Фандом: Гарри Поттер. Какие еще жуткие тайны скрывает в себе Хогвартс? Северусу Снейпу и Гермионе Грейнджер предстоит найти ответ на этот вопрос и неприятности на собственные головы. Сумеют ли они выбраться из ловушки и разобраться в отношениях?
Добавить в моё избранное
56 мин, 3 сек 2510
Снейп услышал вежливое покашливание и открыл глаза. Грейнджер лежала, подложив подушки под живот. Ее торчащая кверху попка со спущенными трусиками и джинсами трогательно белела в интимном полумраке. Северус с шумом вдохнул, расставил ноги для большей устойчивости, замахнулся и ударил. Грейнджер взвизгнула и подскочила на месте.
— Мне показалось, или там действительно написано, что это кому-то доставляет удовольствие? — в голосе ее звучало искреннее возмущение.
— Удовольствие, удовольствие, — буркнул Снейп, перелистывая страницы. — Так — замах и траектория…
Он углубился в изучение техники управления флоггером, постепенно приходя в себя. Почувствовав, что контроль над собственным телом вернулся в относительную норму, он снова повернулся к Грейнджер и сглотнул: несколько ярко-розовых полос пересекали ее круглые упругие ягодицы, вызывая почти неконтролируемое желание провести по ним пальцами.
Снейп размахнулся и мягко с оттяжкой опустил руку. Гермиона вздрогнула, сжимая ягодицы. Он ударил еще раз, и она задрожала, вцепившись руками в простыни. Еще удар — и она застонала, поджимая пальцы ног. Снейп продолжал ее стегать в том же темпе, не останавливаясь — он почти полностью погрузился в завораживающий ритм движений. Гермиона уже только глухо стонала, уткнувшись в скомканные простыни. Член Северуса дергался в такт с ударами, которые он наносил, неприятно упираясь чувствительной головкой в жесткую ткань брюк. Казалось, он сойдет с ума, представляя, как срывает эти дурацкие джинсы и входит в нее — такую дрожащую и наверняка невероятно мокрую сейчас — на всю глубину, почти грубо, быстро и неистово, чтобы быстро излиться, освобождаясь от тяжести, что сейчас болью отзывалась в паху.
Грейнджер всхлипнула, и Снейп, отбросив флоггер, склонился над ней и коснулся воспаленной кожи. Гермиона содрогнулась, словно через нее пропустили электрический ток. Северус очертил мягкую округлость, и пальцы его нырнули в щель между ягодицами, проникая глубже. Она была влажная. Она была безумно мокрая и горячая. Он чувствовал скользкие складочки, двигаясь вдоль них ниже, туда, где его пальцы ждал маленький набухший комочек клитора. Гермиона закричала, сжимая бедра, и забилась в его руках. Северус крепко держал ее, не давая вырваться. Она дернулась еще раз и затихла. Он вытащил руку из ее промежности и растер влагу между пальцами. Гермиона медленно выпрямилась и повернулась к нему. Глядя в глаза, она приблизилась и взяла в рот его пальцы, посасывая и облизывая теплым мягким языком. Он застонал. Гермиона коснулась его ширинки, и он дернулся.
— Какого черта, Грейнджер… — выдавил Снейп.
— Заткнитесь, профессор, — прохрипела она и с восхищенным вздохом высвободила наружу член, который немедленно колом уперся ему в живот. — Просто заткнитесь. Пожалуйста.
И он заткнулся, позволяя ей опрокинуть себя на кровать. Гермиона стянула джинсы и трусы, перекинула ногу через его бедра и медленно подалась вперед, скользя влажной промежностью по члену. Он застонал, вцепляясь в ее бедра.
— Сейчас, — она, не отпуская его взгляд, так же медленно опустилась на член. — Д-да…
Он почти задохнулся от пронзивших его ощущений. Она стянула футболку и запрокинула голову, откидывая волосы назад. Он потянулся к ее груди, сжимая прохладные полушария, перекатывая сжавшиеся твердые соски между пальцами. Она застонала, двигая бедрами, прогибаясь в талии. Он крепко взял ее за ягодицы, задавая ритм, практически насаживая ее на себя. Гермиона всхлипнула, отклонилась назад и уперлась руками в его колени. Они двигались навстречу друг другу, соединяясь влажными телами в единое целое. Ему хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Ему хотелось, чтобы эта сладкая мука прекратилась. Кровь стучала в висках, а он задыхался, пытаясь приблизить разрядку. Пытаясь оттянуть ее.
Гермиона задышала часто и глубоко, глаза ее полузакрылись, и она закричала, содрогаясь. Северус поймал ее крик, впитывая в себя вкус ее губ и все еще держа за ягодицы, перевернул на спину и, толкнувшись всего пару раз, кажется, почти взорвался от невыразимого наслаждения, практически теряя сознание. Он в изнеможении упал на Гермиону, опустошенный и обессилевший.
Северус пришел в себя в непроглядной тьме от ее прикосновений. Она поглаживала его плечи кончиками пальцев. Он перекатился на бок.
— Прошу прощения.
И сразу же почувствовал, как она застыла рядом.
— Не за что, — спокойно выговорила Грейнджер через несколько секунд.
— В смысле — я тяжелый, — он не знал, чего ему больше хочется — встряхнуть ее, как следует, или дать себе по башке.
— Да все понятно, — услышал он шорох ткани. — Не переживайте вы так, профессор. Я постараюсь больше не навязываться.
— Грейнджер! — прорычал Снейп.
— Да не переживайте вы так сильно, что вам пришлось разок отойти от своих принципов. Обливиэйт — лучшее народное средство от нервного расстройства.
— Мне показалось, или там действительно написано, что это кому-то доставляет удовольствие? — в голосе ее звучало искреннее возмущение.
— Удовольствие, удовольствие, — буркнул Снейп, перелистывая страницы. — Так — замах и траектория…
Он углубился в изучение техники управления флоггером, постепенно приходя в себя. Почувствовав, что контроль над собственным телом вернулся в относительную норму, он снова повернулся к Грейнджер и сглотнул: несколько ярко-розовых полос пересекали ее круглые упругие ягодицы, вызывая почти неконтролируемое желание провести по ним пальцами.
Снейп размахнулся и мягко с оттяжкой опустил руку. Гермиона вздрогнула, сжимая ягодицы. Он ударил еще раз, и она задрожала, вцепившись руками в простыни. Еще удар — и она застонала, поджимая пальцы ног. Снейп продолжал ее стегать в том же темпе, не останавливаясь — он почти полностью погрузился в завораживающий ритм движений. Гермиона уже только глухо стонала, уткнувшись в скомканные простыни. Член Северуса дергался в такт с ударами, которые он наносил, неприятно упираясь чувствительной головкой в жесткую ткань брюк. Казалось, он сойдет с ума, представляя, как срывает эти дурацкие джинсы и входит в нее — такую дрожащую и наверняка невероятно мокрую сейчас — на всю глубину, почти грубо, быстро и неистово, чтобы быстро излиться, освобождаясь от тяжести, что сейчас болью отзывалась в паху.
Грейнджер всхлипнула, и Снейп, отбросив флоггер, склонился над ней и коснулся воспаленной кожи. Гермиона содрогнулась, словно через нее пропустили электрический ток. Северус очертил мягкую округлость, и пальцы его нырнули в щель между ягодицами, проникая глубже. Она была влажная. Она была безумно мокрая и горячая. Он чувствовал скользкие складочки, двигаясь вдоль них ниже, туда, где его пальцы ждал маленький набухший комочек клитора. Гермиона закричала, сжимая бедра, и забилась в его руках. Северус крепко держал ее, не давая вырваться. Она дернулась еще раз и затихла. Он вытащил руку из ее промежности и растер влагу между пальцами. Гермиона медленно выпрямилась и повернулась к нему. Глядя в глаза, она приблизилась и взяла в рот его пальцы, посасывая и облизывая теплым мягким языком. Он застонал. Гермиона коснулась его ширинки, и он дернулся.
— Какого черта, Грейнджер… — выдавил Снейп.
— Заткнитесь, профессор, — прохрипела она и с восхищенным вздохом высвободила наружу член, который немедленно колом уперся ему в живот. — Просто заткнитесь. Пожалуйста.
И он заткнулся, позволяя ей опрокинуть себя на кровать. Гермиона стянула джинсы и трусы, перекинула ногу через его бедра и медленно подалась вперед, скользя влажной промежностью по члену. Он застонал, вцепляясь в ее бедра.
— Сейчас, — она, не отпуская его взгляд, так же медленно опустилась на член. — Д-да…
Он почти задохнулся от пронзивших его ощущений. Она стянула футболку и запрокинула голову, откидывая волосы назад. Он потянулся к ее груди, сжимая прохладные полушария, перекатывая сжавшиеся твердые соски между пальцами. Она застонала, двигая бедрами, прогибаясь в талии. Он крепко взял ее за ягодицы, задавая ритм, практически насаживая ее на себя. Гермиона всхлипнула, отклонилась назад и уперлась руками в его колени. Они двигались навстречу друг другу, соединяясь влажными телами в единое целое. Ему хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Ему хотелось, чтобы эта сладкая мука прекратилась. Кровь стучала в висках, а он задыхался, пытаясь приблизить разрядку. Пытаясь оттянуть ее.
Гермиона задышала часто и глубоко, глаза ее полузакрылись, и она закричала, содрогаясь. Северус поймал ее крик, впитывая в себя вкус ее губ и все еще держа за ягодицы, перевернул на спину и, толкнувшись всего пару раз, кажется, почти взорвался от невыразимого наслаждения, практически теряя сознание. Он в изнеможении упал на Гермиону, опустошенный и обессилевший.
Северус пришел в себя в непроглядной тьме от ее прикосновений. Она поглаживала его плечи кончиками пальцев. Он перекатился на бок.
— Прошу прощения.
И сразу же почувствовал, как она застыла рядом.
— Не за что, — спокойно выговорила Грейнджер через несколько секунд.
— В смысле — я тяжелый, — он не знал, чего ему больше хочется — встряхнуть ее, как следует, или дать себе по башке.
— Да все понятно, — услышал он шорох ткани. — Не переживайте вы так, профессор. Я постараюсь больше не навязываться.
— Грейнджер! — прорычал Снейп.
— Да не переживайте вы так сильно, что вам пришлось разок отойти от своих принципов. Обливиэйт — лучшее народное средство от нервного расстройства.
Страница 12 из 17
