Фандом: Гарри Поттер. Больше всего на свете Кормак любил три вещи: еду, квиддич и секс.
Добавить в моё избранное
10 мин, 42 сек 14070
Изголодавшийся Маклагген ожесточённо вбивался в податливое тело; он заставлял девушку поворачиваться то в одну, то в другую позу, ни в силах остановиться.
— Ты сегодня прямо ненасытный, — устало, но довольно констатировала Анджелина после четвёртого раза. — Сейчас отдышусь и перемещу тебя обратно.
— Ага, — хмыкнул тот, снова наваливаясь на неё. — Но сначала я ещё разок тебя поимею.
Джонсон не возражала.
Секс марафон помог выбросить Грейнджер из головы. Но прошла неделя, молодой организм недвусмысленной поллюцией намекнул, что желает регулярного удовольствия, и Кормак снова обратил свой взор на Гермиону.
«И чего она выделывается? — мысленно вопрошал Маклагген, не скрываясь разглядывая сидящую неподалёку девушку. — Красоты — ноль, лицо ничего, но стог на голове ужасен. Фигура вроде неплоха, но она совершенно не умеет себя подавать: какого парня заведёт бесформенная кофта? И рот ей стоит открывать, только чтобы принять член, а то, как скажет что-нибудь — и всё, прощай возбуждение».
Он понимал, что Грейнджер ему ничуточки не нравится, даже наоборот, но иррационально хотел её.
На счастье Кормака (а заодно и Грейнджер, которая избежала домогательств), у Джонсон были серьёзные проблемы в личной жизни, и секс-встречи без обязательств возобновились на регулярной основе: минимум раз в неделю к Кормаку прилетала серая сова с приглашением потрахаться.
Окончание учебного года Маклаггена совсем не расстроило: больше не было необходимости нарушать правила и, ежесекундно рискуя попасться патрулирующим коридоры профессорам, выбираться с территории Хогвартса. У него началась новая жизнь — взрослая, — где он мог свободно аппарировать после работы в Министерстве либо к Джонсон, либо к одной из своих многочисленных подружек, а, натрахавшись вдоволь, возвращаться домой. Теперь в жизни Кормака было столько секса, что ему завидовали абсолютно все приятели. И Грейнджер в этой жизни места не было.
Пока Англию лихорадило из-за нападений и переворотов, Кормак путешествовал и наслаждался жизнью, а когда вернулся — вернулась и привычная жизнь, в которой не слишком нудная работа перемежалась сексуальными приключениями.
Джонсон успела сменить фамилию на Уизли, однако несовместимость характеров с супругом не исчезла с появлением на пальце кольца, так что негласное расписание визитов Анджелины осталось прежним…
Однако кое-что всё же изменилось.
Грейнджер.
Годовщину победы праздновали с размахом, всё Министерство стояло на ушах, силясь спланировать идеальный праздник. На деле же всё пошло наперекосяк с самого начала: гости быстро напились халявным шампанским, и торжество превратилось в обычную вечеринку.
Кормак, занимающий не слишком высокий пост в Департаменте магического транспорта, оказался едва ли ни единственным трезвым сотрудником. Напиваться не хотелось, свиданий никаких на вечер запланировано не было, а вокруг, как назло, крутились либо старухи, либо уродины, либо откровенно пьяные волшебницы.
— Маклагген? — окликнула его одна из пьяных девушек. — Ой, а я тебя даже не узнала!
— Эм… — он уже прикидывал, как бы половчее избавиться от сомнительной компании, когда понял, кто перед ним. — Грейнджер?!
— Хи-хи, — пьяно заулыбалась та.
— Может, отойдём? — повинуясь импульсу, предложил Маклагген, рассматривая неожиданно похорошевшую девушку. — Расскажешь, как ты.
Гермиона кивнула и, буквально повиснув на его локте, позволила увести себя с банкета.
Красивое платье, причёска, неброский макияж — Кормак знал, на что стоит обратить внимание, чтобы понять, насколько тянет девушка. Если в Хогвартсе Грейнджер едва можно было дать тройку, то теперь она заслуживала твёрдой семёрки.
Он не особенно вслушивался в невнятный монолог рассказывающей о жизни Гермионы, целенаправленно двигаясь в сторону своего кабинета.
— А куда мы идём? — догадалась спросить та, когда они вышли из лифта.
— Ко мне. Тебе стоит присесть и выпить кофе.
Дальнейший путь они проделали в молчании. Маклагген мысленно удивлялся метаморфозам и прикидывал, кто из его давних знакомых мог также похорошеть с последней встречи, а причины молчания спутницы его мало волновали.
— А ведь ты был влюблён в меня! — неожиданно заявила Гермиона, когда он поставил перед ней чашку ароматного кофе. Кормак изумлённо замер.
— Что? — ни в силах поверить, что общепризнанная умница Грейнджер умудрилась принять обычную похоть за любовь, спросил он.
— Ну да. Я хотела с тобой встречаться, — пьяно улыбнулась она, — чтобы Рона позлить. Я ревновала…
— А теперь он не даёт поводов для ревности? — для поддержания беседы полюбопытствовал Кормак, жалея, что привёл Грейнджер к себе, и думая, как её помягче выставить.
— Даёт… О! Так ещё же не поздно!
Он вытаращился на решительно идущую к нему Грейнджер, силясь понять её пьяную логику.
— Ты сегодня прямо ненасытный, — устало, но довольно констатировала Анджелина после четвёртого раза. — Сейчас отдышусь и перемещу тебя обратно.
— Ага, — хмыкнул тот, снова наваливаясь на неё. — Но сначала я ещё разок тебя поимею.
Джонсон не возражала.
Секс марафон помог выбросить Грейнджер из головы. Но прошла неделя, молодой организм недвусмысленной поллюцией намекнул, что желает регулярного удовольствия, и Кормак снова обратил свой взор на Гермиону.
«И чего она выделывается? — мысленно вопрошал Маклагген, не скрываясь разглядывая сидящую неподалёку девушку. — Красоты — ноль, лицо ничего, но стог на голове ужасен. Фигура вроде неплоха, но она совершенно не умеет себя подавать: какого парня заведёт бесформенная кофта? И рот ей стоит открывать, только чтобы принять член, а то, как скажет что-нибудь — и всё, прощай возбуждение».
Он понимал, что Грейнджер ему ничуточки не нравится, даже наоборот, но иррационально хотел её.
На счастье Кормака (а заодно и Грейнджер, которая избежала домогательств), у Джонсон были серьёзные проблемы в личной жизни, и секс-встречи без обязательств возобновились на регулярной основе: минимум раз в неделю к Кормаку прилетала серая сова с приглашением потрахаться.
Окончание учебного года Маклаггена совсем не расстроило: больше не было необходимости нарушать правила и, ежесекундно рискуя попасться патрулирующим коридоры профессорам, выбираться с территории Хогвартса. У него началась новая жизнь — взрослая, — где он мог свободно аппарировать после работы в Министерстве либо к Джонсон, либо к одной из своих многочисленных подружек, а, натрахавшись вдоволь, возвращаться домой. Теперь в жизни Кормака было столько секса, что ему завидовали абсолютно все приятели. И Грейнджер в этой жизни места не было.
Пока Англию лихорадило из-за нападений и переворотов, Кормак путешествовал и наслаждался жизнью, а когда вернулся — вернулась и привычная жизнь, в которой не слишком нудная работа перемежалась сексуальными приключениями.
Джонсон успела сменить фамилию на Уизли, однако несовместимость характеров с супругом не исчезла с появлением на пальце кольца, так что негласное расписание визитов Анджелины осталось прежним…
Однако кое-что всё же изменилось.
Грейнджер.
Годовщину победы праздновали с размахом, всё Министерство стояло на ушах, силясь спланировать идеальный праздник. На деле же всё пошло наперекосяк с самого начала: гости быстро напились халявным шампанским, и торжество превратилось в обычную вечеринку.
Кормак, занимающий не слишком высокий пост в Департаменте магического транспорта, оказался едва ли ни единственным трезвым сотрудником. Напиваться не хотелось, свиданий никаких на вечер запланировано не было, а вокруг, как назло, крутились либо старухи, либо уродины, либо откровенно пьяные волшебницы.
— Маклагген? — окликнула его одна из пьяных девушек. — Ой, а я тебя даже не узнала!
— Эм… — он уже прикидывал, как бы половчее избавиться от сомнительной компании, когда понял, кто перед ним. — Грейнджер?!
— Хи-хи, — пьяно заулыбалась та.
— Может, отойдём? — повинуясь импульсу, предложил Маклагген, рассматривая неожиданно похорошевшую девушку. — Расскажешь, как ты.
Гермиона кивнула и, буквально повиснув на его локте, позволила увести себя с банкета.
Красивое платье, причёска, неброский макияж — Кормак знал, на что стоит обратить внимание, чтобы понять, насколько тянет девушка. Если в Хогвартсе Грейнджер едва можно было дать тройку, то теперь она заслуживала твёрдой семёрки.
Он не особенно вслушивался в невнятный монолог рассказывающей о жизни Гермионы, целенаправленно двигаясь в сторону своего кабинета.
— А куда мы идём? — догадалась спросить та, когда они вышли из лифта.
— Ко мне. Тебе стоит присесть и выпить кофе.
Дальнейший путь они проделали в молчании. Маклагген мысленно удивлялся метаморфозам и прикидывал, кто из его давних знакомых мог также похорошеть с последней встречи, а причины молчания спутницы его мало волновали.
— А ведь ты был влюблён в меня! — неожиданно заявила Гермиона, когда он поставил перед ней чашку ароматного кофе. Кормак изумлённо замер.
— Что? — ни в силах поверить, что общепризнанная умница Грейнджер умудрилась принять обычную похоть за любовь, спросил он.
— Ну да. Я хотела с тобой встречаться, — пьяно улыбнулась она, — чтобы Рона позлить. Я ревновала…
— А теперь он не даёт поводов для ревности? — для поддержания беседы полюбопытствовал Кормак, жалея, что привёл Грейнджер к себе, и думая, как её помягче выставить.
— Даёт… О! Так ещё же не поздно!
Он вытаращился на решительно идущую к нему Грейнджер, силясь понять её пьяную логику.
Страница 2 из 4
