Фандом: Изумрудный город. Говорят, роботы не умеют чувствовать. Никогда. Никак. Вплоть до экстренной директивы.
Добавить в моё избранное
18 мин, 30 сек 19670
Ответ не коррелирует с моей базовой программой — эта модель не запрограммирована на имитацию человеческих чувств или эмоций.
— Ты… ты… — Элли запнулась. — Ты что… Ты влюбился в меня?
— Ответ не коррелирует с моей базовой программой.
— К черту программу! Да или нет?!
— Ответ не коррелирует с моей базовой программой, однако является положительным.
Элли молчала. Смотрела на так и не обернувшегося Дровосека и молчала. Сейчас она кое-что поняла. Дровосек никогда не остановится. Он никогда не бросит ее, никогда не сделает ей больно, никогда не закричит на неё, не ударит и не скажет: «Я слишком занят и у меня нет времени на тебя». Он всегда будет рядом с ней и он умрет, чтобы защитить ее. Из всех мужчин, когда-либо рождавшихся на Земле, этот робот был единственным достойным партнером. В этом безумном мире это был самый разумный выбор.
И вот Бастинда достала Шапку, надела на голову и начала колдовать. Она топала ногой и громко выкрикивала волшебные слова:
— Бамбара, чуфара, лорики, ерики, пикапу, трикапу, скорики, морики! Явитесь передо мной, Летучие Обезьяны!
— Гудвин, сука! — Элли вжалась в дерево, поспешно скармливая дробовику патроны. — У меня пять последних!
— А ты бы согласилась, скажи он про этих тварей? — иронично гавкнул Тотошка. Неопес стоял рядом с хозяйкой, выжидая удобного для атаки момента.
— Да! Но взяла бы ствол побольше!
— Не ври себе, красотка, — мягкие, нежные руки андроидов-жиголо не предназначены для того, чтобы держать оружие, но за долгие годы путешествий по Безумной Стране можно научиться многому, и сейчас Страшила вполне уверенно сжимал в руках пистолет-пулемет.
— Они опять приближаются.
Дровосек поднялся во весь рост, помахивая огромным двуручным топором. Если бы он был человеком, Элли сказала бы, что он делал это небрежно. Но Железный Дровосек был роботом, в его поступках, словах и движениях никогда не было ничего лишнего. Сейчас он наверняка проверял работу сервомоторов, чтобы они не подвели его в бою.
Десяток Летучих Обезьян вынырнул из-за густых кустов в ста метрах от полянки, на которой засели путешественники. Широкие кожистые крылья наполняли воздух мерзко-скрипучим шорохом, полные игольчатых зубов пасти распахнулись, и слитный злобный визг заставил Элли и Тотошку скривиться.
Страшила спокойно, как в тире, вскинул пистолет-пулемет, и первый же его выстрел расколол башку самой громкой твари как спелый орех. Брызнувшие во все стороны осколки черепа, брызги крови и куски мозга оросили монстров и те, не переставая визжать, ринулись в атаку.
— Тото, прикрывай! — Элли высунулась из-за дерева, поймала в прицел пикирующую на нее Обезьяну и выжала спуск. На таком расстоянии дробовик был страшным оружием — сноп картечи начисто срезал одно из крыльев монстра и тварь, беспорядочно кувыркаясь, рухнула на землю, где ее уже поджидал Тотошка. Неопес мгновенно вспрыгнул на Обезьяну и махом перекусил ей тонкую шею.
Однако тварей было слишком много, а патронов слишком мало. Первым попался Страшила. Дроиду стоило всего-лишь на секунду замешкаться, меняя магазины, как одна из Обезьян на бреющем проскочила между кустов, всем телом врезалась Страшиле под колени и покатилась вместе с ним по земле, ломая свои хрупкие крылья.
— Дровосек! — истошно завопила Элли.
— Принято. — Одним взмахом робот располовинил подобравшегося слишком близко монстра и двумя прыжками оказался рядом со Страшилой. Мощные манипуляторы легко разбросали Летучих Обезьян, открыв изорванное, мягкое тело Страшилы.
Дровосек на долю секунды задержал взгляд своих сенсоров на дроиде.
— Подлежит ремонту, — коротко оценил он и снова вскинул топор.
За спиной Элли послышался уже хорошо знакомый ей треск. У Мэнти сдали нервы, и она в панике ломанулась прочь, не разбирая дороги.
Последний патрон. Выстрелить прямо в оскаленную пасть, ударить прикладом, проламывая череп. В дробовик вцепились десятки лап, тяня его на себя. Отпустить оружие, выхватить короткий и широкий, острый нож. Взмах и отрезанное крыло падает под ноги, воет раненная тварь, но монстры все прибывают, все новые лапы рвут одежду, крылья бьют по лицу и цепляются за волосы. Элли кричит, полосуя ножом пространство перед собой. Где-то внизу хрипло рычит Тотошка, и визжат, оглушительно визжат Обезьяны.
Дровосек с хрустом смял в своих стальных пальцах горло Летучей Обезьяны и обернулся. Элли с визгом отбивалась от окружившей ее стаи монстров, беспорядочно размахивая ножом, но с каждым взмахом она все больше и больше слабела.
«Высший приоритет! Директива 23-11 к исполнению!» — сервомоторы взвыли на пределе мощности, буквально швырнув Дровосека вперед.
Однако проблема старых штурмовых роботов была в их прямолинейности. Если они занимались какой-то приоритетной задачей, то забывали обо всем остальном, как и Дровосек сейчас.
— Ты… ты… — Элли запнулась. — Ты что… Ты влюбился в меня?
— Ответ не коррелирует с моей базовой программой.
— К черту программу! Да или нет?!
— Ответ не коррелирует с моей базовой программой, однако является положительным.
Элли молчала. Смотрела на так и не обернувшегося Дровосека и молчала. Сейчас она кое-что поняла. Дровосек никогда не остановится. Он никогда не бросит ее, никогда не сделает ей больно, никогда не закричит на неё, не ударит и не скажет: «Я слишком занят и у меня нет времени на тебя». Он всегда будет рядом с ней и он умрет, чтобы защитить ее. Из всех мужчин, когда-либо рождавшихся на Земле, этот робот был единственным достойным партнером. В этом безумном мире это был самый разумный выбор.
И вот Бастинда достала Шапку, надела на голову и начала колдовать. Она топала ногой и громко выкрикивала волшебные слова:
— Бамбара, чуфара, лорики, ерики, пикапу, трикапу, скорики, морики! Явитесь передо мной, Летучие Обезьяны!
— Гудвин, сука! — Элли вжалась в дерево, поспешно скармливая дробовику патроны. — У меня пять последних!
— А ты бы согласилась, скажи он про этих тварей? — иронично гавкнул Тотошка. Неопес стоял рядом с хозяйкой, выжидая удобного для атаки момента.
— Да! Но взяла бы ствол побольше!
— Не ври себе, красотка, — мягкие, нежные руки андроидов-жиголо не предназначены для того, чтобы держать оружие, но за долгие годы путешествий по Безумной Стране можно научиться многому, и сейчас Страшила вполне уверенно сжимал в руках пистолет-пулемет.
— Они опять приближаются.
Дровосек поднялся во весь рост, помахивая огромным двуручным топором. Если бы он был человеком, Элли сказала бы, что он делал это небрежно. Но Железный Дровосек был роботом, в его поступках, словах и движениях никогда не было ничего лишнего. Сейчас он наверняка проверял работу сервомоторов, чтобы они не подвели его в бою.
Десяток Летучих Обезьян вынырнул из-за густых кустов в ста метрах от полянки, на которой засели путешественники. Широкие кожистые крылья наполняли воздух мерзко-скрипучим шорохом, полные игольчатых зубов пасти распахнулись, и слитный злобный визг заставил Элли и Тотошку скривиться.
Страшила спокойно, как в тире, вскинул пистолет-пулемет, и первый же его выстрел расколол башку самой громкой твари как спелый орех. Брызнувшие во все стороны осколки черепа, брызги крови и куски мозга оросили монстров и те, не переставая визжать, ринулись в атаку.
— Тото, прикрывай! — Элли высунулась из-за дерева, поймала в прицел пикирующую на нее Обезьяну и выжала спуск. На таком расстоянии дробовик был страшным оружием — сноп картечи начисто срезал одно из крыльев монстра и тварь, беспорядочно кувыркаясь, рухнула на землю, где ее уже поджидал Тотошка. Неопес мгновенно вспрыгнул на Обезьяну и махом перекусил ей тонкую шею.
Однако тварей было слишком много, а патронов слишком мало. Первым попался Страшила. Дроиду стоило всего-лишь на секунду замешкаться, меняя магазины, как одна из Обезьян на бреющем проскочила между кустов, всем телом врезалась Страшиле под колени и покатилась вместе с ним по земле, ломая свои хрупкие крылья.
— Дровосек! — истошно завопила Элли.
— Принято. — Одним взмахом робот располовинил подобравшегося слишком близко монстра и двумя прыжками оказался рядом со Страшилой. Мощные манипуляторы легко разбросали Летучих Обезьян, открыв изорванное, мягкое тело Страшилы.
Дровосек на долю секунды задержал взгляд своих сенсоров на дроиде.
— Подлежит ремонту, — коротко оценил он и снова вскинул топор.
За спиной Элли послышался уже хорошо знакомый ей треск. У Мэнти сдали нервы, и она в панике ломанулась прочь, не разбирая дороги.
Последний патрон. Выстрелить прямо в оскаленную пасть, ударить прикладом, проламывая череп. В дробовик вцепились десятки лап, тяня его на себя. Отпустить оружие, выхватить короткий и широкий, острый нож. Взмах и отрезанное крыло падает под ноги, воет раненная тварь, но монстры все прибывают, все новые лапы рвут одежду, крылья бьют по лицу и цепляются за волосы. Элли кричит, полосуя ножом пространство перед собой. Где-то внизу хрипло рычит Тотошка, и визжат, оглушительно визжат Обезьяны.
Дровосек с хрустом смял в своих стальных пальцах горло Летучей Обезьяны и обернулся. Элли с визгом отбивалась от окружившей ее стаи монстров, беспорядочно размахивая ножом, но с каждым взмахом она все больше и больше слабела.
«Высший приоритет! Директива 23-11 к исполнению!» — сервомоторы взвыли на пределе мощности, буквально швырнув Дровосека вперед.
Однако проблема старых штурмовых роботов была в их прямолинейности. Если они занимались какой-то приоритетной задачей, то забывали обо всем остальном, как и Дровосек сейчас.
Страница 3 из 6
