Фандом: Ориджиналы. «Портрет четы Арнольфини» — одно из наиболее загадочных произведений мировой живописи. Я предлагаю свою версию истории его создания. Ян ван Эйк вносит изменения в композицию этого двойного портрета — так сказать, апостериори. Неожиданно художник приходит к выводу, что его мастерство сможет помочь его другу, купцу Арнольфини, пережить личную драму.
Добавить в моё избранное
9 мин, 6 сек 18550
Но Джованни — другое дело… Он был безумно влюблен в Маргериту. И потому Ян смело разместил собачку не рядом с женщиной, а на равном расстоянии от обоих супругов. Теперь глаза Мартина смотрят печально и потусторонне. Недолго этой любящей паре пришлось наслаждаться обоюдной верностью… Да и сам Мартин всего на три дня пережил свою хозяйку. Перестал есть и умер от тоски.
Еще одна деталь, добавленная Яном недавно, буквально вчера — это ковер возле кровати. В первоначальном варианте его не было, хотя Джованни уже давно приобрел эту дорогую вещь, и Ян во время каждого визита к другу неизменно восхищался орнаментом, созданным мусульманскими ковроткачами на далеком Кавказе, в загадочном городе Гянджа. Но в изначальную композицию бракосочетания ковер не вписался — там и без того хватало деталей. А вот сейчас пришлось его добавить. По обычаю, ковер расстелили перед кроватью Маргериты во время родов. На картине он, весь в дивных узорах, будет намекать не только на смерть в родах, но и на райский сад, куда ушла Маргерита. В соответствии с библейским речением Иисуса Сираха «И ступала нога моя путем правым», Ян ван Эйк «подложил» краешек ковра под правую туфельку Маргериты…
Ян отмыл от краски кисти, отскоблил и убрал палитру. Работа была завершена. Через несколько дней, когда подсохнут новые слои краски на дубовой доске, «Портрет четы Арнольфини» вновь отправится к своему владельцу. Но у Яна было стойкое ощущение, что он чего-то не закончил. Будто бы в его силах было утешить Джованни в его горе, а он этого не сделал.
Нахмурившись и пребывая в раздумьях, художник отправился ужинать. За столом, взяв в руки тот самый беркемайер, из которого давеча пил Джованни, Ян машинально прочел на нем надпись «Все проходит. И это пройдет». И внезапно понял, что он должен сделать! «Портрет четы Арнольфини» — это как бы дверь в недавний период жизни Джованни. Ее нужно закрыть. И открыть новую дверь — в будущее.
Доедая ежевичный пирог, Ян ван Эйк твердо решил: он напишет новый портрет Джованни Арнольфини. Персональный. Чтобы его дорогой друг мог бы начать новую жизнь с нуля. А там, глядишь, к Джованни придет и новое счастье…
Еще одна деталь, добавленная Яном недавно, буквально вчера — это ковер возле кровати. В первоначальном варианте его не было, хотя Джованни уже давно приобрел эту дорогую вещь, и Ян во время каждого визита к другу неизменно восхищался орнаментом, созданным мусульманскими ковроткачами на далеком Кавказе, в загадочном городе Гянджа. Но в изначальную композицию бракосочетания ковер не вписался — там и без того хватало деталей. А вот сейчас пришлось его добавить. По обычаю, ковер расстелили перед кроватью Маргериты во время родов. На картине он, весь в дивных узорах, будет намекать не только на смерть в родах, но и на райский сад, куда ушла Маргерита. В соответствии с библейским речением Иисуса Сираха «И ступала нога моя путем правым», Ян ван Эйк «подложил» краешек ковра под правую туфельку Маргериты…
Ян отмыл от краски кисти, отскоблил и убрал палитру. Работа была завершена. Через несколько дней, когда подсохнут новые слои краски на дубовой доске, «Портрет четы Арнольфини» вновь отправится к своему владельцу. Но у Яна было стойкое ощущение, что он чего-то не закончил. Будто бы в его силах было утешить Джованни в его горе, а он этого не сделал.
Нахмурившись и пребывая в раздумьях, художник отправился ужинать. За столом, взяв в руки тот самый беркемайер, из которого давеча пил Джованни, Ян машинально прочел на нем надпись «Все проходит. И это пройдет». И внезапно понял, что он должен сделать! «Портрет четы Арнольфини» — это как бы дверь в недавний период жизни Джованни. Ее нужно закрыть. И открыть новую дверь — в будущее.
Доедая ежевичный пирог, Ян ван Эйк твердо решил: он напишет новый портрет Джованни Арнольфини. Персональный. Чтобы его дорогой друг мог бы начать новую жизнь с нуля. А там, глядишь, к Джованни придет и новое счастье…
Страница 3 из 3
