Фандом: Шерлок BBC. Большая история о детстве и юности братьев Холмс, их взаимной заботе и причинах вражды: от детских шалостей до взрослых удовольствий и юношеских экспериментов.
Добавить в моё избранное
154 мин, 25 сек 13373
Жизнь семьи Холмсов можно назвать размеренной, не совсем обычной, но уютной и стабильной, — по крайней мере, так рассуждает про себя Майкрофт, возвращаясь домой майским днём после очередных тестов в школе, но благодушное настроение улетучивается, когда он понимает, что нигде в доме Шерлока нет, а экономка разводит руками, сообщив, что видела его ещё десять минут назад.
— Шерлок, где ты? — зовёт Майкрофт, добросовестно осматривая одну комнату за другой. — Шерлок, хватит прятаться! Выходи!
Спустившись на первый этаж, Майкрофт в растерянности оглядывает гостиную, пока вдруг не застывает на месте, осенённый внезапной догадкой.
«О боже»…
Он почти влетает на кухню, поняв, что было не так: куча продуктов на столе, и распахивает дверцу холодильника.
— Господи, Шерлок! — ни секунды не колеблясь, вытаскивает дрожащего брата из холодильника и пинком закрывает дверцу. — Ты что творишь?!
— Я пингвин, Майкрофт! Верни меня обратно! — тут же принимается вопить Шерлок, вырываясь из рук. — Я не закончил эксперимент!
— Ты не пингвин. Ты человек. Запомни это! — не обращая внимания на сопротивление, Майкрофт оттаскивает братишку в гостиную и там, свалив на диван, бесцеремонно укутывает в плед.
— Майкрофт, что ты сделал?! Ты всё испортил! Испортил! — ревёт Шерлок, не прекращая пинаться и наставлять старшему новые синяки, пока его не заматывают по самые уши. — Ма-а-айкрофт!
— Ты. Не. Пингвин. В холодильнике сидеть нельзя! — рявкает Майкрофт так, что Шерлок от неожиданности икает, но уже через секунду продолжает плакать.
— Ты всё испо-о-ортил!
Каким-то чудом в детском рёве Майкрофту удаётся расслышать телефонный звонок.
— Майкрофт Холмс. Слушаю вас, — говорит он, сняв трубку и заткнув пальцем свободное ухо. — Что ты сказал?! Где? Когда? Мы приедем, дядя. Нас же пустят? Хорошо, едем.
Положив трубку, он поворачивается к Шерлоку, продолжающему тихо всхлипывать.
— Наша мама в больнице, Шерлок. Мы едем к ней.
Выбирая в качестве специализации терапию, студент Бартса Мэтью Льюис не предполагал, что уже через несколько лет ему как наиболее перспективному молодому врачу предложат работу в закрытой частной клинике — огромном лечебно-исследовательском центре, выстроенном для нужд разведки и Министерства обороны Великобритании. А ещё через десять лет, отметив необычайные запасы терпения и высокую квалификацию, повысят до заведующего отделением и назначат одним из заместителей главного врача. Вероятно, не последнюю роль в этом сыграет трёхлетний опыт пребывания в горячих точках, где пришлось насмотреться на всякое, а ещё примечательная строка в личной характеристике: «Обладает выдающейся способностью самостоятельно принимать взвешенные решения, брать ответственность на себя в любой ситуации, где требуется оперативно мыслить».
Впрочем, сам доктор Льюис не считает, что делает что-то выдающееся или как-либо отличается от коллег. Он просто привык одинаково уважительно относиться ко всем людям и искренне стараться им помочь. Вот и сейчас, слушая разговор первого заместителя директора МИ-6 Гарнета Холмса с главврачом, он с трудом удерживается от желания выйти из кабинета и проверить новых пациентов.
— Доктор Льюис, вам неинтересно? — прервав свою речь на полуслове, вдруг задаёт вопрос чиновник от разведки.
— Ну что вы, мистер Холмс, — пожимает плечами Льюис. — Как можно?
Главврач делает предостерегающую мину, но Льюис только демонстративно откидывается на спинку стула под пристальным взглядом рыжеволосого типа в элегантном костюме и с зонтом.
— Мне показалось, или вы считаете, что мы зря тратим время?
— Мистер Холмс, ваша родственница чуть не стала жертвой отравления. Я понял, что это была диверсия. Я понял, что ей повезло оказаться недалеко от окна и потому выжить, даже надышавшись этого газа. Но мне не нравится идея доверять отравившегося экспериментальной военной пакостью пациента присмотру медсестёр. А теперь валяйте, продолжайте. У меня всё.
Главврач тут же вскидывается, готовясь извиняться за молодого подчинённого, но Гарнет Холмс жестом призывает его молчать.
— По вашему мнению, возможны осложнения, доктор Льюис?
— Я бы не стал исключать эту возможность.
— Понимаю. Что ж, в таком случае вы можете идти.
— Благодарю, — низко поклонившись, Мэтью Льюис подхватывает папку с бумагами и быстро выходит в коридор.
Когда за ним захлопывается дверь, главный врач клиники нервно поворачивается к важному гостю.
— Я прошу про…
— А мне нравится этот ваш зам, — задумчиво изрекает Гарнет Холмс, опираясь на зонт. — Распорядитесь, чтобы делами моих родственников занимался именно он.
— Да-да, конечно. Всё так и сделаем.
— Вот и прекрасно.
К одиночной палате с миссис Холмс доктор Льюис подходит, невольно замедляя шаг.
— Шерлок, где ты? — зовёт Майкрофт, добросовестно осматривая одну комнату за другой. — Шерлок, хватит прятаться! Выходи!
Спустившись на первый этаж, Майкрофт в растерянности оглядывает гостиную, пока вдруг не застывает на месте, осенённый внезапной догадкой.
«О боже»…
Он почти влетает на кухню, поняв, что было не так: куча продуктов на столе, и распахивает дверцу холодильника.
— Господи, Шерлок! — ни секунды не колеблясь, вытаскивает дрожащего брата из холодильника и пинком закрывает дверцу. — Ты что творишь?!
— Я пингвин, Майкрофт! Верни меня обратно! — тут же принимается вопить Шерлок, вырываясь из рук. — Я не закончил эксперимент!
— Ты не пингвин. Ты человек. Запомни это! — не обращая внимания на сопротивление, Майкрофт оттаскивает братишку в гостиную и там, свалив на диван, бесцеремонно укутывает в плед.
— Майкрофт, что ты сделал?! Ты всё испортил! Испортил! — ревёт Шерлок, не прекращая пинаться и наставлять старшему новые синяки, пока его не заматывают по самые уши. — Ма-а-айкрофт!
— Ты. Не. Пингвин. В холодильнике сидеть нельзя! — рявкает Майкрофт так, что Шерлок от неожиданности икает, но уже через секунду продолжает плакать.
— Ты всё испо-о-ортил!
Каким-то чудом в детском рёве Майкрофту удаётся расслышать телефонный звонок.
— Майкрофт Холмс. Слушаю вас, — говорит он, сняв трубку и заткнув пальцем свободное ухо. — Что ты сказал?! Где? Когда? Мы приедем, дядя. Нас же пустят? Хорошо, едем.
Положив трубку, он поворачивается к Шерлоку, продолжающему тихо всхлипывать.
— Наша мама в больнице, Шерлок. Мы едем к ней.
Выбирая в качестве специализации терапию, студент Бартса Мэтью Льюис не предполагал, что уже через несколько лет ему как наиболее перспективному молодому врачу предложат работу в закрытой частной клинике — огромном лечебно-исследовательском центре, выстроенном для нужд разведки и Министерства обороны Великобритании. А ещё через десять лет, отметив необычайные запасы терпения и высокую квалификацию, повысят до заведующего отделением и назначат одним из заместителей главного врача. Вероятно, не последнюю роль в этом сыграет трёхлетний опыт пребывания в горячих точках, где пришлось насмотреться на всякое, а ещё примечательная строка в личной характеристике: «Обладает выдающейся способностью самостоятельно принимать взвешенные решения, брать ответственность на себя в любой ситуации, где требуется оперативно мыслить».
Впрочем, сам доктор Льюис не считает, что делает что-то выдающееся или как-либо отличается от коллег. Он просто привык одинаково уважительно относиться ко всем людям и искренне стараться им помочь. Вот и сейчас, слушая разговор первого заместителя директора МИ-6 Гарнета Холмса с главврачом, он с трудом удерживается от желания выйти из кабинета и проверить новых пациентов.
— Доктор Льюис, вам неинтересно? — прервав свою речь на полуслове, вдруг задаёт вопрос чиновник от разведки.
— Ну что вы, мистер Холмс, — пожимает плечами Льюис. — Как можно?
Главврач делает предостерегающую мину, но Льюис только демонстративно откидывается на спинку стула под пристальным взглядом рыжеволосого типа в элегантном костюме и с зонтом.
— Мне показалось, или вы считаете, что мы зря тратим время?
— Мистер Холмс, ваша родственница чуть не стала жертвой отравления. Я понял, что это была диверсия. Я понял, что ей повезло оказаться недалеко от окна и потому выжить, даже надышавшись этого газа. Но мне не нравится идея доверять отравившегося экспериментальной военной пакостью пациента присмотру медсестёр. А теперь валяйте, продолжайте. У меня всё.
Главврач тут же вскидывается, готовясь извиняться за молодого подчинённого, но Гарнет Холмс жестом призывает его молчать.
— По вашему мнению, возможны осложнения, доктор Льюис?
— Я бы не стал исключать эту возможность.
— Понимаю. Что ж, в таком случае вы можете идти.
— Благодарю, — низко поклонившись, Мэтью Льюис подхватывает папку с бумагами и быстро выходит в коридор.
Когда за ним захлопывается дверь, главный врач клиники нервно поворачивается к важному гостю.
— Я прошу про…
— А мне нравится этот ваш зам, — задумчиво изрекает Гарнет Холмс, опираясь на зонт. — Распорядитесь, чтобы делами моих родственников занимался именно он.
— Да-да, конечно. Всё так и сделаем.
— Вот и прекрасно.
К одиночной палате с миссис Холмс доктор Льюис подходит, невольно замедляя шаг.
Страница 7 из 46
