У сфинкса женские глаза

Тот же Кэрроу так долго скрывался, потому что в Нью-Йорке высокая концентрация магов, а он перемещался, в основном, на своих двоих и нигде не задерживался надолго. Я так не смог бы.

— Но Австралия?

— В Интернете сказано, что тут самый низкий уровень преступности. И тепло. Экономия на зимнем пальто, до океана недалеко. И самый низкий процент магического населения в мире!

— Это тебе тоже Интернет сказал?

— Нет, архив МАКУСА. Хорошая у них библиотека, тебе бы понравилась.

— А полиция?

— Что с ней?

— Прекрати, — Грейнджер складывает руки на груди. — Ты работал в банке. А потом внезапно стал полицейским? Да ещё и в новой стране?

— Ты ужасно любопытная. Не лучшее качество.

— Нормальное качество.

Драко страдальчески вздыхает.

— Я вроде как оказался в нужное время в нужном месте.

Ему вовсе не улыбается рассказывать о том, как он остановил машину пьяного водителя невербальной магией — особенно учитывая, что это единственный раз, когда ему удалось сделать что-то полезное молча. Кроме того, Драко — полный ноль в невербальных заклинаниях, но Грейнджер об этом знать не обязательно.

В итоге он всё равно рассказывает. И о том, что спасённый из-под колёс человек оказался офицером полиции (а кроме того — сквибом), и о том, как он пристроил Драко в Академию, а потом — в участок. О том, как расследовал первое преступление — на редкость жестокое по маггловским меркам и довольно терпимое по магическим. О том, как Грин водила его на показы старых фильмов, а их патологоанатом приносил затёртые диски с маггловским роком. О том, как он познакомился с Уильямом.

Грейнджер, что удивительно, не перебивает. Просто слушает. Пару раз смеётся, когда он рассказывает что-то смешное.

… и не раздражает.

Позже, возвращаясь домой, Драко прокручивает вечер в голове и осознаёт две вещи: во-первых, Грейнджер так и не рассказала ничего о себе, потому что они откровенно засиделись, а во-вторых, он понятия не имеет, зачем ей сдался.

Человек, который так же одинок в этой грёбаной стране, как ты сам.

Драко предпочитает не развивать эту мысль.

— Поздравляю, Малфой! — Симмонс хлопает его по плечу огромной ручищей. — Теперь я могу умереть спокойно.

Драко только что с очередного места преступления. Ограбление ювелирного, разбитые камеры — кроме одной, о которой преступник не знал. Он прикидывает, куда послать запросы со списком украденных вещиц и не замешан ли в этом зять владельца, так что не сразу соображает, о чём говорит Симмонс.

— Сэр?

— Она только пришла, — Симмонс салютует ему стаканчиком с кофе и отчаливает.

С нехорошим предчувствием Драко проходит через участок. Коллеги одаривают его понимающими ухмылками, Грин открыто скалится.

За его столом сидит Гермиона Грейнджер.

— Привет.

— Привет, — он осторожно подходит ближе. — Мне стоит волноваться, раз ты здесь?

— Возможно. Мы можем поговорить там, где нас не будут пожирать взглядами твои сослуживцы?

— Ты могла бы просто позвонить, а не приходить сюда, — выходит резче, чем он планировал.

Грейнджер хмурится.

— Твой телефон не отвечал.

— Ограбление. Я только вернулся. Что ты хотела?

Грейнджер молчит целую минуту, только двигает челюстью (новая привычка — просто отвратительная). Её точно нервирует и его тон, и вся обстановка, но она никогда бы не пришла просто так. Не после вчерашнего.

А потом все мысли вылетают у Драко из головы, потому что Грейнджер делает шаг вперёд, вторгается в его личное пространство и что-то шепчет ему на ухо, и он чувствует её дыхание, и цветочный аромат духов, и запах травяного чая… И это ведь Грейнджер, просто Грейнджер, которую он помнит с огромными зубами и с нормальными, — и которая знает о нём больше, чем кто бы то ни было, просто Грейнджер, и он так устал, Господи, так устал за все эти годы, и письма матери становятся всё длиннее, а он не знает, как ей отвечать, а вчера на целый вечер забыл об этом…

— Я абсолютно уверена, что Уильям волшебник.

Драко вздрагивает.

— Как я уже сказала, — ровно замечает Грейнджер, слегка отстраняясь, — телефон не отвечал. А тебе стоит узнать эту новость.

— Что произошло? — он подхватывает Грейнджер под локоть и ведёт к выходу, потому что не намерен обсуждать Уильяма и волшебство в участке.

— Он пришёл ко мне задать пару вопросов о своём проекте. Может, ты слышал о его затее со скелетом динозавра. У меня был перерыв, я пила чай, оставила чашку на столе, стала объяснять ему, как лучше сделать макет. И он нечаянно смахнул чашку вместе с блюдцем.

— Дай-ка угадаю. Он так расстроился, что чашка склеилась обратно?

— В точку.

— У меня было так же.

— Тоже чашка?

— Тоже Репаро.