Время итогов

Менестрель Анатолий из Вепрева Болота становится наследником барона фон Феанэри и после его смерти получает титул и должность наместника Горного Герцогства.

— А второе прошение? — напомнил кардинал, в то время как Толя сидел, себя не помня.

— Второе прошение исходило от меня, — объявил Люциус. — Я просил признать законным наследником старшего из известных мне моих детей мужского пола, Жана из Горного Герцогства, сына крестьянки Веты.

По залу пронёсся громкий ропот, каждым вторым было слово «бастард», а Толе показалось, что он слышит, как кардинал скрипит зубами. Но тут же лицо Эль-Келино снова обрело неподвижность, и он взялся за чётки.

— Да будет по воле господней, — произнёс он и прикрыл глаза.

— Согласен, — ответствовал первый министр, — предлагаю перейти к следующему вопросу.

Толя не слушал, опустив глаза на сцепленные на коленях руки. Колесо его судьбы повернулось ещё раз, вознеся его чуть выше, чем прежде. Он, всю жизнь считавший себя крестьянином, оказался сыном барона. Впрочем, было ли это правдой или подачкой за верную службу? Действительно ли толстый добродушный Лео — его отец, или герцог, преследуя какие-то свои цели, подговорил его принять безродного?

Толе вдруг стало больно, но он силой воли заставил себя опомниться. Хаурун и Люциус — его братья, они так не могут… — … А также госпожа Амалия де Брие двадцати пяти лет и её сестра Эйра де Брие двадцати трёх лет, — закончил длинный список министр внутренних дел. Толя, вынырнув из своих мыслей, догадался, что это был список невест. — Таков перечень девиц благородного происхождения, с одной из которых его величеству было бы не зазорно вступить в законный брак, — в самом деле сказал фон Уиски.

— Что же, — кардинал бросил чётки на стол и протянул руку, в которую тут же лёг свиток со списком девиц. — Последних двух можно сразу исключить, ибо эти особы, подстрекаемые дьяволом, отошли от лона церкви…

— Постойте, ваше высокопреосвященство, — вдруг улыбнулся Люциус. — Мне кажется, мы немного поторопились, сразу начав искать будущую королеву среди соотечественниц происхождения высокого, но всё же не равного его величеству.

— Доподлинно известно, — не повышая тона, произнёс кардинал, — что принцесса хайдландская Грета обручена с принцем мистландийским Оливером. Принцессе мистландийской Анне, в свою очередь, всего девять лет, и она помолвлена с наследником герцога Ларанэльского Августа Шестого. Вдовствующая королева Поляндии является регентом при малолетнем короле Кшиштиане Тринадцатом и всеми силами стремится сохранить независимость своей страны. Дочери сафонийского князя Андромеда, Персефона, Афродита и Лисистрата слишком распутны, а принцесса романская Джульетта вот-вот отдаст Господу душу…

Люциус сделал нетерпеливый жест.

— Да, все эти прискорбные факты нам известны. Однако к несчастью мы забыли ещё одну принцессу — Жанну Вторую.

— Разве вам неизвестно, что принцесса Жанна Вторая пропала без вести во время нашествия варваров? — вопросил кардинал.

Министр недоумённо взглянул на него:

— Неужели?

Толя вдохнул и выдохнул, шестым чувством догадываясь, что сейчас произойдёт. Нет, это всё сон, и тут уже нечего удивляться, может быть что угодно…

— Венценосная принцесса Её Высочество Жанна Вторая! — внезапно громко провозгласил церемониймейстер.

Толя обернулся и увидел раскрытые двери. В проёме стояла молодая женщина в пышном кремового цвета платье с длинным шлейфом, который поддерживал паж в бархатном камзоле. Женщина не спеша приблизилась к возвышению и сделала реверанс. Толя даже привстал на стуле, чтобы хорошо рассмотреть происходящее: раз это сон, то можно позволить себе нарушить этикет.

— Кресло её высочеству, — приказал Люциус, и тут же два лакея внесли кресло и поставили его вполоборота к столу. Женщина села, тщательно расправила складки на платье, высоко подняла голову, и Толя увидел, что это в самом деле Жанна, только какая-то другая, не такая, какой он её помнил.

— Сударыня, — резко сказал кардинал, откладывая список невест в сторону. — Чем вы можете доказать, что являетесь особой королевской крови, а не самозванкой?

Жанна медленно повернула к нему голову и с холодным бешенством в голосе вопросила:

— Мне послышалось или вы позволили себе назвать меня сударыней, как простолюдинку?

— Доказательства! — потребовал кардинал.

Принцесса протянула руку, на которой что-то блеснуло.

— Это перстень с моим фамильным гербом, — произнесла она. — Теперь не могли бы вы предоставить весомые доказательства того, что я не та, за кого себя выдаю?

Толя уверился в своей догадке, что видит яркий красочный сон. Принцесса, которую он знал, была сначала вздорной девчонкой, потом усталой измученной женщиной, но сейчас в кресле сидела царственная дама с её лицом.