательный в этих своих дурацких круглых очках, вечно лохматый. От одного вида его сердце ухало куда-то в область желудка, его хотелось прижать к себе и не отпускать никогда-никогда, и от осознания, что нельзя, наплывала тёмная глухая тоска… А этот… Этот другой. Сильный, взрослый, мускулы, играющие под ладонями Северуса, жар молодого разгорячённого тела, и глаза — не зелёные, карие, кажется. Тогда откуда это странное чувство, что всё правильно, что это — твоё, почему так реагирует даже не тело, с телом-то понятно все, но сердце? Почему сердце стучит, рвётся прочь из груди, почему перехватывает дыхание, почему подрагивают пальцы? Ведь не похож, не он, совсем, ни разу, как Драко говорит… Томный голос певицы всё пел про того парня, ради которого хоть на край света… Черноволосый поднял голову, смотря прямо в глаза. Цвет не тот, а взгляд такой родной.

— Поцелуй меня, — прошептал он. — Я пьян, ты пьян. Поцелуй!

И Северус поцеловал. Губы встретились, раскрылись навстречу, соединились — не разорвать. Язык проскользнул в рот, сначала несмело, словно извиняясь за вторжение, обвёл нижнюю губу, коснулся зубов, проникая глубже. Пальцы незнакомца зарылись в волосы, притянули ближе, еще ближе. Северус скользнул ладонями вниз по затянутой в чёрную кожу спине, коснулся крепких ягодиц, погладил, сжал, не прерывая поцелуя. Они не заметили, что песня закончилась, что певица, виляя бёдрами, завела что-то ритмично-бодрое, продолжили целоваться среди задёргавшейся в танце толпы. Северус первым пришёл в себя, отпустил партнёра. Тот улыбнулся из-под маски.

— Ты хорошо танцуешь, — сказал он. — Спасибо!

И исчез в гуще извивающихся, кружащихся, подпрыгивающих тел, оставляя Северуса стоять посреди танцпола.

Глава 3. Я не могу с тобой работать!

— Профессор… Профессор Снейп, сэр, — послышался от двери взволнованный голос очередного несчастного, попавшего волей начальства в ассистенты к этому ужасному Снейпу. Ужасный Снейп вынырнул из-за кучи пергаментов, в которые зарылся чуть ли не с головой в поисках информации по одному особо зловредному артефакту. Ассистент (кажется, какой-то парнишка из Равенкло — имен ассистентов Снейп не запоминал принципиально, всё равно они у него долго не задерживались) отступил на шаг и промямлил:

— Всех зовут в Синий кабинет.