Калека

Впрочем, был ли этот Валентин на самом деле или Ричард его попросту выдумал?

Однажды, когда он ещё не успел сбежать в лес, в замок пришло письмо от Арно Сэ, который не забыл своего однокорытника. Дик безразлично отдал нераспечатанный конверт матушке, и она немедленно сожгла его в пламени свечи. Тогда Айрис показала брату спасённое письмо Йогана и Норберта Катершванцев, и он с трудом вспомнил, кто это такие. Бергеры писали о какой-то войне и Ракане, который пытался захватить трон в Олларии; все слова по отдельности были понятны, но вместе составляли мало относящуюся к жизни Дика бессмыслицу. Он сжёг письмо так же, как и матушка, и тогда Айрис расплакалась и призналась, что уже успела тайком написать и отправить ответ. Молчания Ричарда она испугалась сильнее, чем злости, но Дику и вправду было всё равно, скомпрометировала себя сестра или нет и что написала в ответе. Он просто собрался и ушёл, чтобы, если полузабытым людям вздумается приехать, они не застали его.

И вот теперь снова была осень; Ричард бродил по тропам, обнимал деревья и дышал ещё тёплым воздухом, впитывая тепло, словно пытаясь запасти его на зиму. Он знал, что однажды его жизнь снова изменится, но уже не мечтал о смерти. Ведь камни шептали всё громче.

Дик прошёл по оленьей тропе, задержался у старого ясеня, поглядел на небо и не спеша стал взбираться по каменистому склону, за который изогнутыми корнями цеплялись деревья. На другой стороне он едва не оступился на скользких камнях, а потом пошёл, всё больше удаляясь от их с Хью избушки.

Сначала Дик услышал фырканье, а потом за поворотом тропинки наткнулся на вороного коня в богатой упряжи. Он был так огромен и страшен, что юноша непроизвольно подался назад и едва не упал, поскользнувшись. Конь косился на Дика злющими глазами и всем своим видом показывал, что лучше не подходить.

Справа зашуршали кусты, и Дик поскорее юркнул за дерево. Появился хозяин коня. Он нёс глухо булькающую походную флягу, наверное, ходил набрать воды в одном из бесчисленных местных родников. Ричард сморгнул. Ему, привыкшему к надорской нищете, показалась оскорблением та роскошь, с которой был одет неизвестный путник.

Тот прицепил флягу к седлу и обернулся.

— Выходите, юноша, я вас не съем, — сказал он.

Дик показался, втянув голову в плечи и зачем-то пряча обрубок руки. Рядом с этим человеком ему было мучительно стыдно своей нищеты и увечья. Исподлобья он оглядывал его. Незнакомец чем-то походил на южанина, хотя был не смуглым, а белокожим. Да и что южанину делать в надорских дебрях?

— Видите ли, сударь, я тут кое-кого ищу, — вкрадчиво произнёс путник. — Некоего Ричарда Окделла. Говорят, он живёт в этих местах. Вы, случаем, не знаете, где именно?

Ричард испуганно вскинул глаза, сразу поняв, что пришла беда или, того хуже, — смерть. Впрочем, что может быть плохого в такой прекрасной на вид смерти?

— Н-нет, я не знаю… — пролепетал он. Путник внимательно осматривал его потрёпанную одежду, котомку и руку.

— Мне говорили, Ричард Окделл — высокий русоволосый юноша с серыми глазами, а ещё он пару лет назад лишился правой кисти…

Дик закусил губу: он сообразил, что гость наверняка сначала заглянул в замок, а без эскорта он быть не мог, значит, неизвестно, что сейчас творится дома…

— Со стены меня весьма неучтиво обстреляли, но, к счастью, так бездарно, что даже не поцарапали, — белозубо усмехнулся путник, и от его улыбки Дику захотелось сжаться и забиться между валунов. Конечно, чего он ещё ждал, кроме насмешки?

— Но один из ваших слуг меня догнал и сообщил, что вы удалились от мира, господин герцог…

— Простите, — сказал Дик. — Я отвык от… чужих.

Может, это в самом деле просто гонец с каким-нибудь распоряжением из столицы, а Ричард настолько одичал, что красивые и добротные вещи кажутся ему роскошью? Он не чувствовал опасности, и поэтому было тревожно.

— Вы приехали с каким-то указом? — спросил он. — Если да, обратитесь к графу Лараку, он мой опекун… всё ещё… кажется… Или уже нет?

Юноша попытался вспомнить, сколько ему лет, и не смог. Казалось, что очень-очень много.

— Нет, мне нужны вы, — ответил путник, внимательно глядя на него. Глаза у него были цвета неба, и Ричарду это внезапно понравилось.

— Могу я узнать ваше имя?

Путник слегка поклонился, не отводя глаз.

— Рокэ Алва, регент Талига, к вашим услугам.

Сначала Дик не поверил своим ушам. Кэналлийский ворон, убийца его отца, стоял на надорской земле, и она не разверзалась под ним. И как он сразу не догадался? В Лаик, кажется, говорили, что конь Алвы — чёрное чудовище, а сам он прекрасен, как Леворукий. И вот его цвета, чёрный и синий… И Ричард обрадовался.

— В таком случае я вынужден вас убить, — сказал он, вытаскивая из мягких ножен широкий нож, подаренный лесничим.

Алва окинул его изумлённым взглядом и не двинулся с места.