Фандом: Гарри Поттер. Какие еще жуткие тайны скрывает в себе Хогвартс? Северусу Снейпу и Гермионе Грейнджер предстоит найти ответ на этот вопрос и неприятности на собственные головы. Сумеют ли они выбраться из ловушки и разобраться в отношениях?
Добавить в моё избранное
56 мин, 3 сек 2509
— Что за…
Прямо на его глазах свечение угасло.
— Вы что-нибудь понимаете?
— Она от нас что-то хочет, — Грейнджер уселась на кровати, поджав ноги, и задумчиво уставилась в стену.
— Кто?
— Выручай-комната.
Он почувствовал, как мурашки пробежали вдоль позвоночника.
— И чего же она хочет?
Гермиона внимательно посмотрела на него и фыркнула. Северус повертел стек в руках, потом перевел взгляд на книгу.
— Но почему — стек? А если мне больше нравятся розги, например? — возмущенно поинтересовался он.
— А меня вот розги как-то не вдохновляют, — пожала плечами Гермиона. — Но вы можете попробовать на себе. Вам пойдут рубище, власяница и вериги.
Снейп положил стек и взял в руки розги, косясь на пол. Видимо, смена девайса была воспринята благосклонно.
— Если нам удастся понять, чего именно она от нас хочет… чего добивается… Может быть, тогда она нас отпустит, — глухо проговорила Гермиона.
Снейп, стиснув зубы, смотрел на Грейнджер, уставившуюся в одну точку. Ему сейчас страшно хотелось заглянуть ей в лицо, скрытое за завесой волос.
— Вы хотите сказать, что Выручай-комната хочет, чтобы я вас… выпорол? — фраза, произнесенная вслух, звучала еще более дико, чем полуоформленная мысль.
Гермиона кивнула.
— Бред, — он снова бросил розги.
Комната немедленно отреагировала: теперь уже не только свечение, но и дрожание камней стало явственно ощутимо. Сидя на кровати, он чувствовал себя так, словно они несутся по огромной огненной реке на хлипком каменном островке, грозящем вот-вот рассыпаться. Он лихорадочно осмотрел предметы, разложенные на столике, и внезапно взгляд его наткнулся на что-то вроде метелки из тонких длинных кожаных полос на десятидюймовой ручке. Он схватился за эту штуку, как утопающий хватается за соломинку.
— Флоггер, — прокомментировала Грейнджер, пролистав несколько страниц книги, и оценивающе смерила девайс взглядом.
— Вот только давайте без этих ваших комментариев, — твердо сказал Снейп. — Я лишь сейчас в полной мере начал ощущать, насколько мой жизненный опыт ограничен и узок в некоторых вопросах.
Грейнджер фыркнула.
— Я всегда была уверена, что в деле наказания вам нет равных, профессор.
— Для облагораживания души отдельно взятой личности я предпочитаю физический труд, а не… — он заглянул в книгу через ее плечо, — спанкинг.
Грейнджер вздрогнула, но не отстранилась. Он замер, чувствуя, как напряглась ее спина. Снейп накрутил ее волосы на руку и повернул Гермиону лицом к себе: она взглянула на него из-под полуопущенных век и застонала. Он медленно наклонился и поцеловал ее. Она потянулась к нему, зарываясь пальцами в волосы. Северус держал ее одной рукой за голову, сжимая в другой руке флоггер, и чувствовал, что еще немного, и он просто напросто перестанет себя контролировать. Член уже и так жил своей собственной жизнью, полностью игнорируя команды мозга.
— Пора побыть плохой девочкой, Грейнджер, — хрипло пробормотал Снейп, отрываясь от ее губ.
— О Мерлин… — выдохнула она, все еще глядя на него затуманенным взором. — Я… я не знаю, что делать.
— Мне теперь медаль положена за то, что я в кои-то веки поставил в тупик Гермиону Грейнджер?
— Тут… тут есть позы, — лицо ее наконец приняло более или менее осмысленное выражение, и она зашуршала страницами.
При слове «позы», Снейп почувствовал, как член туго натянул брюки.
— Вот, — она ткнула ему в нос книгой.
Он выдохнул сквозь стиснутые зубы: видение обнаженной Грейнджер, стоящей на коленях, прогнувшейся в талии, с разметавшимися по спине волосами, оказалось слишком большим испытанием для его ослабленной последними событиями психики. Воображаемое же тело ее, распростертое у него на коленях, со спущенными джинсами и оттопыренной задницей, вогнало в ступор. Он почти почувствовал под своей горящей от ударов ладонью ее упругое тело. А затейливо связанная Грейнджер с кляпом во рту и распорками на ногах вообще погрузила в мечтательную нирвану.
— Ну? — очнулся он, когда сердитая Грейнджер ткнула его кулаком в бок.
— Э-э-э… — замешкался Снейп, больно падая с небес на землю, и наугад ткнул в одну из картинок.
Грейнджер с интересом посмотрела на иллюстрацию и перевела оценивающий взгляд на Снейпа.
— Всегда знала, что в глубине души вы все-таки извращенец, профессор.
Она положила книгу и встала на колени спиной к нему. Почти не дыша, Снейп смотрел, как она медленно расстегнула узкие джинсы и осторожно спустила их на бедра. Вид простых белых трикотажных трусиков отозвался сладким спазмом в паху. Он закрыл глаза, стараясь успокоиться и вернуться в нормальное адекватное состояние, при котором член не стоит колом, требуя немедленной разрядки, как у подростка в период полового созревания.
Прямо на его глазах свечение угасло.
— Вы что-нибудь понимаете?
— Она от нас что-то хочет, — Грейнджер уселась на кровати, поджав ноги, и задумчиво уставилась в стену.
— Кто?
— Выручай-комната.
Он почувствовал, как мурашки пробежали вдоль позвоночника.
— И чего же она хочет?
Гермиона внимательно посмотрела на него и фыркнула. Северус повертел стек в руках, потом перевел взгляд на книгу.
— Но почему — стек? А если мне больше нравятся розги, например? — возмущенно поинтересовался он.
— А меня вот розги как-то не вдохновляют, — пожала плечами Гермиона. — Но вы можете попробовать на себе. Вам пойдут рубище, власяница и вериги.
Снейп положил стек и взял в руки розги, косясь на пол. Видимо, смена девайса была воспринята благосклонно.
— Если нам удастся понять, чего именно она от нас хочет… чего добивается… Может быть, тогда она нас отпустит, — глухо проговорила Гермиона.
Снейп, стиснув зубы, смотрел на Грейнджер, уставившуюся в одну точку. Ему сейчас страшно хотелось заглянуть ей в лицо, скрытое за завесой волос.
— Вы хотите сказать, что Выручай-комната хочет, чтобы я вас… выпорол? — фраза, произнесенная вслух, звучала еще более дико, чем полуоформленная мысль.
Гермиона кивнула.
— Бред, — он снова бросил розги.
Комната немедленно отреагировала: теперь уже не только свечение, но и дрожание камней стало явственно ощутимо. Сидя на кровати, он чувствовал себя так, словно они несутся по огромной огненной реке на хлипком каменном островке, грозящем вот-вот рассыпаться. Он лихорадочно осмотрел предметы, разложенные на столике, и внезапно взгляд его наткнулся на что-то вроде метелки из тонких длинных кожаных полос на десятидюймовой ручке. Он схватился за эту штуку, как утопающий хватается за соломинку.
— Флоггер, — прокомментировала Грейнджер, пролистав несколько страниц книги, и оценивающе смерила девайс взглядом.
— Вот только давайте без этих ваших комментариев, — твердо сказал Снейп. — Я лишь сейчас в полной мере начал ощущать, насколько мой жизненный опыт ограничен и узок в некоторых вопросах.
Грейнджер фыркнула.
— Я всегда была уверена, что в деле наказания вам нет равных, профессор.
— Для облагораживания души отдельно взятой личности я предпочитаю физический труд, а не… — он заглянул в книгу через ее плечо, — спанкинг.
Грейнджер вздрогнула, но не отстранилась. Он замер, чувствуя, как напряглась ее спина. Снейп накрутил ее волосы на руку и повернул Гермиону лицом к себе: она взглянула на него из-под полуопущенных век и застонала. Он медленно наклонился и поцеловал ее. Она потянулась к нему, зарываясь пальцами в волосы. Северус держал ее одной рукой за голову, сжимая в другой руке флоггер, и чувствовал, что еще немного, и он просто напросто перестанет себя контролировать. Член уже и так жил своей собственной жизнью, полностью игнорируя команды мозга.
— Пора побыть плохой девочкой, Грейнджер, — хрипло пробормотал Снейп, отрываясь от ее губ.
— О Мерлин… — выдохнула она, все еще глядя на него затуманенным взором. — Я… я не знаю, что делать.
— Мне теперь медаль положена за то, что я в кои-то веки поставил в тупик Гермиону Грейнджер?
— Тут… тут есть позы, — лицо ее наконец приняло более или менее осмысленное выражение, и она зашуршала страницами.
При слове «позы», Снейп почувствовал, как член туго натянул брюки.
— Вот, — она ткнула ему в нос книгой.
Он выдохнул сквозь стиснутые зубы: видение обнаженной Грейнджер, стоящей на коленях, прогнувшейся в талии, с разметавшимися по спине волосами, оказалось слишком большим испытанием для его ослабленной последними событиями психики. Воображаемое же тело ее, распростертое у него на коленях, со спущенными джинсами и оттопыренной задницей, вогнало в ступор. Он почти почувствовал под своей горящей от ударов ладонью ее упругое тело. А затейливо связанная Грейнджер с кляпом во рту и распорками на ногах вообще погрузила в мечтательную нирвану.
— Ну? — очнулся он, когда сердитая Грейнджер ткнула его кулаком в бок.
— Э-э-э… — замешкался Снейп, больно падая с небес на землю, и наугад ткнул в одну из картинок.
Грейнджер с интересом посмотрела на иллюстрацию и перевела оценивающий взгляд на Снейпа.
— Всегда знала, что в глубине души вы все-таки извращенец, профессор.
Она положила книгу и встала на колени спиной к нему. Почти не дыша, Снейп смотрел, как она медленно расстегнула узкие джинсы и осторожно спустила их на бедра. Вид простых белых трикотажных трусиков отозвался сладким спазмом в паху. Он закрыл глаза, стараясь успокоиться и вернуться в нормальное адекватное состояние, при котором член не стоит колом, требуя немедленной разрядки, как у подростка в период полового созревания.
Страница 11 из 17
