Фандом: Отблески Этерны. Дик отказался стать оруженосцем Алвы, не смог вовремя найти хорошего врача и потерял руку. Искалеченный герцог Окделл больше не нужен ни Мирабелле, ни Людям Чести. Но наступает время, когда без него может погибнуть весь мир.
Добавить в моё избранное
63 мин, 7 сек 1412
— Могу я перед смертью узнать, зачем?
— Вы убили моего отца, — пояснил Дик и начал обходить его сбоку. — И это будет месть. Матушка обрадуется.
— Позвольте возразить, вряд ли её порадует вид моего трупа, — сказал Алва, не делая никаких попыток защититься. Наверное, он понимал, что Дик прав.
— Неправда, если я принесу матушке вашу голову, она обрадуется и перестанет гневаться, — сообщил Дик, перехватывая нож поудобнее. Конечно, трудно будет отпиливать трупу голову этим ножом, да ещё с одной рукой, но ничего, он справится. Схватит за длинные чёрные лохмы и бросит перед матушкой, то-то она будет счастлива…
— А она на вас, как вы выразились, гневалась?
— Да, но скоро не будет.
— И за что же?
— За руку…
Алва не нашёлся что ответить, и Дик был ему благодарен. Он сосредоточился и бросился на него, замахиваясь ножом.
Тут же клинок, блеснув, отлетел в сторону и затерялся в корнях деревьев, а Ричард попал в крепкий захват. Всё пропало, теперь матушка никогда-никогда не сжалится над ним, назло ему будет мучить девочек… всё пропало…
— Ненавижу! Убийца! Тварь! — выкрикивал Дик, извиваясь и пытаясь оттолкнуть Алву. Но что он мог своим обрубком? А здоровую руку Ворон сжимал как в тисках.
— А теперь послушайте меня, юноша, — заговорил он, хорошенько встряхнув Дика. — Не знаю, что вы там себе напридумывали, мне это глубоко безразлично. Я приехал к вам по делу, и вы должны отправиться со мной.
— Я никуда не поеду, — процедил Дик.
— Не поедете? Даже если речь идёт о спасении страны?
— Мне плевать на страну.
— Конечно, сидеть здесь и оплакивать самого себя — перспектива гораздо лучше, — оскалился Алва, и было видно, что он едва сдерживает ярость. — Я полагал, вы храбрее и честнее.
Дика это никак не задело. Он вдруг почувствовал себя очень уставшим, и ему захотелось, чтобы этот человек уехал и оставил его наедине с камнями и деревьями.
— Я не поеду, оставьте меня, — сказал он. — Я только очень жалею, что не сумел вас убить.
— Можете попробовать ещё раз, — ответил Алва, вдруг оттолкнул его и одним прыжком взлетел на коня. Дик подобрал нож и неловко сунул его обратно в ножны. Сейчас Ворон уедет, и кто знает, когда они встретятся снова…
— Последний раз спрашиваю: вы едете?
— Нет, — твёрдо ответил Дик. И тут же на него словно налетел чёрно-синий вихрь.
Ричард пришёл в себя уже в седле. Он сидел боком, Алва крепко держал его поперёк груди, а чудовищный конь крупной рысью скакал по тропе.
— Н-нет! — охнул Дик, пытаясь вывернуться. — Нет-нет-нет…
Но Ворон не обращал никакого внимания на его робкие попытки, и Дику стало страшно. Он хотел отомстить, а вместо этого попался сам. Кто теперь его спасёт, если Алва вспомнил про Ричарда и решил закончить начатое? Но почему же не убил сразу?
Дик сообразил и облился холодным потом. Конечно, Ворон хочет вдоволь поглумиться над ним. Будь Дик ему достойным соперником, Алва устроил бы поединок, но сейчас он наверняка несказанно обрадовался бессилию Ричарда. Все говорят, что Алва жесток, кровожаден и мастер выдумывать новые пытки. И что его ждёт теперь? Наверное, он отрубит Дику вторую руку, чтобы посмотреть, что будет, — совсем как деревенские ребятишки, которые по очереди отрывают лапки лягушкам. Или выколет глаза… или посадит на цепь…
И Ричард снова потянулся за ножом, стараясь раньше времени не выдать себя неосторожным движением. Он мог бы поклясться на Эсператии, что был осторожен, но Алва каким-то чудом заметил, куда он тянется, и выхватил нож сам.
— Жалкая железяка, — сказал он, покрутив им перед носом оцепеневшего Дика. — Где вы только её взяли…
И он сунул нож в седельную сумку, куда Дик точно не смог бы дотянуться.
Ричард опустил голову и стал молча глотать слёзы ужаса. Хорошо, что Ворон в перчатках: даже если слеза попадёт ему на руку, он не почувствует…
Мимо пролетали кусты, деревья, камни, но Дик плохо понимал, куда Алва везёт его. Кажется, сейчас они выедут на дорогу, ведущую к замку…
— Юноша, вас так расстраивает моё присутствие рядом? К сожалению, вам придётся некоторое время потерпеть это прискорбное неудобство, — издевательским тоном произнес Алва.
Это стало последней каплей. Гордости у Дика теперь быть не могло, а будущие мучения представлялись настолько ужасными, что он не выдержал и, всхлипывая, стал просить у Алвы лёгкой смерти.
— У вас весьма живое воображение, — заметил тот, внимательно выслушав его мольбы. — Вы не пробовали сочинять трагедии? Мне сдаётся, вы могли бы снискать себе славу Дидериха!
Дик примолк, пытаясь понять, о чём Алва говорит, и слёзы прекратились сами собой.
Вскоре они догнали небольшой конный отряд, состоящий из кэналлийцев. Дик старательно отворачивался, когда с ними поравнялся один из них и о чём-то заговорил с Алвой.
— Вы убили моего отца, — пояснил Дик и начал обходить его сбоку. — И это будет месть. Матушка обрадуется.
— Позвольте возразить, вряд ли её порадует вид моего трупа, — сказал Алва, не делая никаких попыток защититься. Наверное, он понимал, что Дик прав.
— Неправда, если я принесу матушке вашу голову, она обрадуется и перестанет гневаться, — сообщил Дик, перехватывая нож поудобнее. Конечно, трудно будет отпиливать трупу голову этим ножом, да ещё с одной рукой, но ничего, он справится. Схватит за длинные чёрные лохмы и бросит перед матушкой, то-то она будет счастлива…
— А она на вас, как вы выразились, гневалась?
— Да, но скоро не будет.
— И за что же?
— За руку…
Алва не нашёлся что ответить, и Дик был ему благодарен. Он сосредоточился и бросился на него, замахиваясь ножом.
Тут же клинок, блеснув, отлетел в сторону и затерялся в корнях деревьев, а Ричард попал в крепкий захват. Всё пропало, теперь матушка никогда-никогда не сжалится над ним, назло ему будет мучить девочек… всё пропало…
— Ненавижу! Убийца! Тварь! — выкрикивал Дик, извиваясь и пытаясь оттолкнуть Алву. Но что он мог своим обрубком? А здоровую руку Ворон сжимал как в тисках.
— А теперь послушайте меня, юноша, — заговорил он, хорошенько встряхнув Дика. — Не знаю, что вы там себе напридумывали, мне это глубоко безразлично. Я приехал к вам по делу, и вы должны отправиться со мной.
— Я никуда не поеду, — процедил Дик.
— Не поедете? Даже если речь идёт о спасении страны?
— Мне плевать на страну.
— Конечно, сидеть здесь и оплакивать самого себя — перспектива гораздо лучше, — оскалился Алва, и было видно, что он едва сдерживает ярость. — Я полагал, вы храбрее и честнее.
Дика это никак не задело. Он вдруг почувствовал себя очень уставшим, и ему захотелось, чтобы этот человек уехал и оставил его наедине с камнями и деревьями.
— Я не поеду, оставьте меня, — сказал он. — Я только очень жалею, что не сумел вас убить.
— Можете попробовать ещё раз, — ответил Алва, вдруг оттолкнул его и одним прыжком взлетел на коня. Дик подобрал нож и неловко сунул его обратно в ножны. Сейчас Ворон уедет, и кто знает, когда они встретятся снова…
— Последний раз спрашиваю: вы едете?
— Нет, — твёрдо ответил Дик. И тут же на него словно налетел чёрно-синий вихрь.
Ричард пришёл в себя уже в седле. Он сидел боком, Алва крепко держал его поперёк груди, а чудовищный конь крупной рысью скакал по тропе.
— Н-нет! — охнул Дик, пытаясь вывернуться. — Нет-нет-нет…
Но Ворон не обращал никакого внимания на его робкие попытки, и Дику стало страшно. Он хотел отомстить, а вместо этого попался сам. Кто теперь его спасёт, если Алва вспомнил про Ричарда и решил закончить начатое? Но почему же не убил сразу?
Дик сообразил и облился холодным потом. Конечно, Ворон хочет вдоволь поглумиться над ним. Будь Дик ему достойным соперником, Алва устроил бы поединок, но сейчас он наверняка несказанно обрадовался бессилию Ричарда. Все говорят, что Алва жесток, кровожаден и мастер выдумывать новые пытки. И что его ждёт теперь? Наверное, он отрубит Дику вторую руку, чтобы посмотреть, что будет, — совсем как деревенские ребятишки, которые по очереди отрывают лапки лягушкам. Или выколет глаза… или посадит на цепь…
И Ричард снова потянулся за ножом, стараясь раньше времени не выдать себя неосторожным движением. Он мог бы поклясться на Эсператии, что был осторожен, но Алва каким-то чудом заметил, куда он тянется, и выхватил нож сам.
— Жалкая железяка, — сказал он, покрутив им перед носом оцепеневшего Дика. — Где вы только её взяли…
И он сунул нож в седельную сумку, куда Дик точно не смог бы дотянуться.
Ричард опустил голову и стал молча глотать слёзы ужаса. Хорошо, что Ворон в перчатках: даже если слеза попадёт ему на руку, он не почувствует…
Мимо пролетали кусты, деревья, камни, но Дик плохо понимал, куда Алва везёт его. Кажется, сейчас они выедут на дорогу, ведущую к замку…
— Юноша, вас так расстраивает моё присутствие рядом? К сожалению, вам придётся некоторое время потерпеть это прискорбное неудобство, — издевательским тоном произнес Алва.
Это стало последней каплей. Гордости у Дика теперь быть не могло, а будущие мучения представлялись настолько ужасными, что он не выдержал и, всхлипывая, стал просить у Алвы лёгкой смерти.
— У вас весьма живое воображение, — заметил тот, внимательно выслушав его мольбы. — Вы не пробовали сочинять трагедии? Мне сдаётся, вы могли бы снискать себе славу Дидериха!
Дик примолк, пытаясь понять, о чём Алва говорит, и слёзы прекратились сами собой.
Вскоре они догнали небольшой конный отряд, состоящий из кэналлийцев. Дик старательно отворачивался, когда с ними поравнялся один из них и о чём-то заговорил с Алвой.
Страница 3 из 18
