Та самая женщина

— спрашивает Майкрофт, когда им удаётся встретиться, что стоило Морланду половины акций одной маленькой компании. — Ты же наверняка за ней наблюдаешь.

Вид у Майкрофта усталый, хотя он вообще сам на себя не похож. Длинные волосы его не красят, а клочкастая борода — тем более. Майкрофт уверяет, что он под прикрытием и все считают его отличным программистом. Морланд точно знает, что программист из его сына ещё хуже, чем повар, но ничего не говорит. В конце концов, он здесь не за этим.

— Она в порядке. Лучше, чем когда ты был рядом, — Морланд смотрит почти равнодушно, но позволяет неодобрению просочиться в голос. — И твой брат тоже в порядке, хотя, как ты, должно быть, знаешь, теперь тоже работает на спецслужбы.

«И будет работать до поры до времени», — хочет добавить он, но, разумеется, сдерживается.

— Поверить не могу, что он отпустил её! — драматично заявляет Майкрофт и пускается в рассуждения о том, как мало Шерлок ценит доставшееся ему сокровище.

Морланд слушает ровно столько, сколько необходимо для соблюдения приличий, и переводит тему. Майкрофт — сплошные жесты и богемные манеры. Не впитай он с рождения доброту Мэри и деловую хватку самого Морланда, вероятно, подсел бы на наркотики ещё раньше Шерлока. Такой натуре было бы просто не выжить в реальном мире, но, слава богу, обошлось. Джоан для Майкрофта — больной вопрос, нечто среднее между переходящим кубком, который не удалось завоевать повторно, и неизученным вирусом, подцепив который, человек уже не становится прежним.

Через две недели Шерлок возвращается в Нью-Йорк. Кейт клянётся, что она не при чём.

Они впервые встречаются в его офисе. Джоан Ватсон оказывается худенькой женщиной в пёстреньком платье. У неё внимательный взгляд, ухоженные руки и мягкий голос. При всей своей способности к дедукции Морланд мог бы с лёгкостью счесть её опытным психологом или не слишком опытным юристом. Он старается не думать, что, возможно, она стала такой благодаря его сыну.

Джоан Ватсон вежлива, уверена в себе и готова драться за Шерлока до последней капли крови. Она изящно проходит по больным мозолям, аккуратно лавирует в разговоре, и вот его уже назвали плохим отцом, намекнули, что ему стоит пересмотреть отношение к сыну, и заподозрили в корысти. Джоан Ватсон — ужасная женщина, и Морланд впервые после смерти Сабин чувствует что-то подозрительно напоминающее симпатию.

Он расхаживает по кабинету, рассказывая о своих намерениях, встаёт у окна. Отражение Джоан кажется ему далёким, а раскинувшийся внизу город — отвратительным (он никогда не любил Америку — должно быть, поэтому Шерлок сюда уехал). И вот это происходит: лицо Джоан на секунду застывает, а потом разглаживается. Она всё ещё сурова, но медленно склоняет голову к плечу — такой женский жест. В итоге они расстаются довольно мирно.

— Возможно, это не моё дело, — спокойно замечает Кейт, — но завтра я возвращаюсь в Лондон и хотела бы кое-что сказать, сэр.

— Я слушаю.

— У вас с вашим сыном есть две общих привычки. Вы считаете себя правыми в девяноста девяти случаях из ста и любите стоять, заложив руки за спину.

— Вот как? И что я должен предпринять в связи с этим?

— Возможно, пользоваться этим сходством почаще?

Морланд смотрит на своего заместителя и пытается вспомнить, сколько лет она у него работает. Девять. Или девять с половиной.

— Что вы думаете о Джоан, Кейт?

Она усмехается.

— Пригласите её на ужин.

— Прошу прощения?

— После того как ваше предложение будет принято, пригласите её на ужин. Уверена, после этого вы не будете испытывать потребность в моём мнении, ведь я не знаю мисс Ватсон лично, а вы будете знать всё, что необходимо.

Наутро Кейт улетает в Лондон, а Морланд выжидает ровно месяц и приглашает Джоан в ресторан. Ужин проходит прекрасно: они наслаждаются хорошей кухней, беседуют о пустяках и непрерывно изучают друг друга. Детали. Мелочи. Зацепки. Морланд абсолютно убеждён: за этот вечер они оба узнали друг о друге куда больше, чем планировали.

Не стоит и говорить, что он оказывается прав. Новости о появлении в жизни Шерлока девушки по имени Фиона Хелборн он встречает с полным равнодушием. Если Шерлок решился на романтические отношения, он, должно быть, в отчаянии. А у него есть дела поважнее.

— Быть любимыми нами опасно, Шерлок, — Морланд смотрит на сына, надеясь, что тот поймёт, что осталось невысказанным вслух.

Шерлок делает вид, что не понимает, о чём он, и Морланд идёт напролом — терять ему уже нечего:

— Подумай, кого ты любишь больше всех на свете. Подумай, что станет с ней, если она останется с тобой.

Морланд оставляет Шерлоку кое-какую недвижимость и поручает Кейт присмотреть за ним. Та, к его удивлению, колеблется, но соглашается. Морланд колесит по свету, совершая сделки — легальные и не очень.