У сфинкса женские глаза

— Но я почти не сижу в Интернете! Я только гуглю. Это другое. Это ради знания. Это… способствует самосовершенствованию, — медленно, почти по слогам произносит он.

Драко смотрит на него поверх чашки.

— Кто тебе это сказал?

— Что?

— Про самосовершенствование. Кто-то новый, не родители.

Уильям важно кивает.

— У нас новая учительница. Преподаёт естественные науки в младших классах и химию в старших.

— Она тебе нравится?

Уильям энергично трясёт головой — так, что кудряшки подпрыгивают.

— Она очень умная. И не сюсюкает. И выгнала Рика из класса за то, что он пытался испортить тетрадку Джудит, — добавляет он не без злорадства.

Драко знает и про Рика, и про Джудит. Он вообще много чего знает о жизни Уильяма и порой задаётся вопросом, как так вышло. Почему он, а не родители, расспрашивает этого ребёнка о новой учительнице и конфликтах с одноклассниками.

— А ещё она организовала просмотр фильмов по четвергам, — сообщает Уильям. — Вот вчера мы смотрели кино про рабство.

— Про рабство.

— Ага. Про рабство и дискриминацию. А сегодня его обсуждали.

— И что ты для себя понял? — за что Драко любит парнишку, так это за умение всегда иметь собственное мнение.

— Что все люди равны. Внешность бывает разная, происхождение бывает разное, — он загибает пальцы. — Но это неважно. Потому что на самом деле человека уважают за его достижения и за характер. И главное — быть хорошим человеком. И она просила привести примеры. Я рассказал про вас.

— Что? — Драко застывает.

— Ну… — Уильям пунцовеет. — Вы много работаете. Допоздна, каждый день. И машина у вас проржавела. И вы не женаты. Но вы хороший человек. И хороший полицейский. Это самое главное.

Драко отчаянно мечтает провалиться сквозь землю, но, очевидно, он слишком много грешил за свою недолгую жизнь, потому что Уильям, совершенно не замечая его унижения, радостно заканчивает:

— Мисс Грейнджер меня выслушала и сказала, что я совершенно прав!

— Мисс… Что? Что?!

Вероятно, он повышает голос, потому что семья за соседним столиком неодобрительно косится в их сторону, а пара у окна резко прекращает ворковать.

Тёмные брови Уильяма сходятся на переносице.

— Я же сказал, у нас новая учительница. Инспектор, с вами всё в порядке?

Когда в далёком девяносто восьмом начались суды над Пожирателями и всеми, кто попал под горячую руку Аврората и Министерства, Нарцисса и Драко получили помилование. Их обоих спасла своевременная ложь. Драко не питал симпатии к Поттеру, не понимал морали Дамблдора и не слишком разбирался в политике, но видел, что обещанное чистокровным светлое будущее летит к чертям. Нарцисса Малфой в принципе мало интересовалась тем, что происходит за стенами Малфой-мэнора, но когда война пришла в этот самый мэнор — к ней в дом, — чаша терпения оказалась переполнена. Так, Драко сделал вид, что не узнал Поттера, которого притащили егеря, а Нарцисса сделала вид, что этот самый Поттер умер, хотя тот вполне себе дышал.

Люциусу повезло меньше, но — ирония судьбы! — его спасло то, что он никуда не стал убегать, а терпеливо дождался, пока авроры сами не заберут его из Большого зала Хогвартса. Учитывая, сколько Пожирателей бросились в бега, Малфой, который не только дал показания, но ещё и предоставил Аврорату значительную долю воспоминаний, оказался на хорошем счету. Он молча подписал сорокадюймовое соглашение, обязуясь не покидать территорию поместья в течение года, позволить аврорам повесить на дом Следящие чары и выплатить значительную компенсацию семьям пострадавших.

Определённо, шанс прожить жизнь без Азкабана дорогого стоил, но Драко не питал иллюзий. Общество — исковерканное, измождённое — поделило всех на победителей, побеждённых и Снейпа. Драко искренне завидовал бывшему декану, который умудрился обвести вокруг пальца всех, кроме, может, Дамблдора, да ещё и помереть со всевозможным геройством. Снейпа посмертно наградили Орденом Мерлина, и в моменты особенно острого отчаяния Драко представлял себе лицо профессора, если бы он об этом узнал. Должно быть, заставил бы министерских чинуш шинковать флоббер-червей. Драко не сомневался: те бы с радостью согласились, особенно после выступлений Поттера в Визенгамоте.

— Тебе стоит начать делать что-то полезное. В глазах общественности, — обронила Нарцисса за завтраком. — Возможно, так тебе будет проще сдать экзамены.

— Какой смысл? Я же не собираюсь возвращаться в школу. Просто сдам П. А.У. К. — официально я посещал занятия в прошлом году, пропустил всего месяц.

— Ты уверен, что тебе это позволят?

Драко медленно кивнул. Он уже думал об этом — возможно, дольше, чем хотелось бы.

— Никому из уцелевших преподавателей не захочется со мной возиться. Они бы ликвидировали весь Слизерин, если бы не Слагхорн.