Фандом: Гарри Поттер. Какие еще жуткие тайны скрывает в себе Хогвартс? Северусу Снейпу и Гермионе Грейнджер предстоит найти ответ на этот вопрос и неприятности на собственные головы. Сумеют ли они выбраться из ловушки и разобраться в отношениях?
Добавить в моё избранное
56 мин, 3 сек 2508
А как мы очутились здесь? — он сделал широкий жест.
— Не знаю. Я просто проснулась, а вы — рядом, — Грейнджер обхватила себя руками. — Как-то это мало похоже на рай.
— Скорее уж на ад, — фыркнул Снейп, кивнув на портьеры.
Грейнджер не ответила, зарывшись носом в подушку. Северус дополз до края их огромного ложа и откинул полог — сама спальня оказалась оформлена в тех же диких расцветках, что и кровать. Можно было подумать, что где-то на складе завалялись остатки разномастных тканей красно-зеленых оттенков, и все их удалось спустить по дешевке чокнутому дизайнеру. Немыслимые драпировки украшали стены, потолок блестел переливами шелка, а стулья и пуфики соревновались между собой яркостью обивки. Северус опустил ноги на пол и сразу же почти по щиколотку утонул в длинном ворсе зеленого ковра с огромными аляповатыми ярко-алыми розами. Снейп с удивлением посмотрел вниз на свои босые ноги, огляделся в поисках ботинок, не нашел и чертыхнулся.
— Смотрите, что я нашла, — раздался голос Грейнджер с другой стороны кровати. — О Мерлин…
Он подошел ближе: на прикроватном столике лежала книга, а склонившаяся над ней Грейнджер издавала сдавленные восклицания.
— Что тут у вас?
Гермиона резко выпрямилась, почти врезавшись в него. Он поддержал ее за плечи.
— Н-ничего, — выдохнула она, не делая попытки отстраниться.
Взгляд ее блуждал по его лицу и остановился на губах. Она сглотнула, а Северус как-то внезапно остро ощутил и тепло ее тела, и напряжение в паху, и желание поцеловать сухие обветренные губы. Он отпустил ее и отступил на шаг. Гермиона судорожно вздохнула, и Северус с удивлением понял, что сам он тоже все это время не дышал.
— Так что там такое? — хрипло переспросил он, отводя взгляд. — Ну надо же…
Брови его поползли вверх. Он даже закрыл книгу и поинтересовался названием. «Порка. Применение, методы, технология» гласила полустертая надпись на старом кожаном переплете.
«… Удар наносится с большим замахом, но сила в него не вкладывается. Хвосты флоггера должны падать плашмя. Скорость падения можно регулировать. Но в любом случае ускорение придается лишь в конце траектории…»
… Наибольший возбуждающий эффект можно получить, если сложить пальцы вместе и чуть закруглить ладонь. В таком положении шлепок звучит гораздо звонче, кожа розовеет интенсивней и возникает меньше болевых ощущений. Если партнера наоборот возбуждает болевая порка, то выпрямите пальцы и чуть разведите в стороны, тогда шлепки будут больнее…
… Для наказаний принято использовать именно розги, так как распределенный на несколько прутьев удар уменьшает свою силу, менее травматичен, предохраняет кожу от преждевременных повреждений, что в свою очередь позволяет нанести большее количество ударов и увеличить время наказания…
… Только поркой можно воздействовать на совесть и душу человека, которые при помощи боли и страдания очищаются от всего дурного, что помогает постичь высшую истину«…»
Северус прочистил горло. Ему внезапно стало жарко, и он расстегнул две верхние пуговицы сюртука. Потом взглянул на раскрасневшуюся Грейнджер с прилипшими ко лбу влажными прядями волос. Она перебирала разложенные на столике плетки, розги и стеки, нежно скользя пальцами по отполированным частыми прикосновениями рукояткам.
— Вам не кажется, что температура слегка повысилась? — прохрипел он.
— Я вся горю, — кивнула она. — Мне… я сейчас… простите…
— Что вы там такое мямлите, Грейнджер? Я говорю — комната нагрелась!
Она сглотнула, с трудом опустила взгляд и прошептала:
— Смотрите… — стеком, зажатым в дрожащей руке, Грейнджер показала на участок пола, не занятый ковром.
И он увидел. Увидел, как в стыках каменных плит, которыми был выложен пол, появилось неясное красноватое свечение и показались едва заметные язычки пламени, лениво облизывавшие камни. Ему даже показалось, что плиты слегка подрагивают.
— Лезьте на кровать, Грейнджер, — скомандовал Снейп.
— Думаете, тушеное мясцо лучше прожаренного?
— Думаю, вам лучше поменьше думать, — он подтолкнул ее к кровати, отобрав стек, который она все еще любовно прижимала к груди.
— Знаете, я не всегда думаю о том, о чем думаю.
— У меня иногда создается впечатление, что ваших тараканов сожрали какие-то другие, более крупные животные. Я буду по ним скучать.
— Своими поделитесь, — буркнула Грейнджер, свесившись с кровати. — И что бы это значило?
Он проследил за ее взглядом — свечение между плит угасло и, кажется, от пола перестал исходить ощутимый жар. Снейп отбросил стек и сел на кровать, вытирая пот со лба.
— Поднимите! — резко сказала Грейнджер.
— Что?
— Я сказала, поднимите стек, — она указала на пол, и Северус снова увидел свечение в стыках плит.
— Дерьмо какое, — он взял стек с кровати.
— Не знаю. Я просто проснулась, а вы — рядом, — Грейнджер обхватила себя руками. — Как-то это мало похоже на рай.
— Скорее уж на ад, — фыркнул Снейп, кивнув на портьеры.
Грейнджер не ответила, зарывшись носом в подушку. Северус дополз до края их огромного ложа и откинул полог — сама спальня оказалась оформлена в тех же диких расцветках, что и кровать. Можно было подумать, что где-то на складе завалялись остатки разномастных тканей красно-зеленых оттенков, и все их удалось спустить по дешевке чокнутому дизайнеру. Немыслимые драпировки украшали стены, потолок блестел переливами шелка, а стулья и пуфики соревновались между собой яркостью обивки. Северус опустил ноги на пол и сразу же почти по щиколотку утонул в длинном ворсе зеленого ковра с огромными аляповатыми ярко-алыми розами. Снейп с удивлением посмотрел вниз на свои босые ноги, огляделся в поисках ботинок, не нашел и чертыхнулся.
— Смотрите, что я нашла, — раздался голос Грейнджер с другой стороны кровати. — О Мерлин…
Он подошел ближе: на прикроватном столике лежала книга, а склонившаяся над ней Грейнджер издавала сдавленные восклицания.
— Что тут у вас?
Гермиона резко выпрямилась, почти врезавшись в него. Он поддержал ее за плечи.
— Н-ничего, — выдохнула она, не делая попытки отстраниться.
Взгляд ее блуждал по его лицу и остановился на губах. Она сглотнула, а Северус как-то внезапно остро ощутил и тепло ее тела, и напряжение в паху, и желание поцеловать сухие обветренные губы. Он отпустил ее и отступил на шаг. Гермиона судорожно вздохнула, и Северус с удивлением понял, что сам он тоже все это время не дышал.
— Так что там такое? — хрипло переспросил он, отводя взгляд. — Ну надо же…
Брови его поползли вверх. Он даже закрыл книгу и поинтересовался названием. «Порка. Применение, методы, технология» гласила полустертая надпись на старом кожаном переплете.
«… Удар наносится с большим замахом, но сила в него не вкладывается. Хвосты флоггера должны падать плашмя. Скорость падения можно регулировать. Но в любом случае ускорение придается лишь в конце траектории…»
… Наибольший возбуждающий эффект можно получить, если сложить пальцы вместе и чуть закруглить ладонь. В таком положении шлепок звучит гораздо звонче, кожа розовеет интенсивней и возникает меньше болевых ощущений. Если партнера наоборот возбуждает болевая порка, то выпрямите пальцы и чуть разведите в стороны, тогда шлепки будут больнее…
… Для наказаний принято использовать именно розги, так как распределенный на несколько прутьев удар уменьшает свою силу, менее травматичен, предохраняет кожу от преждевременных повреждений, что в свою очередь позволяет нанести большее количество ударов и увеличить время наказания…
… Только поркой можно воздействовать на совесть и душу человека, которые при помощи боли и страдания очищаются от всего дурного, что помогает постичь высшую истину«…»
Северус прочистил горло. Ему внезапно стало жарко, и он расстегнул две верхние пуговицы сюртука. Потом взглянул на раскрасневшуюся Грейнджер с прилипшими ко лбу влажными прядями волос. Она перебирала разложенные на столике плетки, розги и стеки, нежно скользя пальцами по отполированным частыми прикосновениями рукояткам.
— Вам не кажется, что температура слегка повысилась? — прохрипел он.
— Я вся горю, — кивнула она. — Мне… я сейчас… простите…
— Что вы там такое мямлите, Грейнджер? Я говорю — комната нагрелась!
Она сглотнула, с трудом опустила взгляд и прошептала:
— Смотрите… — стеком, зажатым в дрожащей руке, Грейнджер показала на участок пола, не занятый ковром.
И он увидел. Увидел, как в стыках каменных плит, которыми был выложен пол, появилось неясное красноватое свечение и показались едва заметные язычки пламени, лениво облизывавшие камни. Ему даже показалось, что плиты слегка подрагивают.
— Лезьте на кровать, Грейнджер, — скомандовал Снейп.
— Думаете, тушеное мясцо лучше прожаренного?
— Думаю, вам лучше поменьше думать, — он подтолкнул ее к кровати, отобрав стек, который она все еще любовно прижимала к груди.
— Знаете, я не всегда думаю о том, о чем думаю.
— У меня иногда создается впечатление, что ваших тараканов сожрали какие-то другие, более крупные животные. Я буду по ним скучать.
— Своими поделитесь, — буркнула Грейнджер, свесившись с кровати. — И что бы это значило?
Он проследил за ее взглядом — свечение между плит угасло и, кажется, от пола перестал исходить ощутимый жар. Снейп отбросил стек и сел на кровать, вытирая пот со лба.
— Поднимите! — резко сказала Грейнджер.
— Что?
— Я сказала, поднимите стек, — она указала на пол, и Северус снова увидел свечение в стыках плит.
— Дерьмо какое, — он взял стек с кровати.
Страница 10 из 17
