Четыре закона логики

Он видит двух перепуганных детей, сидящих на одном стуле, приобнимая друг друга. И их маму, с трудом находящую силы для улыбки.

— Ну-с, что тут у нас, — бодро заявляет он, подходя к постели.

— Маме плохо, — жалуется Шерлок. — Майкрофт, скажи ему.

— Здравствуйте, доктор, — вежливо протягивает врачу руку тот, привставая со стула. — Я Майкрофт Холмс, а это мой брат Шерлок.

— Я доктор Льюис, мистер Холмс. Приятно познакомиться, — обменивается с ним рукопожатием Льюис и поворачивается к капельнице, оценивая остаток жидкости в ней.

— Майкрофт, скажи ему, — повторяет Шерлок, дёргая брата за рукав.

— Что вы скажете о маме, доктор? — с долей тревоги спрашивает Майкрофт. — Она не говорит с нами.

— Вашей маме сейчас больно говорить, мистер Холмс, — отвечает Льюис, выбирая из коробок лекарств нужную. — И она с трудом узнаёт вас. Но вы не волнуйтесь, это поправимо.

Окончательно встревожившись, Майкрофт встаёт со стула.

— Доктор, мы можем выйти на минуту?

После секундной заминки тот кивает:

— Конечно.

И первым идёт к двери. Майкрофт выходит за ним, успев бросить взгляд на Шерлока, который уже слез со стула, и маму, поднявшую руку, чтобы погладить его по голове. Прикрыв дверь, задирает подбородок.

— Доктор Льюис, скажите мне правду: насколько плохо моей маме?

— Я сказал правду, мистер Холмс, — врач присаживается на кушетку в коридоре. — Ваша мама поправится.

— Когда?

— Не могу сказать.

— Доктор, не обманывайте меня. Я же вас попросил.

— Сколько вам лет?

— Десять с половиной, но это не имеет отношения к разговору.

Мэтью Льюис вздыхает, разглядывая бледного мальчишку, старательно пытающегося казаться взрослым.

— У вашей мамы тяжёлое отравление, мистер Холмс. Её пытались убить. Но она выжила, и как раз сейчас я собирался дать ей новую порцию противоядия.

— Разве противоядие не дают всё сразу? — недоверчиво прищуривается Майкрофт.

— Иногда, чтобы вывести весь яд из организма, нужно время и постепенное введение лекарств, — помолчав, Льюис вздыхает. — Мистер Холмс, давайте договоримся: я всегда говорю вам всё как есть, а вы верите моим словам. Идёт?

— Я предложил вам то же самое.

— Тем лучше. Скажите мне вот что: ваш брат простужен?

— Оу, — в глазах Майкрофта неожиданно вспыхивает что-то похожее на уважение. — Вы успели заметить?

— Это моя работа. Так что?

— Ну да, он немного замёрз.

— Сейчас лето. Где он умудрился?

— Ну-у… — Майкрофт виновато опускает голову, кусая губы.

— Мистер Холмс, договор лучше работает в обе стороны. К примеру, вы ничего не скрываете от меня, а я обещаю хранить в тайне всё, что узнаю. Мне просто легче принимать решения, когда я знаю все факты.

— Ну ладно… Перед поездкой сюда Шерлок залез в холодильник, — быстро произносит Майкрофт и, встретившись взглядом с врачом, просительно добавляет. — Маме только не говорите, а?

— Я уже дал обещание. Не скажу. Как долго ваш брат там провёл?

— Думаю, не больше двух-трёх минут. Пока я искал по комнатам, он успел замёрзнуть. Он всё-таки простудился, да?

— Я выпишу ему таблетки, пусть выпьет сейчас и перед сном. Завтра, как придёте проведать маму, я его осмотрю и тогда отвечу на ваш вопрос.

— Спасибо.

Встав с кушетки, Льюис доброжелательно улыбается Майкрофту, кивком предлагая вернуться в палату.

— У вас всё, мистер Холмс?

— Пожалуй, да, доктор. Спасибо, что уделили мне время, — учтиво отвечает Майкрофт и открывает ему дверь.

У чёрного камня стоят люди. Мужчины и женщины, в официальных костюмах и неформальной одежде. Все очень сдержаны, спокойны. Все слушают Гарнета Холмса, рассказывающего о том, каким был ушедший человек.

Ветер тихо шелестит листьями деревьев. Отдав дань уважения, приглашенные начинают расходиться, старательно огибая Майкрофта Холмса, который не может отвести взгляд от двух слов на новенькой могильной плите.

— Майкрофт, пойдём, — голос Шерлока звучит словно издалека. — Майкрофт?

Но Майкрофт стоит, не шелохнувшись, лишь пытается проглотить застрявший ком в горле и прогнать стучащую в висках мысль: «Мы остались совсем одни».

— Майкрофт, пожалуйста! Майкрофт, ты слышишь меня?

«Что же теперь будет с Шерлоком? Я несовершеннолетний, мне его не оставят»…

— Братик, пожалуйста! Пожа-а-алуйста!

«С кем же поговорить? Ох, мама, ну как же так, а?»

— Майкрофт!

Голос звучит совсем отчаянно, и дёргает Шерлок старшего за руку всё настойчивее. Майкрофт всё-таки отвлекается от созерцания могилы, переводя взгляд на младшего, а потом изображение как-то резко делает кульбит, и он обнаруживает себя в гостиной на диване, перед которым на коленях стоит Шерлок, повторяя:

— Майкрофт, пожалуйста!