Фандом: Гарри Поттер. Скорпиусу нравится иметь много своих портретов, а Альбус просто любит рисовать. И Скорпиуса.
Добавить в моё избранное
14 мин, 21 сек 19881
— Одну минуту, Поттер, — бросил он, даже не глядя на Альбуса. — Можешь пока располагаться.
Альбус уселся на стул и бросил под него сумку. Он уже жалел, что согласился — но знал, что пожалел бы и в том случае, если бы отказался. Он все равно остался бы в проигрыше — в игре, подобной этой, победителем всегда выходил только Малфой.
Скорпиус наконец оторвался от своего занятия и поднял голову, коротко взглянул на Альбуса и отодвинул письмо в сторону. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга — Скорпиус, казалось, сосредоточенно думал о чем-то, а Альбус просто не мог оторвать от него изучающего взгляда.
— Как бы ты предпочел меня нарисовать? — прервал молчание Малфой. Альбус пожал плечами и неуверенно сказал:
— Это ведь для тебя рисунок, а я… мне просто хочется нарисовать с натуры… У тебя, наверное, много своих портретов, так что ты лучше знаешь.
Малфой слегка подался вперед:
— Портретов много, но все они… чересчур приличные, — он деланно-грустно качнул головой и, тут же усмехнувшись, потянулся рукой к воротнику рубашки. — Ты умеешь рисовать ню?
Альбус кивнул, глядя, как Малфой легко стягивает с себя галстук и пробегается пальцами по пуговицам.
— Уже рисовал?
— Еще не доводилось, — ладони у Альбуса вспотели, и он потер их о брюки, надеясь, что Малфой не заметит.
— А хотел?
— Да… наверное. Не знаю.
— Да, наверное, не знаю, — фыркнув, передразнил его Скорпиус. — Нужно точно знать, что хочешь от жизни… и брать все. — Он встал, положил на стол галстук, который до этого, оказывается, мял в руках, и расстегнул все пуговицы на рубашке. — Я ограничусь этим, иначе результат нельзя будет никому показывать.
— Разве не в этом смысл? — спросил Альбус и полез в сумку за принадлежностями для рисования. — Собрать побольше изображений самого себя, в любых видах, и хранить их, пряча ото всех чужих глаз?
— Если бы я так делал, я бы свихнулся на самом себе, — заметил Малфой. Он небрежно взлохматил волосы и устроился на полу, подтянув ноги к груди, обхватив их руками и даже в такой позе умудряясь выглядеть небрежно-роскошно. — Как мне устроиться, господин художник?
Альбус собрался с духом.
— М-м-м… выпрямись… и не запрокидывай голову. Да, вот так. И чуть-чуть повернись ко мне.
— Будет сделано, — фыркнул Скорпиус, слегка поворачивая корпус. — Так?
— Ага, идеаль… отлично… — Малфой вдруг поднялся на ноги, и Альбус недоуменно посмотрел на него. — Ты чего?
— Думаю, ты не откажешься от аванса, — рассмеялся над его изумленным лицом Скорпиус, в два неуловимых шага приблизился, наклонился, опуская руку на плечо и другой приподнимая подбородок Альбуса. Две секунды напряженных «гляделок» — и Малфой поцеловал его, решительно пробежав языком по зубам и прикусив нижнюю губу. Еще мгновение, и он отстранился, насмешливо, но и с невесомой радостью в глазах посмотрев на Альбуса и снова вернувшись на место.
Альбус облизал прикусанную губу, сморгнул и перевел взгляд на пристроившегося у стены парня.
— Не запрокидывай голову, — напомнил он хрипловатым голосом. — Эм, а вообще… ты точно уверен, что хочешь? Я буду долго, даже если не в один за… то есть, даже если набросок.
Малфой снова рассмеялся, явно не упустив из виду это почти мечтательное «не в один заход».
— Что, аванс оказался слишком большим, мозги уже отключились? — Альбус недовольно нахмурился, и Скорпиус со смешком заявил: — Конечно, уверен. У меня, как ты верно заметил, множество портретов… — голос зазвучал неожиданно горько, — и мне даже в детстве приходилось часами сидеть без движения, пока очередной бродяга пытался убедить мою мать в том, что он — лучший художник в Англии.
— Зачем… зачем ты мне говоришь это? — растерянно поинтересовался Альбус, затачивая притупившийся карандаш. Скорпиус пожал плечами:
— А почему бы и нет? Ты спросил, я ответил — правду, между прочим — и добавил немного личных подробностей. — Он помолчал, снова растрепал себе волосы и неожиданно добавил: — Мы с тобой почти не знаем друг друга, Поттер, хоть и проучились шесть с половиной лет на одном курсе. Думаю, нужно это исправить.
Альбус приподнял брови, недоумевая, что должно обозначать такое предложение.
— Если перевести на твой привычный язык, это значит — давай займемся сексом?
Малфой поморщился:
— Ну что ты так… прямо. — Он почему-то тяжело вздохнул и признал: — Ну, суть такая, да… но это не означает, что нельзя попробовать и нормально, по-настоящему, узнать друг друга.
От этого в груди что-то защемило, и мысли лихорадочно перемешались.
— Ты вроде нормальный парень, Пот… Альбус, — задумчиво произнес Малфой, не глядя тому в глаза, — вон, учишься хорошо, рисованием увлекаешься… Может, и скучноватый набор, зато это все не надуманное, а настоящее. — Он закрыл глаза и провел рукой по лицу.
Альбус уселся на стул и бросил под него сумку. Он уже жалел, что согласился — но знал, что пожалел бы и в том случае, если бы отказался. Он все равно остался бы в проигрыше — в игре, подобной этой, победителем всегда выходил только Малфой.
Скорпиус наконец оторвался от своего занятия и поднял голову, коротко взглянул на Альбуса и отодвинул письмо в сторону. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга — Скорпиус, казалось, сосредоточенно думал о чем-то, а Альбус просто не мог оторвать от него изучающего взгляда.
— Как бы ты предпочел меня нарисовать? — прервал молчание Малфой. Альбус пожал плечами и неуверенно сказал:
— Это ведь для тебя рисунок, а я… мне просто хочется нарисовать с натуры… У тебя, наверное, много своих портретов, так что ты лучше знаешь.
Малфой слегка подался вперед:
— Портретов много, но все они… чересчур приличные, — он деланно-грустно качнул головой и, тут же усмехнувшись, потянулся рукой к воротнику рубашки. — Ты умеешь рисовать ню?
Альбус кивнул, глядя, как Малфой легко стягивает с себя галстук и пробегается пальцами по пуговицам.
— Уже рисовал?
— Еще не доводилось, — ладони у Альбуса вспотели, и он потер их о брюки, надеясь, что Малфой не заметит.
— А хотел?
— Да… наверное. Не знаю.
— Да, наверное, не знаю, — фыркнув, передразнил его Скорпиус. — Нужно точно знать, что хочешь от жизни… и брать все. — Он встал, положил на стол галстук, который до этого, оказывается, мял в руках, и расстегнул все пуговицы на рубашке. — Я ограничусь этим, иначе результат нельзя будет никому показывать.
— Разве не в этом смысл? — спросил Альбус и полез в сумку за принадлежностями для рисования. — Собрать побольше изображений самого себя, в любых видах, и хранить их, пряча ото всех чужих глаз?
— Если бы я так делал, я бы свихнулся на самом себе, — заметил Малфой. Он небрежно взлохматил волосы и устроился на полу, подтянув ноги к груди, обхватив их руками и даже в такой позе умудряясь выглядеть небрежно-роскошно. — Как мне устроиться, господин художник?
Альбус собрался с духом.
— М-м-м… выпрямись… и не запрокидывай голову. Да, вот так. И чуть-чуть повернись ко мне.
— Будет сделано, — фыркнул Скорпиус, слегка поворачивая корпус. — Так?
— Ага, идеаль… отлично… — Малфой вдруг поднялся на ноги, и Альбус недоуменно посмотрел на него. — Ты чего?
— Думаю, ты не откажешься от аванса, — рассмеялся над его изумленным лицом Скорпиус, в два неуловимых шага приблизился, наклонился, опуская руку на плечо и другой приподнимая подбородок Альбуса. Две секунды напряженных «гляделок» — и Малфой поцеловал его, решительно пробежав языком по зубам и прикусив нижнюю губу. Еще мгновение, и он отстранился, насмешливо, но и с невесомой радостью в глазах посмотрев на Альбуса и снова вернувшись на место.
Альбус облизал прикусанную губу, сморгнул и перевел взгляд на пристроившегося у стены парня.
— Не запрокидывай голову, — напомнил он хрипловатым голосом. — Эм, а вообще… ты точно уверен, что хочешь? Я буду долго, даже если не в один за… то есть, даже если набросок.
Малфой снова рассмеялся, явно не упустив из виду это почти мечтательное «не в один заход».
— Что, аванс оказался слишком большим, мозги уже отключились? — Альбус недовольно нахмурился, и Скорпиус со смешком заявил: — Конечно, уверен. У меня, как ты верно заметил, множество портретов… — голос зазвучал неожиданно горько, — и мне даже в детстве приходилось часами сидеть без движения, пока очередной бродяга пытался убедить мою мать в том, что он — лучший художник в Англии.
— Зачем… зачем ты мне говоришь это? — растерянно поинтересовался Альбус, затачивая притупившийся карандаш. Скорпиус пожал плечами:
— А почему бы и нет? Ты спросил, я ответил — правду, между прочим — и добавил немного личных подробностей. — Он помолчал, снова растрепал себе волосы и неожиданно добавил: — Мы с тобой почти не знаем друг друга, Поттер, хоть и проучились шесть с половиной лет на одном курсе. Думаю, нужно это исправить.
Альбус приподнял брови, недоумевая, что должно обозначать такое предложение.
— Если перевести на твой привычный язык, это значит — давай займемся сексом?
Малфой поморщился:
— Ну что ты так… прямо. — Он почему-то тяжело вздохнул и признал: — Ну, суть такая, да… но это не означает, что нельзя попробовать и нормально, по-настоящему, узнать друг друга.
От этого в груди что-то защемило, и мысли лихорадочно перемешались.
— Ты вроде нормальный парень, Пот… Альбус, — задумчиво произнес Малфой, не глядя тому в глаза, — вон, учишься хорошо, рисованием увлекаешься… Может, и скучноватый набор, зато это все не надуманное, а настоящее. — Он закрыл глаза и провел рукой по лицу.
Страница 3 из 5
