Четыре закона логики

Не в силах больше усидеть на месте, он подходит к окну, чувствуя, как несмотря на сложный разговор, постепенно тает узел напряжения в груди, и становится легче дышать. Шерлок жив — это всё, что имеет значение. И непременно будет жить дальше.

— Когда вы решили, что стали взрослым, мистер Холмс? — неожиданно интересуется доктор Льюис, повернувшись к нему вполоборота и устроив руку на спинке стула.

— Три года назад, когда умер отец, — глухо отвечает Майкрофт, вглядываясь в темноту за окном. — Я успел пообещать ему и маме, что буду заботиться о Шерлоке и сделаю всё для него.

— А теперь, значит, хотите, чтобы я подготовил из вас медбрата?

— Скорее, парамедика. Работника скорой.

— … Без какого-либо медицинского образования, несовершеннолетнего мальчишку, даже не окончившего школу. Чтобы выдал набор лекарств, включая средства для оказания экстренной помощи, и научил их использовать. Я правильно понял вашу идею?

— Да, доктор. Я… я умею думать, даже паникуя. Честно говоря, я даже переживать начинаю уже после того, как всё сделаю.

— Отложенная реакция на стресс… Да, её я у вас заметил, — встав со стула, доктор Льюис подходит к Майкрофту и цепко перехватывает запястье на десять секунд, считая пульс. Удовлетворившись результатом, становится рядом, опираясь о подоконник.

— Вы представляете, каким будет список запретов и ограничений, если я соглашусь на вашу авантюру? — на это Майкрофт резко поворачивает голову, жадно впитывая каждое слово. — Что я запрещу вам вводить любой препарат кому бы то ни было без предварительного звонка мне и моего разрешения? И если вы хоть раз нарушите это правило, наше соглашение будет немедленно расторгнуто.

— Да я и не рискну давать Шерлоку что-либо из лекарств без вашей… Вы серьёзно согласитесь, доктор?

— Скажем так, я способен оценить исключительность вашей ситуации и риски для вашего брата. И если вы желаете подстраховаться, то я согласен, мистер Холмс. Я подготовлю для вас памятку и продумаю порядок обучения.

— Вы… Спасибо!

Майкрофт с восторгом протягивает руку, которую Льюис аккуратно пожимает.

— Посмотрим, что вы скажете после наших занятий, мистер Холмс. И надолго ли вас хватит с учётом моей требовательности.

— Я всё понимаю. Я буду очень стараться и…

Оба оборачиваются на звук открывающейся двери.

— Здравствуйте, доктор. Майкрофт.

— Здравствуйте, миссис Холмс, — приветственно кивает ей Льюис, отходя от окна, и оглядывается на Майкрофта. — Мистер Холмс, третья дверь по левой стороне — мой кабинет. Он открыт, там вы увидите чайник, чай и печенье. Ваша задача съесть не меньше двух штук и выпить чашку сладкого чая. Сейчас же. Это понятно?

— Но… да, понятно. Спасибо. Я быстро вернусь.

В кабинете у врача Майкрофт первым делом включает чайник. Пока греется вода, не без любопытства озирается по сторонам: большой письменный стол с папками бумаг — все сложены ровными стопками. Два книжных шкафа с журналами и книгами: неврология, кардиология, хирургия… Направлений хватает. Металлический сейф. На отдельном столике три стопки бумаг, собранные в прозрачные папки. Если приглядеться, на верхнем листе видны реквизиты лаборатории министерства обороны и штамп «Секретно» поперёк листа.

«Ну, конечно. Здесь же военный центр, — думает Майкрофт, наливая кипяток в чашку. — Значит, доктор Льюис имеет отношение к испытаниям лекарств или чего-то похуже. И при этом возится со мной и с Шерлоком… Мда… Мы отвлекаем его от серьёзных дел. Интересно, почему дядя выбрал нам именно его? Нужно будет спросить»…

Захрустев печеньем, он усаживается на стул, вытягивая ноги. Сонливость накатывает мягкими волнами, расслабляя мышцы. Глаза закрываются сами собой. Майкрофт ещё успевает поставить опустевшую чашку на стол, но после проваливается в темноту.

… Его находят спящим на стуле, когда Виолетта Холмс решает забрать сына домой. Приблизившись, она ласково проводит ладонью по волосам, а доктор Льюис, прикинув, насколько уменьшилось количество печенья в пакете, одобрительно хмыкает.

— Вы дали моему сыну снотворное? — слышит Майкрофт, выныривая из дрёмы.

— Нет, успокоительное. Это он уже сам… Отогрелся, наверное, вот и…

— Ещё скажите, что не предвидели этого, — медленно выговаривает слова Майкрофт, сонно моргая и прижимаясь затылком к мамуле. — Не поверю.

— Почему же? — заняв кресло за письменным столом, любопытствует Льюис.

— Вам доверили лечить военных разведчиков в 26 лет. И наградили за это. И ещё, дядя Гарнет из всех врачей выбрал вас. Мам, я же правильно всё понимаю?

— Правильно, сынок, — обняв сына за шею, Виолетта целует его в макушку. — Кстати, мы с доктором обсудили твою идею.

— И? — тянет он, наслаждаясь теплом заботливых рук. Присутствие наблюдателя — редкий случай — почему-то ни капли не смущает.