Четыре закона логики

И я всё же хочу вывести из вашего организма продукты распада наркотических средств. Вы ведь больше их принимать не будете?

— Нет, я узнал всё, что хотел. Но я не согласен!

— С чем именно?

— С тем, что вы держите меня здесь. Я прекрасно себя чувствую, доктор. И я немедленно ухожу домой!

На порыв встать Льюис реагирует мгновенно, сжимая пальцы на запястье Шерлока и выкручивая руку под таким углом, что он даже пошевелиться не может.

— Я сказал «нет», Шерлок, — угрожающе тихим голосом произносит он. — Не знаю, что вы о себе возомнили, но хочу напомнить, что я и так вожусь с вами вместо того, чтобы сдать в наркоклинику и перечеркнуть будущее в правоохранительных структурах или куда вы там собрались ещё. Я проверил, у вас 6-моноацетилморфин в крови. Любой тест его обнаружит ещё, как минимум, месяц. А то, что это маркер героина, знают все. Хотите поставить крест на карьере? Вперёд. Я не стану мешать.

Отпустив руку, Льюис выпрямляется на стуле, вновь как по щелчку пальцев возвращая доброжелательное выражение лица, и вынимает записную книжку из кармана халата.

— А вот здесь доказательства того, что это была не случайность. Вы не оправдаетесь, не надейтесь. Любой сторонний эксперт, не знающий вас так, как я, запишет вас в наркоманы, лишь пролистнув пару страниц.

— То есть вы меня им не считаете?

Съёжившись, Шерлок растирает запястье, исподлобья взирая на врача. То, что доктор Льюис участвовал в военных действиях и совсем не плюшевая симпатяга, он как-то не учитывал до сего дня.

— Скажем так, у меня есть некоторое доверие к вам. И я искренне восхищён полнотой ваших выводов и результатов наблюдений, описанных в этом дневнике исследований. Но наркологу я вас всё-таки покажу.

— Компетентному? — тут же уточняет Шерлок. — А то у меня остались кое-какие вопросы, которые я хотел бы задать.

От неожиданности доктор Льюис с трудом прячет улыбку.

— Мы можем договориться. Вы не мешаете мне приводить ваш организм в порядок столько, сколько я посчитаю нужным. А я приведу к вам учёного, человека, изучающего влияние наркотических средств на человека уже более тридцати лет.

— Когда?

— Завтра к вечеру.

— По рукам! — обменявшись рукопожатием, Шерлок вытягивается на кровати. — А теперь дайте мне мой дневник и ручку. Нужно дополнить записи, пока я ничего не упустил…

У Майкрофта Холмса есть предел.

Он выражает сочувствие, когда в восемь лет Шерлок жалуется, что в полиции его не слушают.

Он пожимает плечами, когда Шерлок начинает таскать у него детективы.

Он не переживает, когда Шерлок с водителем принимается ездить за полицейскими машинами и осматривать места преступлений, покуда его не выпирают за линию оцепления.

Он принимает к сведению, когда в Итоне Шерлок берёт книги по криминалистике.

Он не лезет в шерлоковские химические эксперименты, лишь раз попросив врача рассказать технику безопасности по ядам.

Он не вмешивается ни в одно расследование, даже когда Шерлок общается с сомнительными типами с криминальным прошлым и настоящим.

Он быстро оправляется, поймав брата на употреблении наркотиков и сдав врачу. Так, всего лишь сидит полночи, закрыв ладонями лицо, пока сонная Лиззи не утягивает его с кухни в кровать и не обнимает, баюкая, как ребёнка, — чего они никогда не будут обсуждать после.

Он спокойно работает в правительстве, выполняя всё более сложные поручения от начальства. Но на рождественских каникулах Шерлок в первый же день, закинув сумку с вещами домой, целует маму в щёку и скрывается в неизвестном направлении.

Его ищут ровно четыре дня.

И находят случайно, в сыром подвале, мимо которого несколько раз проходили и полицейские, и оперативники спецслужб. В состоянии сильного истощения, с пулей в бедре и с подозрением на заражение крови.

И Майкрофт, сидя у двери в реанимацию, вдруг понимает, что не чувствует ничего. Он раз за разом прокручивает в голове слова одного из участников банды фальшивомонетчиков — что Шерлок слишком далеко сунул нос и не должен был дожить даже до утра. Он знает, что этажом ниже, пока за стенкой работают хирурги, их семейный доктор занимается мамулей, впервые заработавшей сердечный приступ. И он как никогда чётко осознаёт, что именно нужно изменить.

Это сложное решение, но Майкрофт его принимает, в канун Нового года зайдя к матери в кабинет.

— Я бы хотел с тобой поговорить, если у тебя есть минута.

Виолетта Холмс откладывает ручку в сторону.

— Да, сынок? Я слушаю тебя.

— Это касается Шерлока, — Майкрофт медленно проходит по комнате до ближайшего стула, но не садится, а лишь кладёт ладони на спинку. — Ты знаешь, у него готовы документы для отправки в университет. Высшие баллы по всем предметам. Оксфорд, это очевидно.