Кот в мешке

— Я не пью молоко.

— Теперь пьёшь.

— Из миски?

— Ну это по желанию. Хотя миски нет. Если не справишься, то в принципе я готов поить с ладони.

— Иди к чёрту, — Ник стащил порцию картошки и сэндвич, демонстративно сел подальше и зашуршал упаковкой.

Пахла еда значительно лучше, чем оказалась на вкус. То ли сама по себе — чего ждать от закусочной на окраине — то ли вместе с обликом изменились и вкусовые предпочтения. И жевать было неудобно. Вроде нормальные зубы — частые, не особо крупные, но от человеческих отличались. Ник ещё раз мысленно поискал механизм смены облика — тело никак не отреагировало — и, смирившись, дожевал сэндвич. Александр тоже затих и ел без энтузиазма — сник буквально на глазах.

— Надеюсь, сегодня больше никто не придёт. Засыпаю, — наконец признался он, массируя переносицу пальцами.

— Хочу напомнить, что это ты меня сюда заманил, — буркнул Ник. — И полиция приезжала тоже не ко мне — за мной только Жнецы приходили. Так что если ты больше никого не ждёшь, то ложись.

— А тебя, я вижу, по-прежнему будоражит. В общем, логично: я — донор, ты — реципиент, — Александр сложил пустые упаковки в пакет, допил воду и, тяжело поднявшись, направился к сумке.

Ник сдвинул подушку к спинке кровати и, забравшись с ногами, взял папку с американскими жертвами.

— Ты как-нибудь это чувствуешь? — едва открыв обложку, негромко спросил он.

— Что «это»?

— Обмен. То, что утратил, и что получил — чувствуешь?

— Не знаю. Может быть, — Александр вытащил из внутреннего отделения сумки компактный несессер и пошёл в душ. — Возможно, я просто устал.

Он скрылся за дверью, и в номере стало тихо, потом зашумела вода.

Глава 4

Фотографии были красочными и гарантировали яркие сны: разорванные тела, рваные раны от зубов и когтей — Ник такие убийства и в Портленде часто видел. Если бы они не происходили в черте города, зачастую в центральных, урбанизированных районах, можно было бы решить, что это результат нападения диких животных.

Он подтащил вторую папку и окончательно зарылся в бумаги. Даже возвращение Александра заметил только краем глаза и не обратил на него внимания.

В датах никакой системы не было. Зачем он их травил? Дорабатывал формулу и тестировал? Проверял, не утратила ли «пыль» в пути необходимые свойства? Это его единственное оружие, и таким образом он защищался, добывал деньги и транспорт, чтобы добраться до Портленда? Но почему он начал с Феррат, если его цель — Портленд? У капитана, Ника и Феррат не было общих врагов… впрочем, наверное, Ник не всё знал: мало ли кому коронация Шона Ренарда встанет поперёк горла. Феррат, видимо, бросили преследование, как только поняли, куда направляется этот парень: конечно, он их враг, но мешать саботажу они не станут.

Как показал опыт, переход сущности не обязательно оканчивается гибелью «донора» и ликвидацией нового обладателя сущности, если«донор» знает, чего ему ожидать, и готов к нападению. Но если это вещество распылят во время коронации,«донорами» окажется свыше сотни везенов, и как только они столкнутся с людьми… Похоже, именно таков план нападения. Что ж, по крайней мере, до церемонии у них есть немного времени, чтобы перехватить курьера. И нужно будет всё-таки заехать в трейлер — поискать в книгах что-нибудь об этой«пыли»: противоядие, лекарство, средства защиты. Главное, чтобы к утру получилось сменить облик. Сущность уже успокоилась — жар не мучил, раздражение улеглось — но как же с ней справиться? И вообще, это везенский облик нужно прятать под человеческий, или вытащить человеческий из-под везенского?

Ник обернулся, уже открыв рот, чтобы спросить, и вовремя осёкся: Александр давно и крепко спал, ему не мешало ни чужое присутствие рядом, ни яркий свет. Выглядел он при этом так, будто наблюдал за Ником с закрытыми глазами. Похоже, до того, как заснуть, действительно наблюдал.

Ник вытащил из кармана телефон и покачал головой — время подбиралось к часу ночи. Спать он не хотел, но нужно было попытаться, только до этого сделать ещё одно важное дело. Стараясь не скрипеть кроватью, Ник осторожно поднялся, сфотографировал Александра и переслал картинку капитану, сопроводив письменной просьбой найти на его вынужденного напарника всё, что до утра получится. До этого дня об Александре было известно одно: он врёт, как дышит, и предан только Совету. Как с таким работать? Но работать, конечно, придётся в любом случае.

Раздевшись, Ник постелил на подушку свитер, выключил свет, забрался под одеяло и приказал себе спать. Матрас оказался слишком жёстким, а подушка непривычно плоской. Ник повертелся, устраиваясь, закутался в одеяло, как в кокон, и постарался ни о чём не думать.

Утром нужно будет первым делом поехать в участок, у него там, кстати, уже сформировался набор из бритвенного станка и зубной щётки, поэтому домой можно будет не заезжать, а сразу выдвинуться к трейлеру, но вначале — поговорить с капитаном…