Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
Добавить в моё избранное
292 мин, 36 сек 13405
Сожалею, что несчастье пришло именно в ваш дом. Мне нужны чернила, бумага и перо.
Ресварр тихо встал и унес ребенка в другую комнату. Возвратился он уже с чернильницей и небольшой стопкой желтой бумаги, несколько листов которой упали из его рук. Но мужчина этого не заметил; в глазах его застыли слезы. Оставив вещи на столе, он, шаркая и запинаясь, поплелся в маленькую комнатку за занавеской, в которой еще трепетал огонек маленькой свечи.
Гаруна же села за стол и быстро записала предсказание на один из листов мелким, почти каллиграфическим почерком. Задумалась, вертя в руках серое перо. «Речь идет о какой-то болезни. От чего еще нельзя защититься мечом или магией? Конечно, болезнь, — размышляла она. — Прейя говорила о костях. Уверена, это все — происки некромантов: только им мор может быть на руку. Что ж, они уже не в первый раз выползают из своих гнилых могил, и бороться с ними нам не впервой. Но боюсь, что теперь не все так просто: такие видения в спокойное время не даются. Стало быть, собрать союзную армию и отбросить некромантов обратно, в Западную Пустошь, на этот раз не удастся. Придется идти другим путем… — ведьма пером выводила какие-то линии на полях листа. Узоры стали складываться в некие очертания. Походили они ни то на башню, ни то на кубок… — Чаша Жизни, — осенило колдунью. — Чаша жизни способна исцелить любые раны и болезни. Наверняка ее Прейя называла» той, что умеет спасти«. Только вот спрятана она весьма и весьма надежно… А проклятый навеки — это, скорее всего, черный дракон. Один из черных драконов. Насчет остального у меня даже предположений нет… — Гаруна провела рукой по волосам и устало вздохнула. — Я непременно должна отправить драконов на поиски».
Уже собравшись уходить, ведьма опомнилась: у Ресварра могли появиться серьезные проблемы с селянами, если те догадаются о причинах «болезни» его жены. Колдунья взяла еще один лист и начертала на нем несколько предостерегающих строк для главы семейства:
«Очень возможно, что крестьяне замечали неладное. Вас могут заподозрить в черном колдовстве. Если у тебя появятся опасения, если тронет твою душу хоть тень дурного предчувствия, бери детей и беги в Гаут. В бедняцком районе спроси гадалку Астатру, она поможет вам освоиться. В Гауте к чужакам привыкли. Имущество все оставь. Имя смени. Если придется, похорон не дожидайся. Теперь судьба твоего семейства зависит лишь от тебя. Не смей опускать руки! Да поможет тебе Тень, брат мой. Гаруна ди Фьеррэй».
Колдунья спрятала листочек с пророчеством за пазуху, а послание для Ресварра оставила на столе. Приближаясь к выходу, она заметила на себе непонимающий взгляд мальчишки, выглянувшего из детской комнаты.
— Эртрэ`с нор кэндрэ<sup>4</sup>, Хонрай, — напомнила ведьма мальчику. — Помогай отцу, будь мужчиной и береги честь рода. Ла эсмэнар<sup>5</sup>!
Прекрасная женщина вновь стала горбатой старухой, опирающейся о кривую трость, и вышла из дому. Отойдя от городка на достаточное расстояние, она привычным заклинанием «Эскол понсад»<sup>6</sup> установила мысленную связь с одним из черных драконов. Когда магия сработала, Гаруна услышала треск костра, шорох морских волн, топот пьяной пляски и веселую разбойничью песню на два голоса.
«Забудь о пирушке, онф Аквилон<sup>7</sup>! Для тебя есть новое задание»… — сказала она.
Несколькими днями ранее в земли крупного ирраудского землевладельца пожаловали два гостя весьма необычного для здешних мест вида. Это были осейю, человекоподобные существа с птичьими головами. На их руках, покрытых перьями и желтоватыми чешуйками, было по четыре узловатых пальца, каждый из которых оканчивался острым черным когтем. Передвигаться они предпочитали верхом. Только не на лошадях, а на двуногих ездовых ящерах, которых называли зуррарами. Один из осейю, пришельцев с западных гор Тингбэйт, напоминал маленького, но очень важного канюка, а другой — миловидную сипуху. Это был старый воин Йолис д`Экейм и его ученица, Ридиггэй д`Сейфрид.
Оба осейю, одетые в грязно-бурые походные плащи, скрывающие их фигуры, стояли в кабинете сэра Талхама, владельца этих земель. Были они тут уже не в первый раз: в последние месяцы эта парочка как-то зачастила навещать крупного феодала из Иррау. Их целью было приобретение феода, принадлежащего вассалу Талхама, некой Морене инф Сеолдар<sup>1</sup>.
— Увы, порадовать вас мне нечем. Собственница наотрез отказалась продавать свой феод<sup>2</sup>, — сказал, непринужденно раскинувшись в широком кресле, сэр Талхам, дородный богато одетый человек.
— Вы же говорили, что она по уши погрязла в долгах, — намекнула Ридиггэй на удивление приятным женским голосом.
— Обещает расплатиться следующей осенью.
Ресварр тихо встал и унес ребенка в другую комнату. Возвратился он уже с чернильницей и небольшой стопкой желтой бумаги, несколько листов которой упали из его рук. Но мужчина этого не заметил; в глазах его застыли слезы. Оставив вещи на столе, он, шаркая и запинаясь, поплелся в маленькую комнатку за занавеской, в которой еще трепетал огонек маленькой свечи.
Гаруна же села за стол и быстро записала предсказание на один из листов мелким, почти каллиграфическим почерком. Задумалась, вертя в руках серое перо. «Речь идет о какой-то болезни. От чего еще нельзя защититься мечом или магией? Конечно, болезнь, — размышляла она. — Прейя говорила о костях. Уверена, это все — происки некромантов: только им мор может быть на руку. Что ж, они уже не в первый раз выползают из своих гнилых могил, и бороться с ними нам не впервой. Но боюсь, что теперь не все так просто: такие видения в спокойное время не даются. Стало быть, собрать союзную армию и отбросить некромантов обратно, в Западную Пустошь, на этот раз не удастся. Придется идти другим путем… — ведьма пером выводила какие-то линии на полях листа. Узоры стали складываться в некие очертания. Походили они ни то на башню, ни то на кубок… — Чаша Жизни, — осенило колдунью. — Чаша жизни способна исцелить любые раны и болезни. Наверняка ее Прейя называла» той, что умеет спасти«. Только вот спрятана она весьма и весьма надежно… А проклятый навеки — это, скорее всего, черный дракон. Один из черных драконов. Насчет остального у меня даже предположений нет… — Гаруна провела рукой по волосам и устало вздохнула. — Я непременно должна отправить драконов на поиски».
Уже собравшись уходить, ведьма опомнилась: у Ресварра могли появиться серьезные проблемы с селянами, если те догадаются о причинах «болезни» его жены. Колдунья взяла еще один лист и начертала на нем несколько предостерегающих строк для главы семейства:
«Очень возможно, что крестьяне замечали неладное. Вас могут заподозрить в черном колдовстве. Если у тебя появятся опасения, если тронет твою душу хоть тень дурного предчувствия, бери детей и беги в Гаут. В бедняцком районе спроси гадалку Астатру, она поможет вам освоиться. В Гауте к чужакам привыкли. Имущество все оставь. Имя смени. Если придется, похорон не дожидайся. Теперь судьба твоего семейства зависит лишь от тебя. Не смей опускать руки! Да поможет тебе Тень, брат мой. Гаруна ди Фьеррэй».
Колдунья спрятала листочек с пророчеством за пазуху, а послание для Ресварра оставила на столе. Приближаясь к выходу, она заметила на себе непонимающий взгляд мальчишки, выглянувшего из детской комнаты.
— Эртрэ`с нор кэндрэ<sup>4</sup>, Хонрай, — напомнила ведьма мальчику. — Помогай отцу, будь мужчиной и береги честь рода. Ла эсмэнар<sup>5</sup>!
Прекрасная женщина вновь стала горбатой старухой, опирающейся о кривую трость, и вышла из дому. Отойдя от городка на достаточное расстояние, она привычным заклинанием «Эскол понсад»<sup>6</sup> установила мысленную связь с одним из черных драконов. Когда магия сработала, Гаруна услышала треск костра, шорох морских волн, топот пьяной пляски и веселую разбойничью песню на два голоса.
«Забудь о пирушке, онф Аквилон<sup>7</sup>! Для тебя есть новое задание»… — сказала она.
Вдова
Беды не обходили стороной и простых смертных.Несколькими днями ранее в земли крупного ирраудского землевладельца пожаловали два гостя весьма необычного для здешних мест вида. Это были осейю, человекоподобные существа с птичьими головами. На их руках, покрытых перьями и желтоватыми чешуйками, было по четыре узловатых пальца, каждый из которых оканчивался острым черным когтем. Передвигаться они предпочитали верхом. Только не на лошадях, а на двуногих ездовых ящерах, которых называли зуррарами. Один из осейю, пришельцев с западных гор Тингбэйт, напоминал маленького, но очень важного канюка, а другой — миловидную сипуху. Это был старый воин Йолис д`Экейм и его ученица, Ридиггэй д`Сейфрид.
Оба осейю, одетые в грязно-бурые походные плащи, скрывающие их фигуры, стояли в кабинете сэра Талхама, владельца этих земель. Были они тут уже не в первый раз: в последние месяцы эта парочка как-то зачастила навещать крупного феодала из Иррау. Их целью было приобретение феода, принадлежащего вассалу Талхама, некой Морене инф Сеолдар<sup>1</sup>.
— Увы, порадовать вас мне нечем. Собственница наотрез отказалась продавать свой феод<sup>2</sup>, — сказал, непринужденно раскинувшись в широком кресле, сэр Талхам, дородный богато одетый человек.
— Вы же говорили, что она по уши погрязла в долгах, — намекнула Ридиггэй на удивление приятным женским голосом.
— Обещает расплатиться следующей осенью.
Страница 3 из 86
