Фандом: Ориджиналы. Хуже нужды покидать обжитый замок отца и отправляться в заброшенный храм, чтобы добыть Рог Изобилия, не может быть ничего. Так думала владелица разоренного феода, леди Морена. Ошибка стала очевидной, когда ей пришлось взять в напарники Артраана — преследующего свои цели дракона с вполне человеческими замашками, анекдоты о котором ходят по всему Северу…
Добавить в моё избранное
292 мин, 36 сек 13563
— Либо остаться здесь да ждать подмоги…
— Ни того, ни другого мы делать не будем, — спокойно сказал Ганмонд.
— Это еще почему? Сами сказали, что нельзя этого вашего Гралая на пепелище леса Имеральд пускать!
— Конница Хардостала располагает двумя сотнями тяжело вооруженных рыцарей; у Иррау их, насколько мне известно, около сотни. Эдги — сильная река, и сейчас на ее середине лед очень тонкий. Как вы думаете, хорошо ли плавают закованные в латы кони и их всадники?
Кхандо озадаченно почесал затылок. Отряды добровольцев, вооруженные разве что мечами да луками, уже не раз пересекали Эдги; по их словам переход был безопасен. Только вот не учли они, что по льду предстоит пройти тяжелым рыцарям.
— Что вы предлагаете тогда?
— Путь орды лежит через лощины меж холмами. Мы воспользуемся этим и останемся здесь, пропуская врага без боя, — черный дракон с пурпурными пятнами по краям крыльев поставил когтистую лапу на нарисованный берег Эдги. — Некромант не посмеет атаковать: уничтожение какого-то лагеря — не его цель. Пусть его войско выйдет на лед. Безоружные пешие скелеты не сумеют противостоять коннице; мы легко сметем их ряды. Но использование небольших отрядов по пятнадцать всадников, как это делалось раньше, будет неэффективным. Я считаю необходимым делить их на сотни либо чуть помене этого. Чтобы предотвратить давку при столкновении армий, черные драконы будут отделять отряды врага от толпы, словно лоскуты от полотна. А уничтожением таких «обрезков» займется кавалерия, — неудавшийся принц показал сперва на один берег нарисованной реки, а затем — на другой. — Вы атакуете с двух сторон сразу. При таком раскладе опасное место реки рыцарям пересекать не придется, а численное преимущество вражеской армии, разделенной и перебитой по частям, потеряет всякий смысл.
— А если ваше высочество ошибается и некромант нападет на нас? Если его не интересуют драконьи кости?
— В таком случае мы спустим его с холма. Клоузские хребты — позиция, удачная для обороны, — сухо ответил Артраан, сидевший чуть в стороне от остальных драконов. — Тактика Ганмонда нас еще никогда не подводила. Верьте ему.
Кхандо недоверчиво посмотрел на неравнорогого ящера: редко кто воспринимал его всерьез. Однако сейчас глаза Артраана смотрели угрюмо, голос его звучал твердо. Почему-то ни разные рога, ни клок, вырезанный из гривы, уже никому не казались смехотворными.
— Верю, — кивнул начальник лагеря.
Миррард никогда не был воином. Он весьма посредственно обращался с оружием (это было прерогативой второго рода Хранителей), не отличался выносливостью и силой. Зато память старика была настоящим кладезем знаний: грамотный уход за лошадью, десятки молитв для воинов, свойства трав и камней, умения лекаря… Особенно ценным в его положении оказались именно знания о помощи раненым — в лагере таких было предостаточно. Набеги нечисти и попытки людей дать отпор целым стаям разгуливающих по лесам останков животных регулярно уносили жизни воинов и пополняли ряды посетителей палатки священника. Тот готовил целебные мази, прижигал, зашивал и перевязывал раны, вытаскивал из них осколки зубов и когтей; ухаживал за пострадавшими, утешал их добрым словом. А помогал ему сын — Авейно. Он кипятил тряпье для перевязок, приносил еду и воду, искал ингредиенты для лечебных снадобий.
Так они и трудились, забыв об отдыхе, последние дни. Раненые благодарили их, делились с ними съестным и просто рассказывали последние новости: позавчера патрульные отряды отбили нападение большой стаи облезших волков, вчера утром в лагерь прибыли женщины и дети, бежавшие с окрестных селений, а к вечеру ряды ополченцев пополнили девять мужчин. Сегодня, еще до обеда, наконец-то объявились черные драконы с их хозяйкой, ведьмой Гаруной, а после ужина, как сообщала разведка, должна была прибыть армия императора Кроунта. Миррард не слишком интересовался подробностями баталий, да и к драконам, любимым детям Тьмы, приязни не разделял. Его вообще мало что теперь радовало: святыня, которую его род оберегал столетиями, была безбожно разграблена, он сам лишился дома. А последней из рода Лайерда, решительной и храброй, никогда не опускающей руки Морены больше не стало… От прежней жизни Миррарда остался лишь сын Авейно, а вместе с ним и надежда — если не вернуть древний артефакт, то, по крайней мере, не дать кому бы то ни было им воспользоваться. Но как бы велико ни было его горе, вечером, когда на лагерь опустилась тьма, он, поправив теплый плащ и тяжко вздохнув, покинул свою палатку да вместе со всеми вышел смотреть прибытие императора.
Вдали замерцали движущиеся светящиеся точки. Сперва казалось, что их не больше десяти, но число точек все росло с каждой минутой.
— Идут! — радостно прокричал кто-то. В лагере протрубил рог. Такой же звук донесся и со стороны все приближающихся светящихся точек.
Прошло совсем немного времени, и вереница одиноких огоньков превратилась в людской поток.
— Ни того, ни другого мы делать не будем, — спокойно сказал Ганмонд.
— Это еще почему? Сами сказали, что нельзя этого вашего Гралая на пепелище леса Имеральд пускать!
— Конница Хардостала располагает двумя сотнями тяжело вооруженных рыцарей; у Иррау их, насколько мне известно, около сотни. Эдги — сильная река, и сейчас на ее середине лед очень тонкий. Как вы думаете, хорошо ли плавают закованные в латы кони и их всадники?
Кхандо озадаченно почесал затылок. Отряды добровольцев, вооруженные разве что мечами да луками, уже не раз пересекали Эдги; по их словам переход был безопасен. Только вот не учли они, что по льду предстоит пройти тяжелым рыцарям.
— Что вы предлагаете тогда?
— Путь орды лежит через лощины меж холмами. Мы воспользуемся этим и останемся здесь, пропуская врага без боя, — черный дракон с пурпурными пятнами по краям крыльев поставил когтистую лапу на нарисованный берег Эдги. — Некромант не посмеет атаковать: уничтожение какого-то лагеря — не его цель. Пусть его войско выйдет на лед. Безоружные пешие скелеты не сумеют противостоять коннице; мы легко сметем их ряды. Но использование небольших отрядов по пятнадцать всадников, как это делалось раньше, будет неэффективным. Я считаю необходимым делить их на сотни либо чуть помене этого. Чтобы предотвратить давку при столкновении армий, черные драконы будут отделять отряды врага от толпы, словно лоскуты от полотна. А уничтожением таких «обрезков» займется кавалерия, — неудавшийся принц показал сперва на один берег нарисованной реки, а затем — на другой. — Вы атакуете с двух сторон сразу. При таком раскладе опасное место реки рыцарям пересекать не придется, а численное преимущество вражеской армии, разделенной и перебитой по частям, потеряет всякий смысл.
— А если ваше высочество ошибается и некромант нападет на нас? Если его не интересуют драконьи кости?
— В таком случае мы спустим его с холма. Клоузские хребты — позиция, удачная для обороны, — сухо ответил Артраан, сидевший чуть в стороне от остальных драконов. — Тактика Ганмонда нас еще никогда не подводила. Верьте ему.
Кхандо недоверчиво посмотрел на неравнорогого ящера: редко кто воспринимал его всерьез. Однако сейчас глаза Артраана смотрели угрюмо, голос его звучал твердо. Почему-то ни разные рога, ни клок, вырезанный из гривы, уже никому не казались смехотворными.
— Верю, — кивнул начальник лагеря.
Миррард никогда не был воином. Он весьма посредственно обращался с оружием (это было прерогативой второго рода Хранителей), не отличался выносливостью и силой. Зато память старика была настоящим кладезем знаний: грамотный уход за лошадью, десятки молитв для воинов, свойства трав и камней, умения лекаря… Особенно ценным в его положении оказались именно знания о помощи раненым — в лагере таких было предостаточно. Набеги нечисти и попытки людей дать отпор целым стаям разгуливающих по лесам останков животных регулярно уносили жизни воинов и пополняли ряды посетителей палатки священника. Тот готовил целебные мази, прижигал, зашивал и перевязывал раны, вытаскивал из них осколки зубов и когтей; ухаживал за пострадавшими, утешал их добрым словом. А помогал ему сын — Авейно. Он кипятил тряпье для перевязок, приносил еду и воду, искал ингредиенты для лечебных снадобий.
Так они и трудились, забыв об отдыхе, последние дни. Раненые благодарили их, делились с ними съестным и просто рассказывали последние новости: позавчера патрульные отряды отбили нападение большой стаи облезших волков, вчера утром в лагерь прибыли женщины и дети, бежавшие с окрестных селений, а к вечеру ряды ополченцев пополнили девять мужчин. Сегодня, еще до обеда, наконец-то объявились черные драконы с их хозяйкой, ведьмой Гаруной, а после ужина, как сообщала разведка, должна была прибыть армия императора Кроунта. Миррард не слишком интересовался подробностями баталий, да и к драконам, любимым детям Тьмы, приязни не разделял. Его вообще мало что теперь радовало: святыня, которую его род оберегал столетиями, была безбожно разграблена, он сам лишился дома. А последней из рода Лайерда, решительной и храброй, никогда не опускающей руки Морены больше не стало… От прежней жизни Миррарда остался лишь сын Авейно, а вместе с ним и надежда — если не вернуть древний артефакт, то, по крайней мере, не дать кому бы то ни было им воспользоваться. Но как бы велико ни было его горе, вечером, когда на лагерь опустилась тьма, он, поправив теплый плащ и тяжко вздохнув, покинул свою палатку да вместе со всеми вышел смотреть прибытие императора.
Вдали замерцали движущиеся светящиеся точки. Сперва казалось, что их не больше десяти, но число точек все росло с каждой минутой.
— Идут! — радостно прокричал кто-то. В лагере протрубил рог. Такой же звук донесся и со стороны все приближающихся светящихся точек.
Прошло совсем немного времени, и вереница одиноких огоньков превратилась в людской поток.
Страница 70 из 86
