Мне не нужен мир

1. Трезубец

Грязно-бурая вода затекает в доспех — Роберт бросает молот в сторону, чтобы насладиться зрелищем. Битву можно выиграть малой жертвой, и пока серебро металла погружается в мутное марево, ему кажется, что эту битву он выиграл честно. Яркие волосы Рейгара исчезают под тошнотворной смесью ила и крови. Победа сладка: Роберт поднимает ногу, защищенную массивным доспехом, и всем весом наваливается на грудь сраженного врага. Принц в последний раз вдыхает воздух вместе с почерневшей водой, кашляет, рукой тянется вверх, широко раскрыв нечеловеческие глаза, и Роберт увеличивает давление.

Рейгар больше не шевелится — его тело затягивает ил, и на поверхности остается лишь искаженное гримасой боли лицо.

— Она страдала больше, — шепчет Роберт. Его слышит только река. — Она страдала больше! — нога поднимается и вновь опускается с силой. Рейгар оживает еще на секунду — хрип, доносящийся из его груди, уносит вдаль Трезубец. — Ты не сдохнешь так просто.

Роберт вспоминает лицо Лианны. Ее теплую смелую улыбку и открытый взгляд. Меховой воротник простого платья, широкие жесты, нежную фигуру. Он поднимает ногу еще раз, нутром чувствуя, что следующий удар отправит Рейгара на суд Богов.

Дракон кашляет и шевелит губами — хочет что-то сказать. Вода вытекает из его носа, он жадно глотает ее. Огонь не победит Дракона — так говорили Роберту, и он нашел средство. Рейгар утонет, и так закончится его позорная бесчестная жизнь.

— Пле-вать, — слышит Роберт. Шум затихающей битвы растворяется, остаются лишь два слога: «Пле-вать».

— Что ты сказал? — Роберт дотягивается до рукояти молота. Рейгар видит это и, захлебываясь, начинает смеяться. Олень утопил Дракона, но победить его не сможет никогда — вот что Роберт видит в чужой улыбке.

Он выбрасывает молот на берег, наклоняется к телу, подхватывает за руки и волоком тащит из лап Трезубца. Доспех Рейгара, промокшая одежда, его тело — все мешает Роберту добиться своего, но все же река сдается. Рейгар лежит на берегу, откашливая бурую грязь.

Роберт стягивает перчатки, выбрасывает их прочь и начинает снимать доспех, который выдает Дракона лучше фиолетовых глаз и светлых, не по-рыцарски длинных волос. Доспех скрипит и сопротивляется, а Рейгар проваливается в забытье раз за разом, но грубые удары возвращают его назад к живым, и тогда он продолжает смеяться.

— Ты не умрешь так просто, — повторяет Роберт. Он достает ил из реки и бросает горсть на светлые волосы, потом достает еще и еще, пачкая одежду, лицо, глаза — особенно глаза. Огонь и вода не могут победить Дракона, но его сможет победить позор и плен. Позор и плен могут победить любого. Роберт закидывает Рейгара на плечи и тащит прочь от Трезубца, прислушиваясь к хриплому дыханию, чувствуя теплую кровь на своей щеке.

— Нужна помощь? — кричат с разных сторон. Они смотрят на победителя и салютуют ему воздетыми вверх мечами. Роберт надеется, что они не найдут доспех Рейгара — у Трезубца бурный поток, а тяжелый металл быстро идет ко дну. Женщина, за которую он будет мстить, не должна больше страдать от чужих слов. Рейгар мертв, и с ним мертв её позор, так что все, что произойдет между ними дальше, — не для чужих глаз.

Мейстер замечает неладное сразу — он знает Рейгара в лицо. У Мейстера много хлопот и тайн, а вокруг Роберта достаточно мудрых советчиков. Как заставить лекаря замолчать, спрашивает он. Они отвечают, что нужно упомянуть недозволенные ночные визиты. Мейстер нем, как рыба, он ухаживает за пленником и клянется, что будет молчать всю жизнь. Роберт колеблется, он хочет доверять тем, кто его окружает, верить в их преданность, ведь без такой веры не одолеть врага, но когда рана затягивается, а лихорадка отступает, он достает меч. Мейстер выдержал клятву — он молчал о страшном секрете всю свою жизнь.

2. Клетка

Чужие смерти не вызывали вопросов, вокруг заканчивалась война. Штурм Королевской Гавани, Эшфорд, Трезубец — все превратилось в поток воспоминаний. Смерть Мейстера затерялась в числе прочих жертв. Роберт спускался в подвал, бросал пленнику кусок хлеба и возвращался обратно к свету — чувствовать себя Королем.

Станнис рвался в бой — в душе Роберт надеялся, что ему удастся взять в плен Рейлу, и тогда месть, которую он планировал так долго, свершится в полной мере. Он приведет мать к сыну и покажет ей, что натворил ее муж. Она будет страдать, как страдала Лианна. Скупой, сбивчивый рассказ Неда о ее смерти был для Роберта лучшим доказательством невыразимых ужасов, чем подробные доклады Вариса о казненных в Гавани. Чем меньше говорил Нед, тем больше представлял себе новый король, тем сильнее хотел отомстить.

Драконий Камень пал, но Рейла была мертва — Роберт думал об этом с тоской, и собственная тоска доводила до тошноты. Вот как низко он пал из-за проклятых драконов — жалеет, что другим досталась легкая смерть. Разве мог он раньше думать, что женщина достойна мучений?