Фандом: Шерлок BBC. Большая история о детстве и юности братьев Холмс, их взаимной заботе и причинах вражды: от детских шалостей до взрослых удовольствий и юношеских экспериментов.
Добавить в моё избранное
154 мин, 25 сек 13361
Дети спят: Шерлок — в одеялке в кроватке, Майкрофт — рядом в детской. Он не оставляет на ночь брата, зная, что тот непременно начнёт капризничать. Это папе удавалось так утомить своими выдумками малыша, что он отключался до утра. Остальные на такое пока неспособны. Но Майкрофт не теряет надежды, и мама Холмс искренне желает ему в этом удачи.
На столе в кабинете высится стопка отчётов, накопившихся за девять дней. Самый верхний лист — копия приказа о назначении Виолетты Холмс руководителем аналитической службы на военной базе МИ-6 и, соответственно, заместителем директора этого секретного объекта. Самый молодой зам в истории. В иное время она бы порадовалась этому, ещё две недели назад предпочла бы сидеть ночь напролёт с бумагами, пока в третьем часу Зайгер не сгребёт её в охапку и не отнесёт на руках спать, не оставив ни малейшего шанса на сопротивление. В этом смысле он всегда был непреклонным. Но теперь, без него, это сделать уже некому.
Некому подставить под руку вазочку с печеньем и кружку чая. Некому сунуть длинный нос в бумаги, тряхнуть рыжей головой, просительно заглянуть в серо-голубые, русалочьи глаза и со вздохом направиться к двери, но остановившись в шаге от неё, обернуться и скороговоркой предложить минимум три оригинальных варианта куда удобнее записанных. Не дождавшись благодарности, быстро уйти.
Некому возиться с Шерлоком, общаясь с ним на одном языке. Зайгер с неиссякаемым энтузиазмом предлагал и Майкрофту кучу игр, выдумывая их на ходу, самолично выстраивая замки и устраивая гонки. Чаще всего, правда, маленький Майкрофт со стороны наблюдал за папой, получавшим колоссальное удовольствие от управления той же железной дорогой, и широко улыбался, радуясь тому, что его папе явно очень хорошо. Шерлок бы оценил эти фантазии куда выше, но ему отцовского внимания достался всего год. И он в полной мере унаследовал отцовскую изобретательность вместе с непомерной любознательностью, тогда как Майкрофту достались мамины обстоятельность и тяга к контролю. В плане внешности — ровно наоборот.
Засмотревшись на огонь, Виолетта Холмс незаметно для себя засыпает. Она проснётся уже утром, укрытая пледом, и первым делом подумает о том, сколь серьёзно воспринял Майкрофт слова отца: «Ты теперь старший мужчина в семье».
Для Майкрофта Холмса каждый день проходит как маленькая жизнь: Шерлок попросту не повторяется в своих затеях. Этот шустрый ребёнок смотрит на мир широко раскрытыми глазами и проявляет интерес вообще ко всему. И когда он в очередной раз пытается погрызть дверцу шкафа — что, откровенно говоря, не особо удобно и вкусно — Майкрофт перестаёт оттаскивать от неё, а лишь вздыхает, берёт со стола учебник математики, усаживается на ковёр и принимается в уме решать задачу. Воображение всё-таки великая вещь.
На то, чтобы распробовать древесину, Шерлоку хватает минуты. Затем он задумчиво проводит ладошкой по обслюнявленной поверхности и садится на ковёр. Хмурится несколько секунд. Поджимает губы. И вдруг с вдохновенным лицом проползает мимо Майкрофта к столу, у которого останавливается с восторгом и принимается пробовать на вкус угол.
Майкрофт сверяется с ответами, улыбается — всё верно, и лишь после этого обращает внимание на младшего.
— Шерлок.
Никакой реакции.
— Он невкусный, Шерлок.
Шерлок оборачивается на брата, снова смотрит на обслюнявленный угол, на брата и причмокивает губами.
— Мэ! — возмущённо выдаёт он.
— Ничего не поделаешь. Все столы невкусные.
— Мэ!
— Так сложилось, — пожимает плечами Майкрофт. — И учти, если у тебя заболит живот, сам будешь виноват.
— Пфр, — пренебрежительно отвечает Шерлок и сосредоточено озирается. На боковую спинку дивана они с Майкрофтом смотрят одновременно.
— Май-кофт, гхы!
— Как хочешь, я предупредил.
Покосившись с сомнением на брата, уткнувшегося в учебник, и на диван, Шерлок неловко встаёт на ноги и, покачиваясь, топает к кожаной спинке…
Когда полчаса спустя в детскую заходит мамуля, Майкрофт уже лежит на ковре, сгибая и разгибая скрещенные ноги, изредка переворачивая страницы учебника. А Шерлок сидит у него на спине, жуя край полотенца.
— Как я вижу, он тебя совсем заездил, сынок, — замечает Виолетта Холмс и, посчитав количество обслюнявленных поверхностей, усаживается на край дивана.
— О нет, мам. Комнату он изучал сам. Мы играли в съедобное — не съедобное.
— То есть ты решал математику, а Шерлок пробовал всё, до чего можно дотянуться.
— Ага, — закрыв учебник, Майкрофт ложится щекой на обложку. — Он давно этого хотел, мама. Я подумал: почему бы не сегодня?
Вытащив изо рта полотенце, Шерлок поднимает ручки вверх и широко улыбается маме.
— Ма-ма, гхы.
— Ты прав, Шерлок, — улыбается и она ему. — Я чувствую запах дезинфектора, Майкрофт. Чистил комнату?
На столе в кабинете высится стопка отчётов, накопившихся за девять дней. Самый верхний лист — копия приказа о назначении Виолетты Холмс руководителем аналитической службы на военной базе МИ-6 и, соответственно, заместителем директора этого секретного объекта. Самый молодой зам в истории. В иное время она бы порадовалась этому, ещё две недели назад предпочла бы сидеть ночь напролёт с бумагами, пока в третьем часу Зайгер не сгребёт её в охапку и не отнесёт на руках спать, не оставив ни малейшего шанса на сопротивление. В этом смысле он всегда был непреклонным. Но теперь, без него, это сделать уже некому.
Некому подставить под руку вазочку с печеньем и кружку чая. Некому сунуть длинный нос в бумаги, тряхнуть рыжей головой, просительно заглянуть в серо-голубые, русалочьи глаза и со вздохом направиться к двери, но остановившись в шаге от неё, обернуться и скороговоркой предложить минимум три оригинальных варианта куда удобнее записанных. Не дождавшись благодарности, быстро уйти.
Некому возиться с Шерлоком, общаясь с ним на одном языке. Зайгер с неиссякаемым энтузиазмом предлагал и Майкрофту кучу игр, выдумывая их на ходу, самолично выстраивая замки и устраивая гонки. Чаще всего, правда, маленький Майкрофт со стороны наблюдал за папой, получавшим колоссальное удовольствие от управления той же железной дорогой, и широко улыбался, радуясь тому, что его папе явно очень хорошо. Шерлок бы оценил эти фантазии куда выше, но ему отцовского внимания достался всего год. И он в полной мере унаследовал отцовскую изобретательность вместе с непомерной любознательностью, тогда как Майкрофту достались мамины обстоятельность и тяга к контролю. В плане внешности — ровно наоборот.
Засмотревшись на огонь, Виолетта Холмс незаметно для себя засыпает. Она проснётся уже утром, укрытая пледом, и первым делом подумает о том, сколь серьёзно воспринял Майкрофт слова отца: «Ты теперь старший мужчина в семье».
Для Майкрофта Холмса каждый день проходит как маленькая жизнь: Шерлок попросту не повторяется в своих затеях. Этот шустрый ребёнок смотрит на мир широко раскрытыми глазами и проявляет интерес вообще ко всему. И когда он в очередной раз пытается погрызть дверцу шкафа — что, откровенно говоря, не особо удобно и вкусно — Майкрофт перестаёт оттаскивать от неё, а лишь вздыхает, берёт со стола учебник математики, усаживается на ковёр и принимается в уме решать задачу. Воображение всё-таки великая вещь.
На то, чтобы распробовать древесину, Шерлоку хватает минуты. Затем он задумчиво проводит ладошкой по обслюнявленной поверхности и садится на ковёр. Хмурится несколько секунд. Поджимает губы. И вдруг с вдохновенным лицом проползает мимо Майкрофта к столу, у которого останавливается с восторгом и принимается пробовать на вкус угол.
Майкрофт сверяется с ответами, улыбается — всё верно, и лишь после этого обращает внимание на младшего.
— Шерлок.
Никакой реакции.
— Он невкусный, Шерлок.
Шерлок оборачивается на брата, снова смотрит на обслюнявленный угол, на брата и причмокивает губами.
— Мэ! — возмущённо выдаёт он.
— Ничего не поделаешь. Все столы невкусные.
— Мэ!
— Так сложилось, — пожимает плечами Майкрофт. — И учти, если у тебя заболит живот, сам будешь виноват.
— Пфр, — пренебрежительно отвечает Шерлок и сосредоточено озирается. На боковую спинку дивана они с Майкрофтом смотрят одновременно.
— Май-кофт, гхы!
— Как хочешь, я предупредил.
Покосившись с сомнением на брата, уткнувшегося в учебник, и на диван, Шерлок неловко встаёт на ноги и, покачиваясь, топает к кожаной спинке…
Когда полчаса спустя в детскую заходит мамуля, Майкрофт уже лежит на ковре, сгибая и разгибая скрещенные ноги, изредка переворачивая страницы учебника. А Шерлок сидит у него на спине, жуя край полотенца.
— Как я вижу, он тебя совсем заездил, сынок, — замечает Виолетта Холмс и, посчитав количество обслюнявленных поверхностей, усаживается на край дивана.
— О нет, мам. Комнату он изучал сам. Мы играли в съедобное — не съедобное.
— То есть ты решал математику, а Шерлок пробовал всё, до чего можно дотянуться.
— Ага, — закрыв учебник, Майкрофт ложится щекой на обложку. — Он давно этого хотел, мама. Я подумал: почему бы не сегодня?
Вытащив изо рта полотенце, Шерлок поднимает ручки вверх и широко улыбается маме.
— Ма-ма, гхы.
— Ты прав, Шерлок, — улыбается и она ему. — Я чувствую запах дезинфектора, Майкрофт. Чистил комнату?
Страница 2 из 46
