Фандом: Песнь Льда и Огня. Роберт не убивает Рейгара в битве у Трезубца, он берёт его в плен, чтобы отомстить за похищение Лианны. Поначалу месть приносит удовольствие, но с каждым днем король все больше сомневается в своей правоте.
Добавить в моё избранное
110 мин, 27 сек 11808
Чем дальше они продвигались сквозь толпу, тем громче были голоса.
«Дракон», — шептали люди. Многие помнили герб Таргариенов.
— Дракон вернулся! — крики раздались задолго до того, как Рейгар поднялся по ступеням. Когда он занял место наверху, в небе показался Балерион. Роберт не знал, когда драконы научились летать — большую часть времени он проводил в зале Малого совета, делая вид, что напивается в хлам, развязывая руки Тайвину.
Рейгар сказал много. Он говорил о справедливости, о возмездии, о свободе. Когда он объявил, что откроет ворота города для тех, кого изгнал Ланнистер, толпа заревела от восторга.
— Дорн! — закричали они.
Он обещал им, что Дорн отступит. Они закричали еще громче.
Роберт смотрел, как одна закованная в доспех фигурка заставляет целый город ликовать, возмущаться, ликовать снова, и понимал, почему драконы так долго сохраняли власть над Железным Троном.
Наконец, Рейгар договорил и пошел в септу. В спину ему неслось то, что Роберт не желал слышать: «Смерть!». Они хотели, чтобы Ланнистеры были мертвы — целой толпе стало плевать на маленького ребенка.
Серсея с Джоффри на руках и Джейме стояли в самом центре септы — служители Богов сжимались у стен, когда ворота с грохотом отворились. Рейгар приказал Барристану перекрыть выход и не пускать толпу — Роберту это показалось плохим знаком.
Серсея дрожала — Джоффри на ее руках громко плакал. Джейме держал меч на вытянутой руке, направив его на Рейгара.
Ворота стали закрываться, и последним в септу залетел Балериан, испугав Ланнистеров еще сильнее. Дракон пролетел до самого центра, вытянул морду и выпустил струю пламени. Жар, который исходил от него, Роберт чувствовал даже издали. Он ринулся вперед, догадавшись, что происходит, слишком поздно.
Не успел протянуть руку, чтобы коснуться тела Джоффри — Коннингтон потянул его прочь от огня. Тонкая морда дракона изогнулась к потолку, он взмахнул крыльями, протяжно зарычал и полетел вверх, поднимая клубы пыли и пепла. Серсея рухнула на пол, выпустив тело, руки ее были обожжены.
Рейгар рассмеялся, глядя на Серсею, лежащую возле обуглившегося тельца. По щекам королевы текли слезы, она тянула руки к телу Джоффри и шептала молитву Матери. Роберт подумал, что сейчас впервые она выглядит такой, какой является на самом деле — жалкой, испуганной и глубоко несчастной.
— Подними меч, — приказал Рейгар, доставая собственный. Он обращался к Джейме.
Уговаривать рыцаря не пришлось — он выхватил меч из ножен и бросился вперед, делая первый замах. Он был зол, ненависть исказила его лицо, поэтому, когда Рейгар увернулся от удара и нанес собственный, зацепив бедро противника, Роберт не удивился. Если бы они стояли в поле, переполненные силами и желанием одержать верх, у Рейгара не осталось бы шансов перед Джейме — слишком долго он провел в заточении, и его недавние тренировки могли вернуть лишь часть утраченного навыка. Джейме сражался все время: в битвах, в редких потасовках нижнего города, на площадке для упражнений. Он был здоров, молод, и жизнь улыбалась ему. Теперь, раненый, он спотыкался, наступая на правую, ведущую ногу.
— Ты убил моего отца, — Рейгар направил меч к груди противника.
— Это было лучшим поступком в моей жизни, — ответил Джейме со злостью.
Рейгар сделал шаг вперед. Роберт заметил обманный выпад и снова протянул руку вперед, надеясь ухватить мгновение, разделяющее спокойствие и катастрофу. Джейме не видел за злостью ничего, кроме фигурки врага, он попытался парировать удар, но меч настиг его с другой стороны, и с плавным скрежетом острие погрузилось в сочленение доспеха на груди. Джейме упал на колени — из раны лилась кровь, хотя меч оставался в его теле. Рейгар знал, куда нанесет удар с самого начала.
— Да, — подтвердил он, — это было лучшим поступком в твоей жизни — ничего достойного ты больше не совершил.
Когда он упал на каменный пол септы, Серсея завизжала. Роберт не знал, что она может издавать такие громкие тошнотворные звуки. Она сжала голову руками, и визг ее превратился в вой.
— Зачем ты делаешь это? — Серсея приподнялась с помощью рук, продолжая лежать на полу. Роберт понял, что ноги не слушались ее. Слезы, обезобразившие лицо, капали на каменную мозаику.
— Вы убили Элию, — ответил Рейгар.
— Ты не любил ее, — рыдая, Серсея продолжала говорить.
— Вы убили Рейнис, — продолжил Рейгар. — Вы убили мою мать.
Роберт слушал его и начинал понимать, что Дракон лжет. Он не мстил за убитых женщин. Трагедия штурма замка не касалась Серсеи, Джейме и их ребенка. Роберт видел безумие в глазах Рейгара.
— Я не делала этого, — прошептала Серсея. — Я любила тебя! Я хотела быть твоей женой! — его безумие отразилось на ее лице. — Я хотела воспитывать твоих детей, делить с тобой постель.
Рейгар подошел к ней, сжимая в руках меч, испачканный кровью Джейме.
«Дракон», — шептали люди. Многие помнили герб Таргариенов.
— Дракон вернулся! — крики раздались задолго до того, как Рейгар поднялся по ступеням. Когда он занял место наверху, в небе показался Балерион. Роберт не знал, когда драконы научились летать — большую часть времени он проводил в зале Малого совета, делая вид, что напивается в хлам, развязывая руки Тайвину.
Рейгар сказал много. Он говорил о справедливости, о возмездии, о свободе. Когда он объявил, что откроет ворота города для тех, кого изгнал Ланнистер, толпа заревела от восторга.
— Дорн! — закричали они.
Он обещал им, что Дорн отступит. Они закричали еще громче.
Роберт смотрел, как одна закованная в доспех фигурка заставляет целый город ликовать, возмущаться, ликовать снова, и понимал, почему драконы так долго сохраняли власть над Железным Троном.
Наконец, Рейгар договорил и пошел в септу. В спину ему неслось то, что Роберт не желал слышать: «Смерть!». Они хотели, чтобы Ланнистеры были мертвы — целой толпе стало плевать на маленького ребенка.
Серсея с Джоффри на руках и Джейме стояли в самом центре септы — служители Богов сжимались у стен, когда ворота с грохотом отворились. Рейгар приказал Барристану перекрыть выход и не пускать толпу — Роберту это показалось плохим знаком.
Серсея дрожала — Джоффри на ее руках громко плакал. Джейме держал меч на вытянутой руке, направив его на Рейгара.
Ворота стали закрываться, и последним в септу залетел Балериан, испугав Ланнистеров еще сильнее. Дракон пролетел до самого центра, вытянул морду и выпустил струю пламени. Жар, который исходил от него, Роберт чувствовал даже издали. Он ринулся вперед, догадавшись, что происходит, слишком поздно.
Не успел протянуть руку, чтобы коснуться тела Джоффри — Коннингтон потянул его прочь от огня. Тонкая морда дракона изогнулась к потолку, он взмахнул крыльями, протяжно зарычал и полетел вверх, поднимая клубы пыли и пепла. Серсея рухнула на пол, выпустив тело, руки ее были обожжены.
Рейгар рассмеялся, глядя на Серсею, лежащую возле обуглившегося тельца. По щекам королевы текли слезы, она тянула руки к телу Джоффри и шептала молитву Матери. Роберт подумал, что сейчас впервые она выглядит такой, какой является на самом деле — жалкой, испуганной и глубоко несчастной.
— Подними меч, — приказал Рейгар, доставая собственный. Он обращался к Джейме.
Уговаривать рыцаря не пришлось — он выхватил меч из ножен и бросился вперед, делая первый замах. Он был зол, ненависть исказила его лицо, поэтому, когда Рейгар увернулся от удара и нанес собственный, зацепив бедро противника, Роберт не удивился. Если бы они стояли в поле, переполненные силами и желанием одержать верх, у Рейгара не осталось бы шансов перед Джейме — слишком долго он провел в заточении, и его недавние тренировки могли вернуть лишь часть утраченного навыка. Джейме сражался все время: в битвах, в редких потасовках нижнего города, на площадке для упражнений. Он был здоров, молод, и жизнь улыбалась ему. Теперь, раненый, он спотыкался, наступая на правую, ведущую ногу.
— Ты убил моего отца, — Рейгар направил меч к груди противника.
— Это было лучшим поступком в моей жизни, — ответил Джейме со злостью.
Рейгар сделал шаг вперед. Роберт заметил обманный выпад и снова протянул руку вперед, надеясь ухватить мгновение, разделяющее спокойствие и катастрофу. Джейме не видел за злостью ничего, кроме фигурки врага, он попытался парировать удар, но меч настиг его с другой стороны, и с плавным скрежетом острие погрузилось в сочленение доспеха на груди. Джейме упал на колени — из раны лилась кровь, хотя меч оставался в его теле. Рейгар знал, куда нанесет удар с самого начала.
— Да, — подтвердил он, — это было лучшим поступком в твоей жизни — ничего достойного ты больше не совершил.
Когда он упал на каменный пол септы, Серсея завизжала. Роберт не знал, что она может издавать такие громкие тошнотворные звуки. Она сжала голову руками, и визг ее превратился в вой.
— Зачем ты делаешь это? — Серсея приподнялась с помощью рук, продолжая лежать на полу. Роберт понял, что ноги не слушались ее. Слезы, обезобразившие лицо, капали на каменную мозаику.
— Вы убили Элию, — ответил Рейгар.
— Ты не любил ее, — рыдая, Серсея продолжала говорить.
— Вы убили Рейнис, — продолжил Рейгар. — Вы убили мою мать.
Роберт слушал его и начинал понимать, что Дракон лжет. Он не мстил за убитых женщин. Трагедия штурма замка не касалась Серсеи, Джейме и их ребенка. Роберт видел безумие в глазах Рейгара.
— Я не делала этого, — прошептала Серсея. — Я любила тебя! Я хотела быть твоей женой! — его безумие отразилось на ее лице. — Я хотела воспитывать твоих детей, делить с тобой постель.
Рейгар подошел к ней, сжимая в руках меч, испачканный кровью Джейме.
Страница 24 из 31
