Мне не нужен мир

— Ты не смогла бы воспитывать моих детей, — сказал он, занося меч. Коннингтон повис на плечах Роберта, но тот дернулся лишь раз и больше не пытался вырваться. Он ничего не мог исправить. Джоффри и Джейме были мертвы, и Серсея уже никогда не могла быть счастлива. Смерть, которую Рейгар хотел подарить ей, была благородным подарком. Таким, который Роберт не сумел вручить ему в водах Трезубца.

— Ты — львица, — меч со свистом разрезал воздух, погрузился в тело Серсеи и остался там. Она попыталась схватить его, чтобы вытащить, но руки уже не слушались ее.

Рейгар оставил меч в ее груди, когда она умерла, и пошел прочь. Дракон спустился к нему и вышел из септы следом. Роберт и Джон остались стоять возле тел.

— Пламя и кровь, — сказал Коннингтон.

— Он безумен, — в своих словах Роберт услышал восхищение.

— Все они безумны, — отозвался Коннингтон. — Поэтому они правят Вестеросом. Только безумец может удержать этот трон.

Они нашли Рейгара в спальне, где он листал книгу. На нем была новая одежда без следов гари и крови. Балерион сидел в изголовье кровати, внимательно глядя на вошедших. Роберт подумал, что спустя несколько месяцев дракон уже не сможет помещаться в комнатах замка. Что сделает Рейгар тогда?

— Дорн прислал ответ, — сказал Рейгар, не поднимая взгляда от книги. Пальцы его перелистнули страницу.

— Они объявили войну? — догадался Роберт.

— Да, — подтвердил Рейгар. — И как раз вовремя.

— Драконы еще слишком малы, — возразил Роберт.

— У нас есть армия, — Рейгар улыбался.

— Ланнистеры мертвы, споры о главенстве не утихнут еще долго, их армия развалена, — ответил Роберт.

— Тайвин, — Рейгар согнул один палец, — Джейме, — второй палец, — Серсея, — третий, — Джоффри, — четвертый. — Не хватает еще одного Ланнистера.

— Он слишком мал, — Роберт помнил о карлике, но редко видел его. Тайвин держал его вдали от любопытных глаз.

— Не важно, сколько ему лет, — сказал Рейгар. — Он — единственный наследник.

— Ты убил его отца, брата, сестру и племянницу, — гнев начал закипать, Роберта раздражало спокойствие, с которым говорит Рейгар после того, что совершил в септе.

— Своего отца он ненавидел, а брат и сестра смеялись над ним, — ответил Рейгар. — Но важнее всего, он успел подружиться с Балерионом.

Услышав свое имя, дракон, сидящий на металлическом изголовье, пронзительно закричал.

— Он отдаст тебе армию… из-за дракона? — изумлению Роберта не было предела.

— Из-за драконов люди совершали и более странные поступки, — ответил Рейгар, поднимая голову. Взгляд его перетекал от Роберта к Джону и обратно. Балерион беспокойно ерзал на изголовье.

— Ты хочешь захватить Дорн? — спросил Роберт, когда тишина стала неприятной.

— Я хочу уничтожить Дорн, — ответил Рейгар. — Угроза южного солнца всегда висела над королевствами, и мои предки ошиблись, пытаясь покорить его. Дорн ни перед кем не преклонит голову — вот почему вы так боитесь его. Они умеют только раздвигать ноги, но за спиной всегда держат отравленный нож.

— Дорнийцы пережили уже много войн, — сказал Роберт. Он не был уверен, что говорит вещи, о которых действительно думает. Он хотел сказать, что столько крови не поможет Рейгару завоевать любовь народа. Если он хочет быть мудрым правителем, ему нужно прекратить убивать. Слишком много врагов, он находит новых и новых. Если его взгляд падет на восточные волны…

— Ты как будто забыл, Роберт, — Рейгар встал из-за стола и пошел к кровати. Дракон зашипел на него, оттолкнулся от изголовья, спрыгнул на пол, а после — вылетел в окно. — Достаточно пропустить один удар, чтобы проиграть.

Роберт заворожено следил за тем, как Рейгар снимает одежду. Когда Баратеон Завоеватель пропустил удар? Влюбившись в Лианну? Расплескав рубины в водах Трезубца? Бросившись на своего врага в темнице?

Джон пошел к кровати, привычным движением расстегивая доспех. Он всегда начинал с левой стороны — наплеч падал на пол, а за ним сыпались остальные части, одна за другой. Роберт вспомнил, как раздевал Рейгара в мутном иле. Вспомнил, как Рейгар несколько минут назад хладнокровно убивал его законную жену. Рука его потянулась к поясу, и он расстегнул замысловатую пряжку. Фиолетовые глаза Рейгара внимательно следили за ним.

В постели Дракон был гибким и горячим. Стальная хватка, которой он сжимал меч в септе, уступила место нежности. Джон набросился на него, прижимая к кровати, и схватил за шею — Роберту стало страшно.

— Ты теряешь контроль, — сказал Коннингтон, глаза его горели от злости. В септе он был совсем другим, равнодушно рассказывая Роберту о повадках дракона.

Роберт схватил Джона за плечо и оттащил от Рейгара — тот закашлялся и перевернулся на живот, пытаясь прийти в себя.

— Не прикасайся ко мне, — Джон отстранился от них. В один миг он преобразился.