Кот в мешке

— Как «остановить»? Как обычно.

— Мне бы хотелось по возможности взять его живым.

— А знаешь, — усмехнулся Джон, — мне тоже. Так, не дёргайся!

Александр обернулся к нему и, не обращая внимания на извлекаемый из руки кусок бинта, пристально уставился на обращённую к нему макушку.

— Тебе поручено взять его живым? — недоверчиво уточнил он.

— Не совсем. Мне поручено сохранить «пыль», собственно… — Джон осторожно подцепил пинцетом иглу и нитку, дезинфицируемые в спиртовом растворе. — Собственно для этого и нужен лёд: на холоде распад «пыли» существенно замедляется, а в замороженном виде она хранится очень долго. Но вначале, конечно, этого Себастьяна нужно поймать.

— Зачем «пыль» Совету? — нахмурился Ник.

— Ты знаешь, для чего она создавалась?

— Знаю.

— Это мощное средство обновления связи с сущностью, к тому же редкое — нельзя упускать такую возможность. Переход опасен только без контроля со стороны, но если действовать с умом…

— Отобрать сущность у того, кому она принадлежала от рождения, и сделать везеном ничего не подозревающего человека? Как вот этого?

Джон даже оглянулся, едва завязав первый узел.

— Ты во всём видишь злой умысел? — поинтересовался он с улыбкой. — По договорённости и с двойным переходом — сущность вернётся к своему владельцу. Любой везен сможет исправить то, что сделало время и неразборчивые связи предков. Обновлённая сущность сильнее, чище, лучше подчиняется разуму, меньше подвержена срывам, — разве это плохо? Сколько раз везены нападали на людей и друг на друга не преднамеренно, а под влиянием инстинктов?

— Ну, — Ник замялся, — звучит хорошо.

Особенно подтверждение, что обратно поменяться с Александром действительно возможно — аж от сердца отлегло. Значит, им всем нужно одно и то же: поймать Себастьяна и отобрать у него «пыль», и даже Себастьян возражать не будет, когда получит свободу. Только вот Александр не выглядел обрадованным и хмуро обдумывал что-то своё, не обращая внимания даже на зашиваемую руку.

Ник оставил тряпочку на краю раковины и прошёл немного вперёд, напряжённо прислушиваясь. Непонятное беспокойство коснулось сознания, но источник был не здесь, не в этой комнате — что-то было не так за её пределами. Шорох.

— Ты чего? — спросил Александр, поднимая на него взгляд.

— Звук не нравится.

— Ты бы уже определился: то хорошо звучит, то уже не нравится.

— На улице, — Ник быстрым шагом прошёл к окну, осторожно выглянул и застонал от безысходности: — Полиция!

Всё было намного хуже, чем этой ночью. Патрульная машина ехала медленно, тихо, не включая проблесковые маячки, и неумолимо приближалась к их номеру.

— Может, не к нам? — понадеялся Александр.

— А к кому ещё?

Завязав очередной узел, Джон обрезал нитку, но следующий шов начинать не стал и опустил руки.

— Что им может быть нужно?

Ник окинул комнату беглым взглядом. Да-а-а, представление с меховым роботом на этот раз не пройдёт: спящего Древогрыза поставить на ноги не получится и дышать незаметно тоже не заставить, и это не говоря о каплях крови на полу и операционной, представленной на кровати, сразу напротив входной двери.

— Если они зайдут, не важно, что им было н… — он запнулся и, зло оскалившись, закатил глаза. — Феррат. Капитан считает, что кто-то из них здесь и прикрывает Себастьяна. Ты шёл за ним, и они тебя заметили. Дальше нужно было только проследить за нами и позвонить в полицию по любому надуманному поводу. Скорее всего, повод достаточно серьёзный, чтобы они захотели проверить номер.

Джон поднялся с кровати, повёл плечами, разминая мышцы, и сменил облик — лицо исказилось, приобретая черты, отдалённо напоминающие волчьи, изо рта высунулись длинные кривые клыки, рубиновые глаза хищно блеснули из-под косматых бровей.

— Пусть заходят, — прорычал он и шагнул к двери.

Ник тут же оказался у него на пути.

— А ну назад!

— Джон, — окликнул Александр, — не вздумай. Вся полиция на уши встанет — нам нельзя будет оставаться. На это и был расчёт — заставить нас уйти из Портленда.

Голос разума подействовал — Джон остановился, но вместо того, чтобы сменить облик, как нарочно, взял и оглянулся.

— Вот… — пробормотал Александр, пригибая голову.

— Чёрт, — мрачно докончил Ник.

Джон обернулся к нему уже в человеческом облике, и по глазам было видно — теперь прекрасно понимая, кто перед ним. Наверное, пытался вспомнить, не сболтнул ли чего лишнего.

Лучше бы на стоянке прояснили ситуацию: ещё более неподходящее время для объяснений, чем с полицией за дверью, найти было невозможно. Патрульная машина остановилась, открылись дверцы…

Ник сдёрнул с ремня значок и застегнул куртку, прикрывая кобуру.

— Сидите тихо, — велел он.