Фандом: Гарри Поттер. Когда миссис Роулинг писала свою книгу, она не учла одного весьма важного обстоятельства. Гарри — крестраж, а, привязываясь к крестражу душой и разумом, можно легко попасть во власть того осколка души, что в нём обретается. Джинни любит Гарри, любит всем сердцем, а враг не дремлет…
Добавить в моё избранное
59 мин, 25 сек 19094
— Как ты? — встревожено спросил Рон.
— Нормально…
— Шрам болит?
Отпечаток ревности испарился, оставив лишь тонкие царапины. Теперь за друга можно волноваться. Теперь, когда маленькие пальцы дрожат в твоей ладони.
Рон держал Гермиону за руку. Она словно и не замечала этого, глаза её были равнодушны, а сердце стучало как сумасшедшее.
Гарри скользнул взглядом по сплетённым пальцам друзей, застывшим в трепетном соединении. Жар их ладоней передавал пламень сердец.
— Немного побаливает, — спокойно ответил он, будто не видя очевидного.
Душная пустота, заволакивающая слепой разум. Глаза видят и не видят одновременно.
Марионетка, ловко движимая вперёд искусным кукловодом.
Перед мысленным взором упала мутная пелена.
«Перо феникса»… — механические слова срываются с заледенелых губ.
Голос холодный и безжизненный, застывающий кристаллами в студенистом воздухе.
Ноги, худые и белые, делают деревянные шаги — на то она и кукла.
Портрет Полной Дамы неслышно отъехал в сторону, открыв круглый проём в стене.
Джинни шагнула вперёд.
— Джинни? — от изумления Гермиона выпустила руку Рона.
Гарри резко обернулся. Его лицо резко подёрнулось мертвенной бледностью, едва он взглянул на маленькую тонкую фигурку с отсутствующим взглядом.
— Джинни, что ты… — Рон тут же замолчал, заметив резкое движение руки Гарри.
— Молчи, — шепнул тот.
Джинни стояла, не двигаясь.
— Убей, сколько можно ждать! УБЕЙ! Что ты ждёшь!
Смертельный холод разлился в груди при взгляде на молниеобразный шрам под растрёпанной чёрной чёлкой. Игла ненависти кольнула в сердце, а по венам горячей волной прокатился сладкий яд…
Остекленевшие глаза, в которых неподвижно замерли сузившиеся зрачки, в упор смотрели на Гарри.
— Гарри Поттер… Мальчик, Который Выжил… — зловещее шипение вытекло из недвижимых уст девочки.
Гермиона испуганно вскрикнула. Гарри стоял прямо, чувствуя, как голову разрывает от боли, пульсирующей и разбивающейся на осколки, вместе с кровью впивающихся в виски. Шрам снова пронзило огнём.
— Джинни, — он сказал это непроизвольно.
— Джинни здесь нет, — произнёс насмешливый голос. — Здесь есть только слепо повинующаяся мне служанка.
Гарри, Рон и Гермиона испуганно оглянулись в поисках произнёсшего эти слова.
— Вы не видите меня…
Леденящий душу смех разбился о каменные своды. Пальцы Джинни крепко сжали волшебную палочку.
— Реддл? — крикнул Гарри.
Обломки догадок собрались в устрашающую мозаику.
— Ты догадлив!
Снова сатанинский хохот, застывающий острым льдом.
— Где ты? Покажись!
— Не могу, малыш Гарри — да тебе это и не поможет…
Джинни стала шагать вперёд, медленно, неотвратимо. Только в этот момент, глянув на волшебную палочку в поднимающейся руке Джинни, он вспомнил, что свою оставил в спальне…
Джинни шагнула вперёд. Ей было всё равно. Кто этот странный мальчик, которого она любила и ненавидела одновременно?
Любила? Разве? Что за странное слово — слово, непонятное её Хозяину, а значит, непонятное и ей… Ненавидела? Может быть… Но что это? Неужели сладковатая ноющая боль где-то с правой стороны — это ненависть? И неужели именно из-за этого странного ощущения убивают? Непонятные мысли, сплетающиеся в странный витиеватый узор — ей не уяснить…
— Убей! УБЕЙ! ДЕЙСТВУЙ! — шептал голос.
Вот он — последний шаг. Рука, не дрогнув, поднимается вверх, всё внутри заходится от радости — или от горя?
— НЕТ! — крик Гермионы разрывает ночную тишину.
— ДЖИННИ! СТОЙ! — Рон надрывается и кидается вперёд, в несбыточной надежде спасти друга.
Слышатся шаги, встревоженный ропот. Но Джинни всё равно. Она смотрит в глаза — изумруды, сверкающие страхом и покорностью… Судьбе, чьей десницей является она, маленькая марионетка Тёмного лорда.
— АВАДА КЕДАВРА! — слова, дотоле неведомые, прорываются наружу.
Из кончика волшебной палочки вырывается холодная зелёная вспышка. Она отражается в его глазах, вспыхивая ядовито-зелёным цветком…
— НЕТ!
Пронзающий душу крик, перешедший в судорожное рыдание, заглушает звук падения тела. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, подкошенным колосом упал на пол, сражённый заклятием сестры лучшего друга. Упал мёртвый. На открытом лбу виднелся шрам в виде молнии — его памятник. Отпечаток Смерти на лице Проигравшего Победителя.
Джинни стоит, не шевелясь. Она очнулась. И, не отрываясь, смотрит на лежащее перед ней тело. Её глаза широко раскрыты.
— Нет… — прошептала девочка, падая на колени. — Нет… Гарри…
— УБИЙЦА! — заходится в исступлённом крике Рон и едва не бросается на сестру, удерживаемый Гермионой.
— Гарри…
— Нормально…
— Шрам болит?
Отпечаток ревности испарился, оставив лишь тонкие царапины. Теперь за друга можно волноваться. Теперь, когда маленькие пальцы дрожат в твоей ладони.
Рон держал Гермиону за руку. Она словно и не замечала этого, глаза её были равнодушны, а сердце стучало как сумасшедшее.
Гарри скользнул взглядом по сплетённым пальцам друзей, застывшим в трепетном соединении. Жар их ладоней передавал пламень сердец.
— Немного побаливает, — спокойно ответил он, будто не видя очевидного.
Душная пустота, заволакивающая слепой разум. Глаза видят и не видят одновременно.
Марионетка, ловко движимая вперёд искусным кукловодом.
Перед мысленным взором упала мутная пелена.
«Перо феникса»… — механические слова срываются с заледенелых губ.
Голос холодный и безжизненный, застывающий кристаллами в студенистом воздухе.
Ноги, худые и белые, делают деревянные шаги — на то она и кукла.
Портрет Полной Дамы неслышно отъехал в сторону, открыв круглый проём в стене.
Джинни шагнула вперёд.
— Джинни? — от изумления Гермиона выпустила руку Рона.
Гарри резко обернулся. Его лицо резко подёрнулось мертвенной бледностью, едва он взглянул на маленькую тонкую фигурку с отсутствующим взглядом.
— Джинни, что ты… — Рон тут же замолчал, заметив резкое движение руки Гарри.
— Молчи, — шепнул тот.
Джинни стояла, не двигаясь.
— Убей, сколько можно ждать! УБЕЙ! Что ты ждёшь!
Смертельный холод разлился в груди при взгляде на молниеобразный шрам под растрёпанной чёрной чёлкой. Игла ненависти кольнула в сердце, а по венам горячей волной прокатился сладкий яд…
Остекленевшие глаза, в которых неподвижно замерли сузившиеся зрачки, в упор смотрели на Гарри.
— Гарри Поттер… Мальчик, Который Выжил… — зловещее шипение вытекло из недвижимых уст девочки.
Гермиона испуганно вскрикнула. Гарри стоял прямо, чувствуя, как голову разрывает от боли, пульсирующей и разбивающейся на осколки, вместе с кровью впивающихся в виски. Шрам снова пронзило огнём.
— Джинни, — он сказал это непроизвольно.
— Джинни здесь нет, — произнёс насмешливый голос. — Здесь есть только слепо повинующаяся мне служанка.
Гарри, Рон и Гермиона испуганно оглянулись в поисках произнёсшего эти слова.
— Вы не видите меня…
Леденящий душу смех разбился о каменные своды. Пальцы Джинни крепко сжали волшебную палочку.
— Реддл? — крикнул Гарри.
Обломки догадок собрались в устрашающую мозаику.
— Ты догадлив!
Снова сатанинский хохот, застывающий острым льдом.
— Где ты? Покажись!
— Не могу, малыш Гарри — да тебе это и не поможет…
Джинни стала шагать вперёд, медленно, неотвратимо. Только в этот момент, глянув на волшебную палочку в поднимающейся руке Джинни, он вспомнил, что свою оставил в спальне…
Джинни шагнула вперёд. Ей было всё равно. Кто этот странный мальчик, которого она любила и ненавидела одновременно?
Любила? Разве? Что за странное слово — слово, непонятное её Хозяину, а значит, непонятное и ей… Ненавидела? Может быть… Но что это? Неужели сладковатая ноющая боль где-то с правой стороны — это ненависть? И неужели именно из-за этого странного ощущения убивают? Непонятные мысли, сплетающиеся в странный витиеватый узор — ей не уяснить…
— Убей! УБЕЙ! ДЕЙСТВУЙ! — шептал голос.
Вот он — последний шаг. Рука, не дрогнув, поднимается вверх, всё внутри заходится от радости — или от горя?
— НЕТ! — крик Гермионы разрывает ночную тишину.
— ДЖИННИ! СТОЙ! — Рон надрывается и кидается вперёд, в несбыточной надежде спасти друга.
Слышатся шаги, встревоженный ропот. Но Джинни всё равно. Она смотрит в глаза — изумруды, сверкающие страхом и покорностью… Судьбе, чьей десницей является она, маленькая марионетка Тёмного лорда.
— АВАДА КЕДАВРА! — слова, дотоле неведомые, прорываются наружу.
Из кончика волшебной палочки вырывается холодная зелёная вспышка. Она отражается в его глазах, вспыхивая ядовито-зелёным цветком…
— НЕТ!
Пронзающий душу крик, перешедший в судорожное рыдание, заглушает звук падения тела. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, подкошенным колосом упал на пол, сражённый заклятием сестры лучшего друга. Упал мёртвый. На открытом лбу виднелся шрам в виде молнии — его памятник. Отпечаток Смерти на лице Проигравшего Победителя.
Джинни стоит, не шевелясь. Она очнулась. И, не отрываясь, смотрит на лежащее перед ней тело. Её глаза широко раскрыты.
— Нет… — прошептала девочка, падая на колени. — Нет… Гарри…
— УБИЙЦА! — заходится в исступлённом крике Рон и едва не бросается на сестру, удерживаемый Гермионой.
— Гарри…
Страница 16 из 18
