Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
Добавить в моё избранное
292 мин, 36 сек 13507
На этот раз там были обычные вещи.
Морена же подошла к своим сумкам. Нашарив там пару яблок, она удалилась, оставив чудака в перьях с его питомцами наедине.
Когда дама вернулась в общую каюту, многие из пассажиров уже спали. Представители компании подвыпивших путешественников смирно сидели вдоль борта, положив руки на колени и боясь шевельнуться (из тихой болтовни других попутчиков можно было понять, что пару минут назад сюда пришел Гуйи и нарычал на пьяниц, используя все тот же неизвестный язык). Стало намного тише, и Морри наконец-то легла спать.
Еще раз вспомнив то, что произошло за последние двадцать четыре часа, она охарактеризовала весь этот набор из ряда вон выходящих событий простой формулировкой: «Сегодня был очень странный день».
— Как ты там говорил? Не сломить твой дух, значит? — усмехнулась Морри, проходя мимо несчастной рептилии.
— … и как бы жестока к нам жизнь ни была,
С колен подниматься мы будем всегда!
Таков долг мужчины, поднявшего меч!
Бессмертный дух воина… Ик! честь должен стеречь! — пропел Артраан строки из героической баллады о битве короля Рольфа, дабы подчеркнуть неистощимость своих моральных сил. Только вот никакого «ик!» в оригинале не было.
— Как-то убито это звучит в твоем исполнении.
Заскрипели снасти, нос корабля пошел вверх, а затем будто соскользнул в яму. Это Тартаруджа тяжело перевалилась через темно-серый водяной холм.
— Иди мимо, пожалуйста. Дай рыбок спокойно покормить. Как их там звать-то? Гули-гули-гули! — дракон с мученическим выражением морды приоткрыл пасть и, порыкивая, вновь свесился за борт.
— Потерпи немного, сейчас принесу тебе соленых огурцов.
— Думаешь, рыбки любят огурцы? — донеслось уже из-за борта.
— Дурачок ты, Ар. Соленые огурцы от качки помогают, — Морри неспешным шагом отправилась просить Гуйи, чтобы тот поделился со всеми страдающими (коих было множество) этим прекрасным продуктом.
Капитан согласился лишь после того, как хорошенько посмеялся над драконом, которого с некоторых пор стал именовать Рогаликом. «Не пытайтесь сопротивляться болтанке — раскачивайтесь вместе с кораблем, — как бы между прочим посоветовал он пассажирам Тартаруджи. — Раз-два, раз-два… Все пройдет, если вы поймете, что море — не земля, и что пытаться вести себя, как на земле, тут не стоит». Слова его оказались ценными наставлениями, а гуманитарная помощь в виде соленых огурцов — настоящей панацеей: уже вечеру Артраан чувствовал себя почти хорошо, а на следующий день море успокоилось, и четвероногий быстро привык к новой для себя обстановке.
Дальше поплыла череда скучных дней. Погода стояла спокойная. Ни тебе шторма, ни пиратов, ни морских чудовищ, ни обломков потонувших кораблей, какие бывают во всех нормальных приключениях. Только раз пассажирам Тартаруджи довелось увидеть севшую на мель близ какого-то крохотного островка галеру<sup>1</sup>. Аллевар подошел поближе (в уставе Морского Братства ясно сказано, что дружественным кораблям, попавшим в беду, необходимо оказывать посильную помощь), корабли и их капитаны (старые недрузья) узнали друг друга. Далее меж командами произошел непечатный обмен любезностями, после которого матросы «гражданского корыта»(по презрительному выражению военных) с радостными криками«Йо-хо-хо! Ура-посудина<sup>2</sup> наконец-то нашла свое место!» поставили все паруса. Аллевар капитана Гуйи ушел с места аварии, поплевывая на предписания Братства; судя по поднявшемуся настроению команды, раскаиваться в содеянном не собирался никто.
Передвижения двуногих ограничивались двумя палубами корабля, и им приходилось как-то занимать себя, сидя на одном месте (такой проблемы не было лишь у тех несчастных, кому соленые огурцы не помогли). Артраану спокойно не жилось: подолгу ничего не делать он просто не мог, а потому частенько летел рядом с кораблем или «рыбачил», хватая зубами все, что было безопасным и плавало близко к поверхности (а безопасное, увы, не всегда оказывалось вкусным).
Морена же подошла к своим сумкам. Нашарив там пару яблок, она удалилась, оставив чудака в перьях с его питомцами наедине.
Когда дама вернулась в общую каюту, многие из пассажиров уже спали. Представители компании подвыпивших путешественников смирно сидели вдоль борта, положив руки на колени и боясь шевельнуться (из тихой болтовни других попутчиков можно было понять, что пару минут назад сюда пришел Гуйи и нарычал на пьяниц, используя все тот же неизвестный язык). Стало намного тише, и Морри наконец-то легла спать.
Еще раз вспомнив то, что произошло за последние двадцать четыре часа, она охарактеризовала весь этот набор из ряда вон выходящих событий простой формулировкой: «Сегодня был очень странный день».
Романтика морских путешествий
Как оказалось, насчет быстропроходящей эйфории, вызванной путешествием, Морена была совершенно права. Артраан прекрасно переносил полеты, выполнял сложнейшие воздушные фигуры, не боялся ни высоты, ни скорости, ни черных грозовых туч. Но к морскому путешествию его, сухопутную крысу, жизнь не готовила… Об охоте (о рыбалке тогда уж) и речи не шло: весь первый день, в который поднялся ветер и началась качка, дракон проспал. Если он и покидал свой уголок, застеленный тряпьем, то только для того, чтобы, пошатываясь и широко расставляя лапы, с самым жалким видом доползти до фальшборта и свесить за него голову на длинной шее. Злорадства со стороны двуногих представитель Серого Союза избежал лишь потому, что любители посыпать колкостями нынче стояли с ним рядком да зарекались никогда больше не путешествовать морем.— Как ты там говорил? Не сломить твой дух, значит? — усмехнулась Морри, проходя мимо несчастной рептилии.
— … и как бы жестока к нам жизнь ни была,
С колен подниматься мы будем всегда!
Таков долг мужчины, поднявшего меч!
Бессмертный дух воина… Ик! честь должен стеречь! — пропел Артраан строки из героической баллады о битве короля Рольфа, дабы подчеркнуть неистощимость своих моральных сил. Только вот никакого «ик!» в оригинале не было.
— Как-то убито это звучит в твоем исполнении.
Заскрипели снасти, нос корабля пошел вверх, а затем будто соскользнул в яму. Это Тартаруджа тяжело перевалилась через темно-серый водяной холм.
— Иди мимо, пожалуйста. Дай рыбок спокойно покормить. Как их там звать-то? Гули-гули-гули! — дракон с мученическим выражением морды приоткрыл пасть и, порыкивая, вновь свесился за борт.
— Потерпи немного, сейчас принесу тебе соленых огурцов.
— Думаешь, рыбки любят огурцы? — донеслось уже из-за борта.
— Дурачок ты, Ар. Соленые огурцы от качки помогают, — Морри неспешным шагом отправилась просить Гуйи, чтобы тот поделился со всеми страдающими (коих было множество) этим прекрасным продуктом.
Капитан согласился лишь после того, как хорошенько посмеялся над драконом, которого с некоторых пор стал именовать Рогаликом. «Не пытайтесь сопротивляться болтанке — раскачивайтесь вместе с кораблем, — как бы между прочим посоветовал он пассажирам Тартаруджи. — Раз-два, раз-два… Все пройдет, если вы поймете, что море — не земля, и что пытаться вести себя, как на земле, тут не стоит». Слова его оказались ценными наставлениями, а гуманитарная помощь в виде соленых огурцов — настоящей панацеей: уже вечеру Артраан чувствовал себя почти хорошо, а на следующий день море успокоилось, и четвероногий быстро привык к новой для себя обстановке.
Дальше поплыла череда скучных дней. Погода стояла спокойная. Ни тебе шторма, ни пиратов, ни морских чудовищ, ни обломков потонувших кораблей, какие бывают во всех нормальных приключениях. Только раз пассажирам Тартаруджи довелось увидеть севшую на мель близ какого-то крохотного островка галеру<sup>1</sup>. Аллевар подошел поближе (в уставе Морского Братства ясно сказано, что дружественным кораблям, попавшим в беду, необходимо оказывать посильную помощь), корабли и их капитаны (старые недрузья) узнали друг друга. Далее меж командами произошел непечатный обмен любезностями, после которого матросы «гражданского корыта»(по презрительному выражению военных) с радостными криками«Йо-хо-хо! Ура-посудина<sup>2</sup> наконец-то нашла свое место!» поставили все паруса. Аллевар капитана Гуйи ушел с места аварии, поплевывая на предписания Братства; судя по поднявшемуся настроению команды, раскаиваться в содеянном не собирался никто.
Передвижения двуногих ограничивались двумя палубами корабля, и им приходилось как-то занимать себя, сидя на одном месте (такой проблемы не было лишь у тех несчастных, кому соленые огурцы не помогли). Артраану спокойно не жилось: подолгу ничего не делать он просто не мог, а потому частенько летел рядом с кораблем или «рыбачил», хватая зубами все, что было безопасным и плавало близко к поверхности (а безопасное, увы, не всегда оказывалось вкусным).
Страница 24 из 86
