Фандом: Ориджиналы. Настало время подвести итог пути и собраться с силами, чтобы принять своё поражение. Или напротив — нанести решающий удар врагам короны.
Добавить в моё избранное
93 мин, 17 сек 16802
Хаурун и Магнус смотрели молча, алхимик даже прижал руку к груди.
— Добро пожаловать в Горное герцогство, господа, — негромко произнёс Люциус и направил коня по дороге вниз, в долину. Стражи остались на своём посту.
На открытом месте Хаурун догнал Толю и поехал рядом с ним.
— Ты не бойся, — сказал он. — У него дома нас никто не тронет.
— Скорее, наоборот, — поделился менестрель опасениями. — Сами ведь за оружие схватились…
— Это я на всякий случай, — помрачнел Хаурун.
Неизвестно, как жители узнали об их приближении, но когда путники подъехали к деревне, навстречу уже вышли люди, бросив работу, а ребятишки с гиканьем поскакали впереди маленькой кавалькады, кувыркаясь в пыли. Когда деревня осталась позади, Хаурун опять тронул Толю за локоть:
— Ну и как тебе это нравится? — возбуждённо прошептал он. — Ни тени раболепия! Они даже кланяются с достоинством, а он знай себе кивает!
Толя хмыкнул.
— Может, у него есть какие-то особые методы управления своей провинцией?
— Никаких, — подъехал Магнус. — Я здесь во второй раз… видел только послушание. Кнута не заметил. Более того — не заметил вообще никаких рычагов давления. Уклад, господа…
— Чтоб меня так же слушались и пикнуть не смели! — с завистью проворчал Хаурун.
— Нет, — возразил Толя. — Тут другое. Вы что, разницы не видите?
— Не вижу, — тем же тоном ответил король и пустил коня вперёд. Отдав коней на попечение работникам, которые встретили их в замке, путешественники огляделись. Они стояли посреди не слишком большого, мощёного булыжником замкового двора. Позади возвышалась основная стена с воротами, вперёд вела каменная лестница без перил. Но менестрель не успел рассмотреть всё как следует: герцог уже пошёл внутрь.
Сразу за входными дверями оказался полутёмный зал с высокими узкими окнами, сквозь которые пробивался свет уходящего дня. Напротив дверей была большая арка, и в темноте Толя рассмотрел ступени. Его спутники также осматривались по сторонам, а Люциус, какой-то встрёпанный, преобразившийся, с засиявшими глазами, с улыбкой наблюдал за ними. Потом совершил немыслимое — сунул в рот два пальца и оглушительно свистнул. Лия присела, закрывая уши руками, Магнус поморщился, а Хаурун, напротив, расцвёл восхищённой улыбкой. Толя не успел ещё отойти от испуга, как арка озарилась неровным движущимся светом, и менестрель увидел, что вниз спускается какой-то человек с факелом в руке.
— Милорд, это вы? — неуверенно спросил он, пытаясь из света разглядеть тех, кто стоял в полумраке.
— Я! — откликнулся Люциус. Такого голоса у него Толя ещё не слышал. — Да не один, а с гостями!
Человек преодолел последние ступени бегом, всмотрелся в приехавших. Он был стар, старше Магнуса лет на десять, с глубокими морщинами по всему лицу. Факел он сжимал крепкими узловатыми руками, а одет был в потёртый камзол старинного покроя.
— Вилли, старый ты пёс, где тебя носит? — беззлобно обругал его герцог, возвышаясь над ним на целую голову.
— Прошу простить, милорд, не ждал вашего прибытия. — Старик согнулся, становясь ещё ниже. — Что прикажете?
— Ступай растолкай экономку — потому как я знаю, что она надулась сидра и спит — пусть велит горничным приготовить для гостей комнаты в западном крыле, поесть чего-нибудь и воды для купания согреть. Понятно?
— Будет исполнено, ваше сиятельство! — рявкнул слуга и со всех ног умчался в боковую дверь.
— А факел с собой унёс, — фыркнул Хаурун.
Люциус покачал головой, запустил руку в волосы, и Толя вспомнил, что уже видел у него этот жест — на берегу озера, в компании ведьмы.
— Наказали же небеса таким мажордомом, — с мнимым разочарованием выдохнул министр.
— Увольте, — предложил Толя.
— Куда же его уволишь? — переспросил герцог. — Он ещё отцу моему прислуживал… Ну, пойдёмте, что ли, в Шестиугольный зал. Чует моё сердце, что достославный Лео коротает вечер именно там…
— Куда-куда? — полюбопытствовала Лия.
— И кто же такой этот Лео? — не выдержал Хаурун.
— В Шестиугольный зал, — повторил Люциус. — Главный зал замка, раньше был пиршественным. Иначе называется Сот. А барон Лео фон Феанэри — мой бессменный наместник, и сдаётся мне, за время моего последнего отсутствия винные погреба сильно пострадали…
Во время этой речи он поднимался по тёмной лестнице. Едва различая ступеньки, Толя нащупал край его куртки, и тут же почувствовал, что за ремешок его котомки кто-то схватился сзади.
Двери в Сот оказались на втором этаже, сразу перед лестницей. Коридор, освещаемый всего парой факелов, уходил в обе стороны. Люциус подошёл к двустворчатой двери, тихо отворил одну половинку, поманил товарищей за собой.
Зал и вправду оказался шестиугольным. Света в нем, в отличие от коридора, было достаточно.
— Добро пожаловать в Горное герцогство, господа, — негромко произнёс Люциус и направил коня по дороге вниз, в долину. Стражи остались на своём посту.
На открытом месте Хаурун догнал Толю и поехал рядом с ним.
— Ты не бойся, — сказал он. — У него дома нас никто не тронет.
— Скорее, наоборот, — поделился менестрель опасениями. — Сами ведь за оружие схватились…
— Это я на всякий случай, — помрачнел Хаурун.
Неизвестно, как жители узнали об их приближении, но когда путники подъехали к деревне, навстречу уже вышли люди, бросив работу, а ребятишки с гиканьем поскакали впереди маленькой кавалькады, кувыркаясь в пыли. Когда деревня осталась позади, Хаурун опять тронул Толю за локоть:
— Ну и как тебе это нравится? — возбуждённо прошептал он. — Ни тени раболепия! Они даже кланяются с достоинством, а он знай себе кивает!
Толя хмыкнул.
— Может, у него есть какие-то особые методы управления своей провинцией?
— Никаких, — подъехал Магнус. — Я здесь во второй раз… видел только послушание. Кнута не заметил. Более того — не заметил вообще никаких рычагов давления. Уклад, господа…
— Чтоб меня так же слушались и пикнуть не смели! — с завистью проворчал Хаурун.
— Нет, — возразил Толя. — Тут другое. Вы что, разницы не видите?
— Не вижу, — тем же тоном ответил король и пустил коня вперёд. Отдав коней на попечение работникам, которые встретили их в замке, путешественники огляделись. Они стояли посреди не слишком большого, мощёного булыжником замкового двора. Позади возвышалась основная стена с воротами, вперёд вела каменная лестница без перил. Но менестрель не успел рассмотреть всё как следует: герцог уже пошёл внутрь.
Сразу за входными дверями оказался полутёмный зал с высокими узкими окнами, сквозь которые пробивался свет уходящего дня. Напротив дверей была большая арка, и в темноте Толя рассмотрел ступени. Его спутники также осматривались по сторонам, а Люциус, какой-то встрёпанный, преобразившийся, с засиявшими глазами, с улыбкой наблюдал за ними. Потом совершил немыслимое — сунул в рот два пальца и оглушительно свистнул. Лия присела, закрывая уши руками, Магнус поморщился, а Хаурун, напротив, расцвёл восхищённой улыбкой. Толя не успел ещё отойти от испуга, как арка озарилась неровным движущимся светом, и менестрель увидел, что вниз спускается какой-то человек с факелом в руке.
— Милорд, это вы? — неуверенно спросил он, пытаясь из света разглядеть тех, кто стоял в полумраке.
— Я! — откликнулся Люциус. Такого голоса у него Толя ещё не слышал. — Да не один, а с гостями!
Человек преодолел последние ступени бегом, всмотрелся в приехавших. Он был стар, старше Магнуса лет на десять, с глубокими морщинами по всему лицу. Факел он сжимал крепкими узловатыми руками, а одет был в потёртый камзол старинного покроя.
— Вилли, старый ты пёс, где тебя носит? — беззлобно обругал его герцог, возвышаясь над ним на целую голову.
— Прошу простить, милорд, не ждал вашего прибытия. — Старик согнулся, становясь ещё ниже. — Что прикажете?
— Ступай растолкай экономку — потому как я знаю, что она надулась сидра и спит — пусть велит горничным приготовить для гостей комнаты в западном крыле, поесть чего-нибудь и воды для купания согреть. Понятно?
— Будет исполнено, ваше сиятельство! — рявкнул слуга и со всех ног умчался в боковую дверь.
— А факел с собой унёс, — фыркнул Хаурун.
Люциус покачал головой, запустил руку в волосы, и Толя вспомнил, что уже видел у него этот жест — на берегу озера, в компании ведьмы.
— Наказали же небеса таким мажордомом, — с мнимым разочарованием выдохнул министр.
— Увольте, — предложил Толя.
— Куда же его уволишь? — переспросил герцог. — Он ещё отцу моему прислуживал… Ну, пойдёмте, что ли, в Шестиугольный зал. Чует моё сердце, что достославный Лео коротает вечер именно там…
— Куда-куда? — полюбопытствовала Лия.
— И кто же такой этот Лео? — не выдержал Хаурун.
— В Шестиугольный зал, — повторил Люциус. — Главный зал замка, раньше был пиршественным. Иначе называется Сот. А барон Лео фон Феанэри — мой бессменный наместник, и сдаётся мне, за время моего последнего отсутствия винные погреба сильно пострадали…
Во время этой речи он поднимался по тёмной лестнице. Едва различая ступеньки, Толя нащупал край его куртки, и тут же почувствовал, что за ремешок его котомки кто-то схватился сзади.
Двери в Сот оказались на втором этаже, сразу перед лестницей. Коридор, освещаемый всего парой факелов, уходил в обе стороны. Люциус подошёл к двустворчатой двери, тихо отворил одну половинку, поманил товарищей за собой.
Зал и вправду оказался шестиугольным. Света в нем, в отличие от коридора, было достаточно.
Страница 2 из 27
