Фандом: Ориджиналы. Настало время подвести итог пути и собраться с силами, чтобы принять своё поражение. Или напротив — нанести решающий удар врагам короны.
Добавить в моё избранное
93 мин, 17 сек 16841
Толя и Хаурун попали в уже знакомую комнату, где всё было так, как они оставили полгода назад, разве что на столе стоял поднос с обедом, да была сметена пыль.
— Он проверял, нет ли ловушек, — сказал Хаурун, с интересом принюхиваясь к супнице. — Рыбный. Нет, я его министром безопасности назначу, честное слово!
Толя проверил, на месте ли корона, достал её, осмотрел и спрятал королю под подушку.
— Садись, — велел Хаурун, жестом приглашая его за стол. — Потом надену.
Ели они в молчании.
— Заседание скоро, — сказал король, когда слуга унёс посуду. — Пора одеваться прилично. Что там Люциус сказал насчёт посещения купальни?
Ещё через час Хаурун сунул ноги в белые атласные башмаки и подбоченился перед зеркалом.
— Хорош я, а? — спросил он у Толи, который держал в руках его накидку.
— Прямо сейчас жениться можно, — прокомментировал менестрель, глядя, как король сгребает с трюмо брошенные вчера перстни и надевает их на пальцы, не заботясь ни о порядке, ни о сочетании.
— Ты думаешь? — с сомнением спросил его Хаурун и рассеянно подёргал себя за отросшие волосы, которые продолжал завязывать в хвостик всё тем же кожаным шнурком. Толя промолчал и накрыл его плечи алой тканью, заколол фибулу. Король протянул ему один перстень, золотой, с алым камушком:
— Надень на указательный палец, это значит, что ты влюблён без памяти.
— Ага, — усмехнулся Толя, — ты думаешь, что предлагаешь? Меня же все местные сплетницы на части раздерут, пытаясь вызнать, кто она!
Хаурун махнул рукой и ещё раз придирчиво осмотрел себя в зеркало, а потом приказал:
— Шпагу мне!
Толя подал, не сдержался:
— А зачем?
— Для особого шику, — процедил король и поправил перевязь. — А вообще, Люциус намекнул, что может понадобиться…
Менестрель поспешно вооружился сам, тоже посмотрел в зеркало. Там отразился невысокий юноша, тонкий, настороженный, одетый в золотистого цвета камзол с вышивкой в виде чёрных цветов.
— Но уж глаза я красить не буду! — заявил король, неприязненно глядя на принесённую коробочку. — Ишь, завели моду! — Он задумался, глядя на Толю. — Если только над тобой поиздеваться… А что, тебе пойдёт, ха-ха!
— Да ну тебя, совсем с ума сошёл! — обиделся Толя.
— Пойдём, а то опоздаем, — улыбнулся король. Как обычно, они закрыли дверь на ключ и вышли в коридор, где, ожидая их, в нетерпении подпрыгивал секретарь, утыканный гусиными перьями.
— Ваше величество, — взволнованно пискнул он. — К торжественному заседанию Кабинета министров всё готово! Господин первый министр просил вас зайти к нему!
Хаурун кивнул и зашагал по коридору, попутно инструктируя Толю:
— Входи в зал через боковую дверь, сядь поближе к тому креслу, что во главе стола будет стоять с левого края, понял? Господин секретарь, проводите.
Толя не знал, где находится зал заседаний, потому помощь оказалась весьма кстати. Коротышка повёл его по коридорам, и они довольно скоро достигли двери, возле которой стояли два стражника с алебардами. Секретарь открыл дверь и поманил Толю за собой.
В зале заседаний менестрелю бывать ещё не доводилось, а потому он с любопытством осмотрелся по сторонам. Зал был меньше тронного, но в нём так же имелось возвышение. На этом возвышении стоял предлинный шестиногий деревянный стол, украшенный резьбой, а вдоль него, лицом к залу, — десяток кресел. Два кресла, украшенных побогаче, стояли и по обоим его концам. Стулья, предназначенные для публики, были расставлены в несколько рядов так, что между ними в центре зала оставался широкий проход, и большая часть мест уже была занята. Раздавался гул голосов, какой бывает, когда множество людей говорят вполголоса. Горели люстры, сверкал начищенный паркет, переливались драгоценности, но Толя уже не обращал внимания на великосветский блеск. Он с минуту простоял у двери, высматривая своих, и наконец увидел, что Лия, Магнус и Лео сидят все вместе на правой стороне зала. Лия была одета в красивое сиреневое платье и уже ничем не походила на ту разбойницу, которой была во время путешествия. Алхимик сидел, поглядывая вокруг с каким-то неудовольствием, а фон Феанэри, судя по позе, вознамерился проспать всё на свете.
Толя нашёл свободное место слева, во втором ряду. С краю уже сидел какой-то священник в сутане и перебирал скромные деревянные чётки. Извинившись, менестрель сел рядом с ним и осторожно рассмотрел соседей. Справа оказался какой-то военный в мундире, а сидевшую впереди даму он опознал как Милену фон Якконин. Она томно склонялась к плечу сидящего рядом с ней мужчины и то и дело что-то шептала ему на ухо.
В открытое окно не было видно заходящего солнца, однако хорошо можно было рассмотреть противоположное крыло дворца: на его крыше бутафорские башенки чётко выделялись на фоне огненного неба.
— Он проверял, нет ли ловушек, — сказал Хаурун, с интересом принюхиваясь к супнице. — Рыбный. Нет, я его министром безопасности назначу, честное слово!
Толя проверил, на месте ли корона, достал её, осмотрел и спрятал королю под подушку.
— Садись, — велел Хаурун, жестом приглашая его за стол. — Потом надену.
Ели они в молчании.
— Заседание скоро, — сказал король, когда слуга унёс посуду. — Пора одеваться прилично. Что там Люциус сказал насчёт посещения купальни?
Ещё через час Хаурун сунул ноги в белые атласные башмаки и подбоченился перед зеркалом.
— Хорош я, а? — спросил он у Толи, который держал в руках его накидку.
— Прямо сейчас жениться можно, — прокомментировал менестрель, глядя, как король сгребает с трюмо брошенные вчера перстни и надевает их на пальцы, не заботясь ни о порядке, ни о сочетании.
— Ты думаешь? — с сомнением спросил его Хаурун и рассеянно подёргал себя за отросшие волосы, которые продолжал завязывать в хвостик всё тем же кожаным шнурком. Толя промолчал и накрыл его плечи алой тканью, заколол фибулу. Король протянул ему один перстень, золотой, с алым камушком:
— Надень на указательный палец, это значит, что ты влюблён без памяти.
— Ага, — усмехнулся Толя, — ты думаешь, что предлагаешь? Меня же все местные сплетницы на части раздерут, пытаясь вызнать, кто она!
Хаурун махнул рукой и ещё раз придирчиво осмотрел себя в зеркало, а потом приказал:
— Шпагу мне!
Толя подал, не сдержался:
— А зачем?
— Для особого шику, — процедил король и поправил перевязь. — А вообще, Люциус намекнул, что может понадобиться…
Менестрель поспешно вооружился сам, тоже посмотрел в зеркало. Там отразился невысокий юноша, тонкий, настороженный, одетый в золотистого цвета камзол с вышивкой в виде чёрных цветов.
— Но уж глаза я красить не буду! — заявил король, неприязненно глядя на принесённую коробочку. — Ишь, завели моду! — Он задумался, глядя на Толю. — Если только над тобой поиздеваться… А что, тебе пойдёт, ха-ха!
— Да ну тебя, совсем с ума сошёл! — обиделся Толя.
— Пойдём, а то опоздаем, — улыбнулся король. Как обычно, они закрыли дверь на ключ и вышли в коридор, где, ожидая их, в нетерпении подпрыгивал секретарь, утыканный гусиными перьями.
— Ваше величество, — взволнованно пискнул он. — К торжественному заседанию Кабинета министров всё готово! Господин первый министр просил вас зайти к нему!
Хаурун кивнул и зашагал по коридору, попутно инструктируя Толю:
— Входи в зал через боковую дверь, сядь поближе к тому креслу, что во главе стола будет стоять с левого края, понял? Господин секретарь, проводите.
Толя не знал, где находится зал заседаний, потому помощь оказалась весьма кстати. Коротышка повёл его по коридорам, и они довольно скоро достигли двери, возле которой стояли два стражника с алебардами. Секретарь открыл дверь и поманил Толю за собой.
В зале заседаний менестрелю бывать ещё не доводилось, а потому он с любопытством осмотрелся по сторонам. Зал был меньше тронного, но в нём так же имелось возвышение. На этом возвышении стоял предлинный шестиногий деревянный стол, украшенный резьбой, а вдоль него, лицом к залу, — десяток кресел. Два кресла, украшенных побогаче, стояли и по обоим его концам. Стулья, предназначенные для публики, были расставлены в несколько рядов так, что между ними в центре зала оставался широкий проход, и большая часть мест уже была занята. Раздавался гул голосов, какой бывает, когда множество людей говорят вполголоса. Горели люстры, сверкал начищенный паркет, переливались драгоценности, но Толя уже не обращал внимания на великосветский блеск. Он с минуту простоял у двери, высматривая своих, и наконец увидел, что Лия, Магнус и Лео сидят все вместе на правой стороне зала. Лия была одета в красивое сиреневое платье и уже ничем не походила на ту разбойницу, которой была во время путешествия. Алхимик сидел, поглядывая вокруг с каким-то неудовольствием, а фон Феанэри, судя по позе, вознамерился проспать всё на свете.
Толя нашёл свободное место слева, во втором ряду. С краю уже сидел какой-то священник в сутане и перебирал скромные деревянные чётки. Извинившись, менестрель сел рядом с ним и осторожно рассмотрел соседей. Справа оказался какой-то военный в мундире, а сидевшую впереди даму он опознал как Милену фон Якконин. Она томно склонялась к плечу сидящего рядом с ней мужчины и то и дело что-то шептала ему на ухо.
В открытое окно не было видно заходящего солнца, однако хорошо можно было рассмотреть противоположное крыло дворца: на его крыше бутафорские башенки чётко выделялись на фоне огненного неба.
Страница 15 из 27
