Мне не нужен мир

Наконец, он высказал то, что должен был. Рейгар уничтожил его счастье. Значит, месть справедлива.

Советники стали виться разозленными пчелами. Роберт подписывал указы, не глядя, надеясь, что это заставит их отвязаться от него, но они возвращались с новыми свитками.

— Требуется назначить начальника Городской Стражи, требуется одобрить приобретение нового комода для королевы, требуется подписать письмо с поздравлениями для…

Роберт искал успокоение в вине, звал к себе Серсею, уходил на балкон и подолгу в одиночестве бродил из стороны в сторону, разглядывая проклятый город. Он был заперт в нем, как Рейгар в своей клетке, но его мучители не снисходили до прямых обвинений и честной драки, они льстили и обманывали, старались манипулировать им. Хуже других был Варис — евнух, которого Роберт возненавидел с первого дня. Лжец, интриган, он был тихой тенью, нашептывал Роберту гадости про тех, с кем он прошел войну от первого дня до последнего.

— Отдайте сира Лорха Дорну, — шептал Варис. — Позволить им совершить справедливый суд. Отдайте им сира Клигана. Позвольте братьям отомстить за сестру.

Роберт соглашался, но приходили советники Тайвина и напоминали ему, что война — жестокое время.

— Каждый из нас совершил много ошибок, — Роберт вздрогнул, услышав эти слова — свою ошибку он помнил. Вынесенное на плечах тело врага. — Позвольте несчастным обрести покой, искупить вину.

Он спускался в подземелье и находил там Рейгара. Иногда Дракон выглядел сильным, и тогда Роберт позволял себе бить его. Иногда Дракон прятался — Роберт расстегивал пояс и вновь обращался к воспоминаниям о Лианне. Иногда Дракон бессильно лежал на полу — Роберт заставлял его есть и возвращал к жизни. Сражение, которое он вел в тесной клетке, позволяло ему пережить еще один день.

— Скоро ты станешь отцом, — заявила Серсея утром очередного бесполезного дня. Роберт рассеянно посмотрел на нее. Он не помнил, когда они спали в одной кровати. Могли ли она изменить ему с другим? Вряд ли, она не отходит от брата, разве можно в такой компании совершить преступление? Роберт кивнул и поздравил ее.

— Ты странно выглядишь, — сказал ему Рейгар. Сегодня он улыбался.

— Моя жена беременна, — Роберт не знал, для чего говорит это своему врагу. Ради забавы? Чтоб разозлить?

— Ты так часто приходишь ко мне, — Рейгар смеялся, — странно, что у тебя хватает сил и на неё тоже.

Слова разозлили Роберта, он придавил Дракона к стене, стянул ремень и с облегчением почувствовал его тепло своим телом. Торопливо вспомнив Лианну, он коснулся ладонью рта, собирая слюну, и отшатнулся. Рейгар стоял у стены, упираясь руками в нее, и не сопротивлялся. Давно ли он перестал? Роберт постарался вспомнить лицо Лианны, как делал раньше, но вместо него в голове остались очертания длинных светлых волос Серсеи. Он попытался вспомнить платье Лианны, за которым скрывалась изящная фигура, но в голове осталось лишь голое тело жены. Оно не возбуждало — Роберт боялся его. Когда Серсея приходила к нему в спальню, он зажигал свечи. Он говорил ей — это для того, чтобы лучше видно было ее красоту, но он боялся, что за спиной она держит нож.

— Ты передумал? — Рейгар снова рассмеялся. Он сполз по стене, помогая ослабшим ногам, сел и заглянул в глаза Роберта.

— Почему ты еще жив? — спросил тот.

— Ты мстишь мне за разбитое сердце, — ответил Рейгар. — Или ты влюбился в меня, как Лианна несколько лет назад.

Роберт плюнул ему под ноги и вышел, щелкнув засовом. В свете факела истощенное тело Рейгара показалось ему особенно уродливым. Кожа, кости, спутанные волосы, откушенные ногти. Сколько еще он выдержит в темноте, в одиночестве?

Вечером следующего дня он спустился в подземелье с большой сумкой. Пока Рейгар хохотал от безумного восторга, Роберт связал его, неловко отстриг бороду, клочки спутанных волос, оставил в камере таз, кувшин с ледяной водой и кусок мыла. Рядом с кувшином в куске ткани свернуты были мясо и фрукты.

«Он должен жить, — убеждал себя Роберт, выходя из камеры, — несмотря ни на что, он должен жить».

Чтобы вспомнить лицо Лианны, он отправил письмо Неду. Пусть Старки пришлют ему портрет, хоть крошечное напоминание, отголосок ее красоты — разве он не достоин этого после всего, что сделал для ее памяти? Он сверг с трона тирана и держит в плену того, кто убил ее. Разве не положена ему хотя бы часть ее красоты?

Рейгар ждал его, стоя возле клетки. Он держался за холодный металл двумя руками — когда факел осветил чистое лицо, Роберт едва не выпустил огонь из рук.

— Я хочу сказать тебе правду, — глаза Рейгара были безумны. Он был так похож на Эйриса в этот миг. На мертвого Эйриса, которого Роберт увидел в тронном зале, когда все было кончено.

— Говори, — приказал Роберт.

— Я не любил свою жену, — сказал Рейгар. — Я хотел полюбить ее, но не мог.