Наверное, боги сошли с ума

Он сел, чувствуя дрожь в конечностях, пытаясь прийти в себя. Кое-как повернулся к Грейнджер — она, все еще скрючившись, лежала на полу. Мокрая от пота футболка прилипла к ее спине. Гермиона застонала и пошевелилась. Он подполз к ней, приподнял ее голову и положил к себе на колени, убирая мокрые пряди с лица. Он растирал ее безвольные холодные ладони и хлопал по щекам. Его распирала ярость от осознания собственного бессилия. Наконец она открыла глаза. От облегчения у него почти закружилась голова:

— Какого черта, Грейнджер, вы даже не можете нормально отравиться?

— Сказывается длительное отсутствие практики, профессор, — прошептала она, изогнув губы в подобии улыбки.

Он помог ей подняться, чувствуя дикую слабость и дрожь в коленках. Ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть самому.

— Смотрите, — она протянула руку в сторону дверей.

Их стало две.

— Теперь, по крайней мере, нам не придется гадать, как это работает.

— Сейчас, — она отдышалась. — Сейчас я немного приду в себя… Извините, профессор…

— Вы совсем с ума сошли, Грейнджер? — он взял ее за подбородок и поднял, заглядывая в глаза. — Вы и так еле выкарабкались. Следующее зелье вас попросту убьет.

— Не убьет, — замотала она головой. — Вы же сами сказали, что мы не можем здесь умереть.

— Это была всего лишь ничем не подтвержденная гипотеза. А потом — здесь не умрем, а если выйдем в реальный мир?

Грейнджер передернуло.

— Вы хотите сказать, у вас отвалится голова? — она в ужасе уставилась на него.

— Все может быть, — пожал он плечами. — Сейчас вам следует отдохнуть, а потом — посмотрим.

Снейп сгреб флаконы, оставшиеся на столе.

— Оставьте флаконы в покое, — устало сказала Гермиона. — Я все равно уже видела.

— Что же вы такое видели, мисс Грейнджер, позвольте поинтересоваться?

— Там только одна порция противоядия. Второй флакон пуст. Вам не хватило ингредиентов?

— Вот видите, какая прекрасная возможность подтвердить мою гипотезу практикой, — хмыкнул он. — И, как истинный ученый, проверять буду на себе.

— Нет, — тихо сказала она.

— Послушайте, Грейнджер, — он начал раздражаться. — Это не ваше дело.

— Мое.

— Вы упрямая как мул. Вы же поняли, что вдвоем нас отсюда не выпустят. Должен остаться кто-то один. Весьма забавный ход. В духе, я бы сказал.

— Значит, здесь останусь я!

— Грейнджер, вы оглохли? Это не обсуждается.

— Но ведь можно еще что-то придумать!

— Что? — он сделал широкий жест. — Здесь пусто. У вас есть в заначке секретный ингредиент?

Она смотрела на него сухими злыми глазами, обняв себя за плечи, а он продолжил:

— Прекратите истерику. Вы выйдете отсюда, позовете своих дружков с их дурацкой аппаратурой и уберетесь из Хогвартса, предварительно замуровав коридор восьмого этажа. Расскажете обо всем Минерве и Попечительскому совету. Вы. Должны. Это. Сделать. Никто больше не должен пострадать.

Она вскинула голову и поджала губы.

— И не забудьте прийти на оглашение завещания, Грейнджер.

— И что же вы мне отписали?

— Все.

Она отвернулась.

— Почему? — голос ее звучал глухо.

Северус протянул руку и коснулся колтуна, в который превратились ее волосы.

— Потому что все остальные люди, которых я любил, уже давным-давно мертвы, Грейнджер…

Эпилог

Он сразу же понял, что это Больничное крыло. Нигде больше Снейп не встречал таких пронзительно белых потолков и шуршащих простыней. Он силился вспомнить, как попал сюда, но память подбрасывала лишь какие-то бессвязные обрывки вместо полноценных воспоминаний.

Он видел Грейнджер, пьющую противоядие. Ее холодный, полный решимости взгляд, когда она отбрасывала флакон с ядом прочь. Ее вопль, слившийся с его, когда подействовал «Эликсир святого Иакова», заставляющий оплакивать уходящую из тела жизнь кровавыми слезами. Он провалился в забытье, из которого выныривал украдкой, чтобы услышать голос Грейнджер: «Профессор, ну пожалуйста, еще шажочек! Осталось совсем чуть-чуть!» Он почему-то помнил себя, держащегося за стену, и Грейнджер с кровавыми дорожками на щеках, бредущих неизвестно куда. Он спиной чувствовал жар пламени — натужно ревущего, грозного, неумолимо приближающегося. Потом сознание окутала непроницаемая мгла, и он лишь тянулся вслед за ее звенящим от слез голосом:«Пожалуйста, пожалуйста, еще немного, пожалуйста»…

Снова провал — и перед глазами встает распахнутая настежь дверь, из которой вырывается бушующее Адское пламя, готовое, утробно рыча, сожрать и переварить его. У него не было сил отодвинуться, пошевелиться, он просто ждал. Он видел, как языки пламени протуберанцами выплескиваются на пол коридора. Видел Поттера и Минерву, выкрикивающих заклинания.