Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
Добавить в моё избранное
213 мин, 8 сек 18780
Включил телевизор, а у него громкость оказалась под максимум, и на пульте все надписи стёрты — пока нашёл, где там нужная кнопка…
— Понятно. Вы не возражаете, если мы войдём?
— Конечно, заходите.
Ник затаил дыхание. Шкурой чувствовал, что все взгляды сейчас направлены на него, просто коллеги не понимают, что это они такое видят: вроде что-то необычное — большое и мохнатое, но не прячется и стоит на виду. Лишь бы щупать не начали.
Запахло сладковато-свежим одеколоном, оружейным маслом, кофе. Две пары ботинок с тихим поскрипыванием прошли мимо, вглубь комнаты, Александр остановился у телевизора, демонстративно уменьшая громкость.
— Ушами крутишь, — строго шепнул он.
Ник сосредоточился на открытой двери — оттуда тянуло приятной прохладой, вдалеке проезжали машины, и если не реагировать на патрульных, ненавязчиво осматривающих номер, может быть, локаторы перестанут самостоятельно поворачиваться в их направлении. Скорей бы ушли. Туалет открыт, шкафов нет — заглянут под кровати и пусть едут дальше.
Шаги вернулись и, конечно же, остановились рядом с ним.
— Что это?
— Робот, — с гордостью провозгласил Александр и по-хозяйски положил руку ему на плечо. — Я собираю роботов вроде этого — серия «Люди-звери». Вот, «Человек-ягуар», привёз на выставку.
Лучше бы сказал, что экспонат хрупкий — держитесь от него подальше! Один из офицеров осторожно потрогал мех на другом плече. Ладно, своим можно… А руку Александру он позже переломает.
— Добротно, — похвалил офицер. — Двигается?
— Может голову поворачивать и сгибать руки. Хотите, включу?
В голове пронеслось разом два сценария: «Робот сломался» — и тогда офицеры предлагают помощь в починке, и«Восстание машин» — тогда его на месте застрелят.
— Спасибо, не стоит, — вмешался другой офицер, судя по голосу, гораздо старше своего напарника. — Постарайтесь больше не шуметь. Доброго вечера.
— До свидания, офицеры. — Александр проводил их до двери, и только щёлкнул замок, как Ник преградил ему обратную дорогу.
— Надеюсь, никто из них не везен? — ощерился он.
— Не исключено, что старший, — улыбнулся Александр. — Он был удивлён, но иначе, чем напарник. Представляю, как бы смотрел на запуск робота… Да не расстраивайся, твоего человеческого лица он не видел и не сможет опознать. Только давай ты всё-таки сменишь облик.
— Давай, — бросил Ник. — Как?
— Это похоже на волну, проходящую по телу…
— У меня ничего по нему не идёт.
— Потренируйся перед зеркалом, — Александр всё-таки обогнул его, сходил за сотовым телефоном, лежавшим на тумбочке между кроватями, и снова направился к двери. — Позвоню в Совет, расскажу о действии вещества, может быть, они что-нибудь о нём знают.
— Хорошая идея, — одобрил Ник, — и мне выдай, пожалуйста, все материалы по убийствам, чтобы я тоже мог позвонить.
Александр недовольно поморщился, но он дожал:
— Иначе уже сегодня, здесь, лично встретишься с капитаном.
— Сегодня я, пожалуй, не готов знакомиться с его высочеством, — пробормотал Александр, сворачивая к сумке.
Из бокового отделения появились две толстые папки, каждая под сотню листов.
— Европа, Америка, — прокомментировал он, поочерёдно выкладывая их на кровать перед Ником, и открыл «европейскую». Первой лежала распечатка увеличенного кадра с камеры наблюдения — вид сверху на полупрофиль человека. — Это наш подозреваемый, здесь несколько самых удачных ракурсов. Изучай, мне нужно позвонить.
— Звони отсюда, — склонившись над бумагами, велел Ник и, не глядя на него, принялся перебирать листы.
Александр молчал достаточно долго, потом всё же мирно поинтересовался:
— С какой стати?
— Ты меня в это втравил, работать будем вместе — хочу послушать, что нового ты им скажешь.
Похоже, большая часть всего содержимого папок — фотографии погибших, есть немного записей, какие-то отчёты… не на английском. Хорошо бы передать материалы капитану, но сейчас ехать к нему нельзя — нужно хотя бы предупредить и отправить несколько снимков подозреваемого.
— Скажу всё то же самое, что сказал тебе.
— Вот и проверим.
— И как ты собираешься помешать мне выйти?
Ник выпрямился и указал рукой на дверь:
— Пожалуйста, выходи. Только я выйду вслед за тобой — и храни потом тайну везенов, сколько тебе угодно будет.
— Когда же тебя отпустит? — вздохнул Александр и, отвернувшись, поднёс телефон к уху.
На мгновение даже стало немного стыдно, но справиться с нервозностью не получалось — раздражало всё: в комнате стало как будто бы ещё жарче, когти вместо ногтей плохо подцепляли бумагу, непривычная расцветка тела резала взгляд. Сам факт того, что его изменили без согласия, вызывал желание непрерывно мстить или наброситься и один раз как следует отметелить.
— Понятно. Вы не возражаете, если мы войдём?
— Конечно, заходите.
Ник затаил дыхание. Шкурой чувствовал, что все взгляды сейчас направлены на него, просто коллеги не понимают, что это они такое видят: вроде что-то необычное — большое и мохнатое, но не прячется и стоит на виду. Лишь бы щупать не начали.
Запахло сладковато-свежим одеколоном, оружейным маслом, кофе. Две пары ботинок с тихим поскрипыванием прошли мимо, вглубь комнаты, Александр остановился у телевизора, демонстративно уменьшая громкость.
— Ушами крутишь, — строго шепнул он.
Ник сосредоточился на открытой двери — оттуда тянуло приятной прохладой, вдалеке проезжали машины, и если не реагировать на патрульных, ненавязчиво осматривающих номер, может быть, локаторы перестанут самостоятельно поворачиваться в их направлении. Скорей бы ушли. Туалет открыт, шкафов нет — заглянут под кровати и пусть едут дальше.
Шаги вернулись и, конечно же, остановились рядом с ним.
— Что это?
— Робот, — с гордостью провозгласил Александр и по-хозяйски положил руку ему на плечо. — Я собираю роботов вроде этого — серия «Люди-звери». Вот, «Человек-ягуар», привёз на выставку.
Лучше бы сказал, что экспонат хрупкий — держитесь от него подальше! Один из офицеров осторожно потрогал мех на другом плече. Ладно, своим можно… А руку Александру он позже переломает.
— Добротно, — похвалил офицер. — Двигается?
— Может голову поворачивать и сгибать руки. Хотите, включу?
В голове пронеслось разом два сценария: «Робот сломался» — и тогда офицеры предлагают помощь в починке, и«Восстание машин» — тогда его на месте застрелят.
— Спасибо, не стоит, — вмешался другой офицер, судя по голосу, гораздо старше своего напарника. — Постарайтесь больше не шуметь. Доброго вечера.
— До свидания, офицеры. — Александр проводил их до двери, и только щёлкнул замок, как Ник преградил ему обратную дорогу.
— Надеюсь, никто из них не везен? — ощерился он.
— Не исключено, что старший, — улыбнулся Александр. — Он был удивлён, но иначе, чем напарник. Представляю, как бы смотрел на запуск робота… Да не расстраивайся, твоего человеческого лица он не видел и не сможет опознать. Только давай ты всё-таки сменишь облик.
— Давай, — бросил Ник. — Как?
— Это похоже на волну, проходящую по телу…
— У меня ничего по нему не идёт.
— Потренируйся перед зеркалом, — Александр всё-таки обогнул его, сходил за сотовым телефоном, лежавшим на тумбочке между кроватями, и снова направился к двери. — Позвоню в Совет, расскажу о действии вещества, может быть, они что-нибудь о нём знают.
— Хорошая идея, — одобрил Ник, — и мне выдай, пожалуйста, все материалы по убийствам, чтобы я тоже мог позвонить.
Александр недовольно поморщился, но он дожал:
— Иначе уже сегодня, здесь, лично встретишься с капитаном.
— Сегодня я, пожалуй, не готов знакомиться с его высочеством, — пробормотал Александр, сворачивая к сумке.
Из бокового отделения появились две толстые папки, каждая под сотню листов.
— Европа, Америка, — прокомментировал он, поочерёдно выкладывая их на кровать перед Ником, и открыл «европейскую». Первой лежала распечатка увеличенного кадра с камеры наблюдения — вид сверху на полупрофиль человека. — Это наш подозреваемый, здесь несколько самых удачных ракурсов. Изучай, мне нужно позвонить.
— Звони отсюда, — склонившись над бумагами, велел Ник и, не глядя на него, принялся перебирать листы.
Александр молчал достаточно долго, потом всё же мирно поинтересовался:
— С какой стати?
— Ты меня в это втравил, работать будем вместе — хочу послушать, что нового ты им скажешь.
Похоже, большая часть всего содержимого папок — фотографии погибших, есть немного записей, какие-то отчёты… не на английском. Хорошо бы передать материалы капитану, но сейчас ехать к нему нельзя — нужно хотя бы предупредить и отправить несколько снимков подозреваемого.
— Скажу всё то же самое, что сказал тебе.
— Вот и проверим.
— И как ты собираешься помешать мне выйти?
Ник выпрямился и указал рукой на дверь:
— Пожалуйста, выходи. Только я выйду вслед за тобой — и храни потом тайну везенов, сколько тебе угодно будет.
— Когда же тебя отпустит? — вздохнул Александр и, отвернувшись, поднёс телефон к уху.
На мгновение даже стало немного стыдно, но справиться с нервозностью не получалось — раздражало всё: в комнате стало как будто бы ещё жарче, когти вместо ногтей плохо подцепляли бумагу, непривычная расцветка тела резала взгляд. Сам факт того, что его изменили без согласия, вызывал желание непрерывно мстить или наброситься и один раз как следует отметелить.
Страница 5 из 62
