Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
Добавить в моё избранное
292 мин, 36 сек 13538
А нам нужно успеть два места занять…
— Одно. Одно место.
— Но почему?
— Без седока у меня получится телепортироваться в Хардостал с минимальным риском. Я не могу позволить себе снова плыть морем, потому что должен спешить: у нас общий сбор объявлен уже через три дня. Бери Чашу и забирайся на меня. Полетели.
Обратный путь занял несколько часов, и прошел без приключений: очевидно, что портал перебросил напарников далеко от острова Кнок, и огромных птиц-китобоев тут не было. Морене бы радоваться, ведь для нее все закончилось благополучно, и она вот-вот вернется с победой домой. Но как-то не радовалось… И одинокая пальма на крохотном пустом островке, и реющий неподалеку буревестник, и ударивший хвостом кит — все ей напоминало о предстоящей разлуке с другом и одиночестве, на которое она обречена в своем замке.
В Ниам-Майяре как раз к массовому отплытию на северо-запад стали продавать теплую одежду и всякие принадлежности для путешествий. Денег, которые капитан Гуйи вернул Морене, с лихвой хватило на приобретение всего необходимого, на покупку нарядной одежды и на оплату лучшего места на красивом и чистом корабле, уходящем еще до обеда (к слову, Артраан и в этот раз представил напарницу как Эйвилин, заявив, что ему так спокойнее). Теперь, когда все закончилось, Моррена позволила себе надеть новое платье и распустить шикарные волосы, ниспадавшие ниже пояса.
Пришло время отбытия. Дракона на борт пускать не хотели, так что он только донес мешок с доспехами Морены до причала, где поручил заботу о нем носильщику.
— Капитан этой шхуны обещает довезти вас до Сеймурда всего за шесть дней, — сказал дракон, сидя на мостках рядом с Мореной. — Течение и ветер уже установились, так что словам его я верю охотно.
Объявили посадку, но дама уходить не спешила. Да и Артраан расставаться желанием не горел.
— Я хочу сказать тебе кое-что на прощание. Только не перебивай, пожалуйста, — сказал Ар, повернувшись к своей напарнице. Та вопросительно на него посмотрела. — Морри, ты — прекрасная женщина. Целеустремленная, мудрая, заботливая. И красивая.
Дама хотела что-то на это возразить, хватаясь за щеку, но дракон остановил ее:
— Ну и что, что шрам? И что, что уже не девчонка? Не главное это, понимаешь? Твои глаза, голос и улыбка прекрасны. А со временем только они и остаются. Я это осознаю, как никто другой… — потупившись, молвил черный дракон. — И мне горько смотреть на то, как ты себя губишь. Как таскаешь этот меч и пятнадцать килограммов доспехов вместо того, чтобы оберегать домашний очаг, как прячешь красоту под совсем не женской одеждой, как возвращаешься в родной край, зная, что ничего, кроме пустого холодного замка, там нет. Я понимаю тебя, Морри. Понимаю, каково тебе сейчас… Словно нет кусочка души, правда?
— Правда…
Долго напарники сидели, глядя в бескрайнее море, раскинувшееся перед ними, и слушали шепот ласковых теплых волн. Водяные гребни набегали на берег и, шурша то громче, то тише, отсчитывали последние мгновения, которые Артраан и Морена могли провести вместе.
— Не сдавайся, Морри, — неожиданно серьезно молвил дракон. — Как бы ни было сложно после потери… Прошу, не обрекай себя на вечное одиночество! Не совершай ошибку, о которой до последнего часа будешь жалеть. Перед тобой все еще открыто множество дорог, потому что ты человек. Замечательный человек! Ты можешь сделать свое счастье! Воспользуйся же этой драгоценной возможностью. Не упусти ее. Такая вот у меня к тебе большая-пребольшая просьба… Справишься?
Только теперь Морена осознала, что за дурачеством и веселым смехом Артраан долгие годы скрывал от всего мира неизбывную печаль. Печаль, о которой и не догадывались, пожалуй, и его товарищи. Вот, разнорогий снова улыбнулся в надежде обратить последние свои слова в шутку и спрятать сокровенное даже от Морены, да наклонил голову на бок, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Морри очень хотела сказать другу что-нибудь жизнеутверждающее, чтобы приободрить его. Но что она могла обещать одинокому дракону с проседью в гриве, которого многие люди готовы отгонять от себя камнями и палками? Что он — красавец в рассвете сил, над счастливым будущим которого ярко сияют три радуги?
— Справлюсь, — тихо сказала ему дочь Сеолдара.
На корабле кто-то крикнул: «Отбываем через десять минут!»
— Идем, а то опоздаешь! — весело сказал, вставая на ноги, Артраан. Морена заставила себя улыбнуться и пошла следом. Уже собираясь подняться на трап, она вдруг обернулась и, подбежав к оставшемуся в стороне дракону, крепко обняла его сухую шею.
— Я буду скучать, — сказала она.
— И о тебе моя чудо-прическа еще долго не забудет, — усмехнулся Ар.
— Приходи на абрикосовое варенье, — Морри задорно глянула в каре-зеленые глаза друга.
— Знать бы, куда.
— В полдне езды от Сеймурда, к северу, стоит маленький замок.
— Одно. Одно место.
— Но почему?
— Без седока у меня получится телепортироваться в Хардостал с минимальным риском. Я не могу позволить себе снова плыть морем, потому что должен спешить: у нас общий сбор объявлен уже через три дня. Бери Чашу и забирайся на меня. Полетели.
Обратный путь занял несколько часов, и прошел без приключений: очевидно, что портал перебросил напарников далеко от острова Кнок, и огромных птиц-китобоев тут не было. Морене бы радоваться, ведь для нее все закончилось благополучно, и она вот-вот вернется с победой домой. Но как-то не радовалось… И одинокая пальма на крохотном пустом островке, и реющий неподалеку буревестник, и ударивший хвостом кит — все ей напоминало о предстоящей разлуке с другом и одиночестве, на которое она обречена в своем замке.
В Ниам-Майяре как раз к массовому отплытию на северо-запад стали продавать теплую одежду и всякие принадлежности для путешествий. Денег, которые капитан Гуйи вернул Морене, с лихвой хватило на приобретение всего необходимого, на покупку нарядной одежды и на оплату лучшего места на красивом и чистом корабле, уходящем еще до обеда (к слову, Артраан и в этот раз представил напарницу как Эйвилин, заявив, что ему так спокойнее). Теперь, когда все закончилось, Моррена позволила себе надеть новое платье и распустить шикарные волосы, ниспадавшие ниже пояса.
Пришло время отбытия. Дракона на борт пускать не хотели, так что он только донес мешок с доспехами Морены до причала, где поручил заботу о нем носильщику.
— Капитан этой шхуны обещает довезти вас до Сеймурда всего за шесть дней, — сказал дракон, сидя на мостках рядом с Мореной. — Течение и ветер уже установились, так что словам его я верю охотно.
Объявили посадку, но дама уходить не спешила. Да и Артраан расставаться желанием не горел.
— Я хочу сказать тебе кое-что на прощание. Только не перебивай, пожалуйста, — сказал Ар, повернувшись к своей напарнице. Та вопросительно на него посмотрела. — Морри, ты — прекрасная женщина. Целеустремленная, мудрая, заботливая. И красивая.
Дама хотела что-то на это возразить, хватаясь за щеку, но дракон остановил ее:
— Ну и что, что шрам? И что, что уже не девчонка? Не главное это, понимаешь? Твои глаза, голос и улыбка прекрасны. А со временем только они и остаются. Я это осознаю, как никто другой… — потупившись, молвил черный дракон. — И мне горько смотреть на то, как ты себя губишь. Как таскаешь этот меч и пятнадцать килограммов доспехов вместо того, чтобы оберегать домашний очаг, как прячешь красоту под совсем не женской одеждой, как возвращаешься в родной край, зная, что ничего, кроме пустого холодного замка, там нет. Я понимаю тебя, Морри. Понимаю, каково тебе сейчас… Словно нет кусочка души, правда?
— Правда…
Долго напарники сидели, глядя в бескрайнее море, раскинувшееся перед ними, и слушали шепот ласковых теплых волн. Водяные гребни набегали на берег и, шурша то громче, то тише, отсчитывали последние мгновения, которые Артраан и Морена могли провести вместе.
— Не сдавайся, Морри, — неожиданно серьезно молвил дракон. — Как бы ни было сложно после потери… Прошу, не обрекай себя на вечное одиночество! Не совершай ошибку, о которой до последнего часа будешь жалеть. Перед тобой все еще открыто множество дорог, потому что ты человек. Замечательный человек! Ты можешь сделать свое счастье! Воспользуйся же этой драгоценной возможностью. Не упусти ее. Такая вот у меня к тебе большая-пребольшая просьба… Справишься?
Только теперь Морена осознала, что за дурачеством и веселым смехом Артраан долгие годы скрывал от всего мира неизбывную печаль. Печаль, о которой и не догадывались, пожалуй, и его товарищи. Вот, разнорогий снова улыбнулся в надежде обратить последние свои слова в шутку и спрятать сокровенное даже от Морены, да наклонил голову на бок, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Морри очень хотела сказать другу что-нибудь жизнеутверждающее, чтобы приободрить его. Но что она могла обещать одинокому дракону с проседью в гриве, которого многие люди готовы отгонять от себя камнями и палками? Что он — красавец в рассвете сил, над счастливым будущим которого ярко сияют три радуги?
— Справлюсь, — тихо сказала ему дочь Сеолдара.
На корабле кто-то крикнул: «Отбываем через десять минут!»
— Идем, а то опоздаешь! — весело сказал, вставая на ноги, Артраан. Морена заставила себя улыбнуться и пошла следом. Уже собираясь подняться на трап, она вдруг обернулась и, подбежав к оставшемуся в стороне дракону, крепко обняла его сухую шею.
— Я буду скучать, — сказала она.
— И о тебе моя чудо-прическа еще долго не забудет, — усмехнулся Ар.
— Приходи на абрикосовое варенье, — Морри задорно глянула в каре-зеленые глаза друга.
— Знать бы, куда.
— В полдне езды от Сеймурда, к северу, стоит маленький замок.
Страница 49 из 86
