Четыре закона логики

— Нехорошая привычка у тебя, кстати.

— Какая?

— Ты кусаешь губы, когда нервничаешь. Мне всё равно, а вот окружающие могут обращать внимание.

— Ой, — озадачившись, Майкрофт хмурится, припоминая, потом кивает: — Я понял, спасибо. Что-нибудь ещё не так?

— Да. Мне интересно: зачем тебе сигареты?

Майкрофт замирает, с ужасом вглядываясь в невозмутимое лицо и не зная, что сказать. Хотел же ещё убрать их поглубже в ящик стола, но слишком торопился в школу и забыл его задвинуть. Всего один раз…

— Эксперимент.

— Эксперименты устраивает Шерлок, и, в отличие от тебя, он не видит риски и последствия.

Выдержав паузу, Виолетта Холмс едва слышно вздыхает и сжимает руку сына между ладонями.

— Ты начал курить в одиннадцать, Майкрофт. Скажи, лёгкие наркотики не за горами?

Высвободив руку, Майкрофт вскакивает с дивана и выбегает из комнаты. Он делает это особо не думая, просто не хочет видеть разочарованный взгляд. Лишь на секунду притормозив в коридоре, всё-таки отмыкает входную дверь и, закрыв её за собой, бежит по газону к беседке, но не в неё, а за неё, где садится прямиком на траву, чтобы не было видно из окон дома. Там долго пытается отдышаться, обхватив колени руками.

«Что же я сделал?»

— Мы не договорили.

От голоса подошедшей матери ему хочется спрятаться ещё дальше, но второй раз как-то глупо убегать. Собрав всю силу воли в кулак, Майкрофт медленно поворачивает голову влево, останавливая взгляд на открытой пачке сигарет всего в нескольких дюйма от лица. Секунда — и Виолетта сминает их в кулаке, совершенно точно приводя в негодность.

— Чтоб я их у тебя больше не видела. В ближайшие лет пять — точно, потом сам решишь. Вставай, ребёнок. Здесь холодно сидеть.

И без лишних слов берёт под руку сына, тянет вверх и ведёт обратно к дому перед собой. В этот момент Майкрофту кажется, что он понимает: как в действительности ощущают себя пленники из любимой шерлоковой книжки, когда их ведут на эшафот. До крайности неприятные чувства, среди которых и ожидание нагоняя, и смесь страха и вины.

Даже когда вместо гостиной мама заводит его в спальню, Майкрофт только останавливается у собственной постели и ждёт бурю.

— Раздевайся и ложись в кровать.

Расстегнуть пуговицы непослушными пальцами удаётся с трудом. Простыня и подушка холодят кожу, одеяло пока тоже не греет, но эти мелочи отходят на второй план, когда мамуля щёлкает выключателем.

— Спокойной ночи, Майкрофт.

— Мам, ты что, не накажешь меня?

— А нужно?

Встречный вопрос ставит Майкрофта в тупик.

— Ну…

— Вот именно. Но не думай, что так легко отделаешься, если я увижу подобное во второй раз.

— Я больше так не буду!

— Вот и прекрасно, — постояв у двери, мамуля всё же подтыкает сыну одело и почти невесомо проводит рукой по волосам. — Спи, Майкрофт. Утром поедем к Шерлоку.

— Спокойной ночи, мам.

Свою личную библиотеку Майкрофт собирает сам, педантично расставляя всё новые книги на полках шкафа. Раз в несколько месяцев он проверяет, чтобы все тома были выстроены по областям знаний, а внутри каждого такого раздела — по алфавиту. Как-то даже в одной из детских энциклопедий ему попадается идея сделать книжный каталог с карточками, но от неё он отказывается. Зато привычка часами бродить вдоль стендов в книжных магазинах из года в год только крепнет.

Майкрофт гордится собранием сочинений об исторических деятелях, с удовольствием листает их мемуары. Он регулярно читает детективные романы, в особенности шпионские, считая их полезным средством тренировки мышления. Третья полка снизу отведена под сборники нот к пьесам для фортепиано, несколько кулинарных книг с простейшими рецептами для молодых мам и — после смертельно опасного отравления Шерлока — под медицинские справочники: от общих до иллюстрированных методических пособий для медсестёр.

Ну а самая большая категория книг занимает у Майкрофта две с половиной полки и включает в себя приключенческую литературу: Даниэль Дефо, Жюль Верн, Джонатан Свифт… От этих авторов у Шерлока всегда загораются глаза, он пытается тайком таскать их у брата, когда надоедает возиться с энциклопедиями и задачниками для детей, и с удовольствием читает по ночам, подсвечивая страницы выпрошенным у дяди Гарнета фонариком. Майкрофт знает эту тайну братишки, но молчит. Шерлок, впрочем, тоже никогда его не сдаёт — ему просто не приходит это в голову.

Лишь одна вещь действительно тревожит Майкрофта Холмса: его младший брат практически не общается со сверстниками. Редкие исключения — семейные походы в гости, но и там Шерлока больше интересуют вещи и игрушки, чем дети хозяев дома. А единственный раз, когда Шерлока отвели в ясельную школу, закончился его истерикой, ссорой со всеми учителями и огромной обидой, — он не разговаривал ни с мамулей, ни с братом целых три дня и дулся на весь белый свет.