Фандом: The Elder Scrolls. Все наслышаны о подвиге Довакина, победителя Алдуина, но никто не может точно сказать, ни кем он был, ни как выглядел. Некоторые вообще утверждают, что Довакином была девица. Но звучат баллады, и восхваляет народ величайший Подвиг. Лишь Довакин может сказать, сколько правды и вымысла в историях о нём. И помните: барды не то, чем кажутся.
Добавить в моё избранное
106 мин, 3 сек 19043
Идеи есть, Дин?
— А что, если Олаф сам был драконом? Нуминексом в человеческом облике? — Дин приложил руку к груди и продекламировал: — Здесь не слышали Криков и звона мечей, не сражались вовек человек и дракон! Нуминекс — это Олаф в обличье другом, в небе кружит ночами безлунными…
И такая послышалась в голосе простого нордского парня тоска по столь жестокой несправедливости, что даже бывалого барда проняло.
— Исполнение на отлично! А вот содержание… нет, крайне маловероятно, — Виармо покачал головой. — В это никто не поверит.
— Ну, тогда напиши, что Олаф вероломно напал на спящего дракона, — вздохнул Дин.
— Вот это, пожалуй, подойдёт. Молодец!
Виармо тут же набросал несколько строк на полях книги.
— Идём дальше. Олаф захватил власть угрозой и лестью, поставил Фолкрит, Винтерхолд, остальных на колени, и лишь Солитьюд остался верен Скайриму. Месть же Олафа была вдохновенна, молниеносна, чудовищна… Хм, в исторических хрониках всё выглядит немного иначе. Вот уж правда, историю пишут победители! Чем заполним пробел в песне? — Виармо поднял взгляд от текста и строго посмотрел на Дина, мол, только без глупостей вроде драконов-оборотней.
— Ммм… Ещё одна хитрая уловка? Переодетые в форму Солитьюда солдаты напали на Винтерхолд.
— Неплохо, — одобрил глава бардов. — И официальным хроникам не противоречит, лишь раскрывает их с другой стороны. Ох, мне не терпится представить восстановленную Песнь во дворе! Я бы и тебя пригласил, да только, — Виармо смерил Дина оценивающим взглядом, — не обессудь, но рожей ты не вышел. Да и одет совершенно по-простецки. Хм, кстати, кого-то мне твоё лицо напоминает. У тебя, случаем, никто из родственников гонцом не работает?
— Увы, — развёл руками Дин. — Я круглый сирота.
— Соболезную, — ради приличий сказал Виармо. — Так, я сейчас во дворец, а ты подожди где-нибудь во дворе. Если всё пройдёт хорошо, то уже вечером состоится празднование! Там я и приму тебя в барды. Увидимся!
И, не дожидаясь ответа, альтмер сбежал, унося с собой потрёпанную книгу и лютню. Дин пожал плечами и вышел на улицу, но не стал неприкаянным шататься возле Коллегии, а отправился по магазинам тратить то золото, которым поделились драугры.
К вечеру Дин внешне походил уже не на оборванца, а на горожанина среднего достатка. Он приоделся и привёл себя в порядок в цирюльне, так что рыжие волосы перестали быть похожи на паклю, а заказанная в таверне бадья с горячей водой и вовсе привела Дина в крайне умиротворённое состояние.
Виармо даже не сразу его узнал при встрече. Глава коллегии запомнил подозрительного оборванца с носом-картошкой, простейшей физиономией и звериными глазами, а сейчас Дин действительно походил на бретау — полуэльфа. В его облике сочетались черты норда и альтмера, это сложно было не заметить, как бы сам Дин ни отпирался и ни называл себя чистокровным нордом. Впрочем, массивный кулак — аргумент достаточный для того, чтобы держать свои догадки при себе.
— Поздравляю, юноша! — Виармо в порыве чувств схватил Дина за руку и энергично тряхнул. — Ярл Элисиф была в восторге! Она сказала, что отныне мы можем сжигать чучело короля Олафа хоть каждую неделю, представляешь?
— О, надо же, — Дин осторожно высвободил руку. — Это хорошо.
— Пойдём же, я представлю тебя остальным и вручу твою первую лютню. Береги её, первый инструмент — он самый счастливый. Повесишь потом на стену и будешь внукам показывать.
Дин терпеливо снёс и торжественную церемонию сожжения, и не менее торжественное представление. Виармо, наверное, минуты три описывал его достоинства, о наличии многих из которых у себя Дин даже не подозревал до сих пор!
И вот, наконец, директор Коллегии вручил новичку лютню и прочувствованно сказал:
— Засим я посвящаю тебя в звание барда! Надеюсь, ты покажешь себя достойным учеником и не посрамишь Коллегию в будущем!
— Спасибо, мне очень приятно, — Дин коснулся струн пальцами и хмыкнул. — Но вступительные экзамены у вас сложноватые, я-то думал, надо будет песенку там спеть или ещё что, чтоб показать наличие таланта.
Коллегия Бардов — заведение прелюбопытнейшее. Помимо собственно обучения подрастающего поколения и распевания песен барды занимаются и кое-чем другим.
Второй профиль Коллегии — торговля информацией. Бард везде бывает, всё видит, порой о том, что происходит, барды умудряются узнавать раньше официальных властей, потому что близки к народу, и раньше простых людей, потому что близки к власти.
Бард обязан уметь не только играть на музыкальных инструментах и петь баллады. Бард должен постоянно держать глаза и уши открытыми. Ведь даже то, что именно просят спеть люди, многое говорит о царящих настроениях. Правильно интерпретируя увиденное и услышанное, бард узнаёт много нового, и при случае делится с коллегами по лютне.
— А что, если Олаф сам был драконом? Нуминексом в человеческом облике? — Дин приложил руку к груди и продекламировал: — Здесь не слышали Криков и звона мечей, не сражались вовек человек и дракон! Нуминекс — это Олаф в обличье другом, в небе кружит ночами безлунными…
И такая послышалась в голосе простого нордского парня тоска по столь жестокой несправедливости, что даже бывалого барда проняло.
— Исполнение на отлично! А вот содержание… нет, крайне маловероятно, — Виармо покачал головой. — В это никто не поверит.
— Ну, тогда напиши, что Олаф вероломно напал на спящего дракона, — вздохнул Дин.
— Вот это, пожалуй, подойдёт. Молодец!
Виармо тут же набросал несколько строк на полях книги.
— Идём дальше. Олаф захватил власть угрозой и лестью, поставил Фолкрит, Винтерхолд, остальных на колени, и лишь Солитьюд остался верен Скайриму. Месть же Олафа была вдохновенна, молниеносна, чудовищна… Хм, в исторических хрониках всё выглядит немного иначе. Вот уж правда, историю пишут победители! Чем заполним пробел в песне? — Виармо поднял взгляд от текста и строго посмотрел на Дина, мол, только без глупостей вроде драконов-оборотней.
— Ммм… Ещё одна хитрая уловка? Переодетые в форму Солитьюда солдаты напали на Винтерхолд.
— Неплохо, — одобрил глава бардов. — И официальным хроникам не противоречит, лишь раскрывает их с другой стороны. Ох, мне не терпится представить восстановленную Песнь во дворе! Я бы и тебя пригласил, да только, — Виармо смерил Дина оценивающим взглядом, — не обессудь, но рожей ты не вышел. Да и одет совершенно по-простецки. Хм, кстати, кого-то мне твоё лицо напоминает. У тебя, случаем, никто из родственников гонцом не работает?
— Увы, — развёл руками Дин. — Я круглый сирота.
— Соболезную, — ради приличий сказал Виармо. — Так, я сейчас во дворец, а ты подожди где-нибудь во дворе. Если всё пройдёт хорошо, то уже вечером состоится празднование! Там я и приму тебя в барды. Увидимся!
И, не дожидаясь ответа, альтмер сбежал, унося с собой потрёпанную книгу и лютню. Дин пожал плечами и вышел на улицу, но не стал неприкаянным шататься возле Коллегии, а отправился по магазинам тратить то золото, которым поделились драугры.
К вечеру Дин внешне походил уже не на оборванца, а на горожанина среднего достатка. Он приоделся и привёл себя в порядок в цирюльне, так что рыжие волосы перестали быть похожи на паклю, а заказанная в таверне бадья с горячей водой и вовсе привела Дина в крайне умиротворённое состояние.
Виармо даже не сразу его узнал при встрече. Глава коллегии запомнил подозрительного оборванца с носом-картошкой, простейшей физиономией и звериными глазами, а сейчас Дин действительно походил на бретау — полуэльфа. В его облике сочетались черты норда и альтмера, это сложно было не заметить, как бы сам Дин ни отпирался и ни называл себя чистокровным нордом. Впрочем, массивный кулак — аргумент достаточный для того, чтобы держать свои догадки при себе.
— Поздравляю, юноша! — Виармо в порыве чувств схватил Дина за руку и энергично тряхнул. — Ярл Элисиф была в восторге! Она сказала, что отныне мы можем сжигать чучело короля Олафа хоть каждую неделю, представляешь?
— О, надо же, — Дин осторожно высвободил руку. — Это хорошо.
— Пойдём же, я представлю тебя остальным и вручу твою первую лютню. Береги её, первый инструмент — он самый счастливый. Повесишь потом на стену и будешь внукам показывать.
Дин терпеливо снёс и торжественную церемонию сожжения, и не менее торжественное представление. Виармо, наверное, минуты три описывал его достоинства, о наличии многих из которых у себя Дин даже не подозревал до сих пор!
И вот, наконец, директор Коллегии вручил новичку лютню и прочувствованно сказал:
— Засим я посвящаю тебя в звание барда! Надеюсь, ты покажешь себя достойным учеником и не посрамишь Коллегию в будущем!
— Спасибо, мне очень приятно, — Дин коснулся струн пальцами и хмыкнул. — Но вступительные экзамены у вас сложноватые, я-то думал, надо будет песенку там спеть или ещё что, чтоб показать наличие таланта.
Коллегия Бардов — заведение прелюбопытнейшее. Помимо собственно обучения подрастающего поколения и распевания песен барды занимаются и кое-чем другим.
Второй профиль Коллегии — торговля информацией. Бард везде бывает, всё видит, порой о том, что происходит, барды умудряются узнавать раньше официальных властей, потому что близки к народу, и раньше простых людей, потому что близки к власти.
Бард обязан уметь не только играть на музыкальных инструментах и петь баллады. Бард должен постоянно держать глаза и уши открытыми. Ведь даже то, что именно просят спеть люди, многое говорит о царящих настроениях. Правильно интерпретируя увиденное и услышанное, бард узнаёт много нового, и при случае делится с коллегами по лютне.
Страница 4 из 31
