Фандом: Гарри Поттер. История о том, как Драко Малфой стал полицейским, Гермиона Грейнджер — сталкером, а цветок жизни — оливковой ветвью.
Добавить в моё избранное
42 мин, 2 сек 14885
Я разбил мамину статуэтку.
— Драко, я не знаю, как поступить.
Сложно сказать, что удивляет больше — что Гермиона Грейнджер не знает, как быть, или что она называет его по имени.
— Что ты ему сказала?
— Правду. Что он волшебник, но об этом никому нельзя говорить.
— Сумасшедшая. Зачем ты это сделала?
— А что я должна была ему сказать?
— Что ты в шоке? Что это чудо, а он станет фокусником? Обливиэйт?
— Малфой!
— Ладно. Он поверил?
— Сомневаюсь. По-моему, он плохо это воспринял. После случившегося не проронил ни слова.
— Он мыслит логически. Магия не вписалась в картину мира! У тебя что — было по-другому? Неважно. Где он сейчас?
— Дома. Я взяла такси, отвезла его к родителям и сказала, что вернусь, как только смогу.
— И поехала за мной.
Грейнджер молча прикусывает губу и становится похожа на школьную версию себя.
— Мне страшно. Я не могу ехать к ним одна, не могу говорить с ними о магии!
Драко пытается понять, в чём причина этой внезапной неуверенности, но паззл в его голове не складывается.
— Рассказывай, — он нетерпеливо взмахивает рукой в ответ на её взгляд. — Есть что-то, что ты не упомянула.
— Уилкинсы — мои родители.
— Что… Грейнджер, я честно не понимаю. Ты можешь объяснить, а не запутывать ещё больше? Ты ведь обожаешь объяснять.
К изумлению Драко, она не спорит — и принимается рассказывать.
После помпезных и совершенно невыносимых похорон всех, кто пал в Битве за Хогвартс, Гермиона уехала из Британии.
Школе нужны были любые силы, так что студенты, выпускники и учителя разбирали завалы, возводили защитный купол от вездесущей прессы, разбивали лагерь в уцелевших классах и организовали целую бригаду для помощи мадам Помфри. Флитвик и МакГонагалл восстанавливали Большой зал, Теодор Нотт и Астория Гринграсс помогали Помоне Спраут в теплицах, хмурая Панси Паркинсон в компании не менее хмурого Энтони Гольдштейна варила зелья для пострадавших — у обоих был высший балл по предмету. Разбиравшая завалы Чжоу Чанг оказалась в центре событий. С оцарапанными руками и в куртке, порванной в нескольких местах, она посмеивалась над незатейливыми шутками Парвати Патил, пригласила к ним в компанию Чарли Уизли, который не мог найти себе места, а за ним подтянулись и другие выпускники. Трелони командовала армией домовых эльфов. Невилл Лонгботтом руководил восстановлением моста, а команда Хаффлпаффа по квиддичу собрала всех, кто когда-либо играл за факультет, и теперь они трудились на лестнице.
Хогвартс стал похож на муравейник. Каждый суетился и приносил пользу, и очень-очень старался. И всем вдруг стало плевать на происхождение и факультеты. Все резко объединились — во имя общего дела и светлого будущего.
От этого зрелища Гермионе хотелось сбежать куда глаза глядят.
Глаза, понятное дело, глядели на Австралию.
Она потратила два дня на оформление маггловских документов (спасибо, Кингсли!) — законных, а не таких, какие сделала в своё время родителям, а потом почти неделю ждала портключ, потому что, оказывается, абсолютно каждый портключ находился под контролем Министерства. «Врите больше», — мрачно подумала Гермиона, когда заискивающий работник Министерства вручил ей коробку из-под леденцов.
И вот она в Австралии. Гермиона отправила родителей в Брисбен, понадеявшись, что красота природы и потенциал для врачебной практики их не разочаруют. В конце концов, она планировала вернуть семью после войны. Вот только не рассчитывала, что поиски займут столько времени.
Брисбен просто кишел Уилкинсами, и среди них нашлось две сотни стоматологов. Разумеется, вся частная информация была закрыта, так что Гермиона сняла квартирку-клетушку и начала своё расследование.
Расследование двигалось медленно — почти с той же скоростью, что поиск чудовища на втором курсе.
Не имея привычки болтаться без дела, Гермиона решила найти себе занятие. У неё не было денег, чтобы оплатить учёбу в университете, но было острое ощущение собственной бесполезности, которое одних толкает в пропасть, а других — на подвиги. Она отправила Гарри короткое, но довольно отчаянное письмо и через неделю получила диплом об окончании маггловской школы в Шотландии и пергамент с министерской печатью — от Перси Уизли. Вежливые фразы Гермиона прочла по диагонали. Номер счёта запомнила, как запоминала компоненты сложных зелий — раз и навсегда.
Так Гермиона Грейнджер — волшебница и охотник за крестражами — превратилась в мисс Грейнджер — студентку и помощницу продавца в книжном магазине.
Первый год она тратила всё свободное время (а его было неутешительно много) на поиски Моник и Уэнделлов Уилкинсов сначала в Брисбене, а потом во всём Квинсленде, понадеявшись, что хорошо знает своих родителей — или тех, в кого они превратились.
— Драко, я не знаю, как поступить.
Сложно сказать, что удивляет больше — что Гермиона Грейнджер не знает, как быть, или что она называет его по имени.
— Что ты ему сказала?
— Правду. Что он волшебник, но об этом никому нельзя говорить.
— Сумасшедшая. Зачем ты это сделала?
— А что я должна была ему сказать?
— Что ты в шоке? Что это чудо, а он станет фокусником? Обливиэйт?
— Малфой!
— Ладно. Он поверил?
— Сомневаюсь. По-моему, он плохо это воспринял. После случившегося не проронил ни слова.
— Он мыслит логически. Магия не вписалась в картину мира! У тебя что — было по-другому? Неважно. Где он сейчас?
— Дома. Я взяла такси, отвезла его к родителям и сказала, что вернусь, как только смогу.
— И поехала за мной.
Грейнджер молча прикусывает губу и становится похожа на школьную версию себя.
— Мне страшно. Я не могу ехать к ним одна, не могу говорить с ними о магии!
Драко пытается понять, в чём причина этой внезапной неуверенности, но паззл в его голове не складывается.
— Рассказывай, — он нетерпеливо взмахивает рукой в ответ на её взгляд. — Есть что-то, что ты не упомянула.
— Уилкинсы — мои родители.
— Что… Грейнджер, я честно не понимаю. Ты можешь объяснить, а не запутывать ещё больше? Ты ведь обожаешь объяснять.
К изумлению Драко, она не спорит — и принимается рассказывать.
После помпезных и совершенно невыносимых похорон всех, кто пал в Битве за Хогвартс, Гермиона уехала из Британии.
Школе нужны были любые силы, так что студенты, выпускники и учителя разбирали завалы, возводили защитный купол от вездесущей прессы, разбивали лагерь в уцелевших классах и организовали целую бригаду для помощи мадам Помфри. Флитвик и МакГонагалл восстанавливали Большой зал, Теодор Нотт и Астория Гринграсс помогали Помоне Спраут в теплицах, хмурая Панси Паркинсон в компании не менее хмурого Энтони Гольдштейна варила зелья для пострадавших — у обоих был высший балл по предмету. Разбиравшая завалы Чжоу Чанг оказалась в центре событий. С оцарапанными руками и в куртке, порванной в нескольких местах, она посмеивалась над незатейливыми шутками Парвати Патил, пригласила к ним в компанию Чарли Уизли, который не мог найти себе места, а за ним подтянулись и другие выпускники. Трелони командовала армией домовых эльфов. Невилл Лонгботтом руководил восстановлением моста, а команда Хаффлпаффа по квиддичу собрала всех, кто когда-либо играл за факультет, и теперь они трудились на лестнице.
Хогвартс стал похож на муравейник. Каждый суетился и приносил пользу, и очень-очень старался. И всем вдруг стало плевать на происхождение и факультеты. Все резко объединились — во имя общего дела и светлого будущего.
От этого зрелища Гермионе хотелось сбежать куда глаза глядят.
Глаза, понятное дело, глядели на Австралию.
Она потратила два дня на оформление маггловских документов (спасибо, Кингсли!) — законных, а не таких, какие сделала в своё время родителям, а потом почти неделю ждала портключ, потому что, оказывается, абсолютно каждый портключ находился под контролем Министерства. «Врите больше», — мрачно подумала Гермиона, когда заискивающий работник Министерства вручил ей коробку из-под леденцов.
И вот она в Австралии. Гермиона отправила родителей в Брисбен, понадеявшись, что красота природы и потенциал для врачебной практики их не разочаруют. В конце концов, она планировала вернуть семью после войны. Вот только не рассчитывала, что поиски займут столько времени.
Брисбен просто кишел Уилкинсами, и среди них нашлось две сотни стоматологов. Разумеется, вся частная информация была закрыта, так что Гермиона сняла квартирку-клетушку и начала своё расследование.
Расследование двигалось медленно — почти с той же скоростью, что поиск чудовища на втором курсе.
Не имея привычки болтаться без дела, Гермиона решила найти себе занятие. У неё не было денег, чтобы оплатить учёбу в университете, но было острое ощущение собственной бесполезности, которое одних толкает в пропасть, а других — на подвиги. Она отправила Гарри короткое, но довольно отчаянное письмо и через неделю получила диплом об окончании маггловской школы в Шотландии и пергамент с министерской печатью — от Перси Уизли. Вежливые фразы Гермиона прочла по диагонали. Номер счёта запомнила, как запоминала компоненты сложных зелий — раз и навсегда.
Так Гермиона Грейнджер — волшебница и охотник за крестражами — превратилась в мисс Грейнджер — студентку и помощницу продавца в книжном магазине.
Первый год она тратила всё свободное время (а его было неутешительно много) на поиски Моник и Уэнделлов Уилкинсов сначала в Брисбене, а потом во всём Квинсленде, понадеявшись, что хорошо знает своих родителей — или тех, в кого они превратились.
Страница 9 из 13
