Фандом: Hikaru no go. Сиквел к фику «Призрак». Акира рад, что у него появился друг, но начинает подозревать, что секреты Шиндо гораздо таинственнее, чем он мог вообразить. Хватит ли у него храбрости принять правду?
Добавить в моё избранное
26 мин, 32 сек 20197
Потом я потерял сознание, а когда очнулся, Сай был со мной. Вот и вся история. Пошли обратно, — он нашел в ящике чаши с камнями, вручил их Акире, взял гобан и направился к лестнице. Акира глядел ему вслед, слегка ошеломленный столь обыденным рассказом о таких необыкновенных событиях.
На мгновение ему почудилось, что тень Шиндо слишком велика, но через мгновение тот исчез из виду, спустившись вниз по лестнице. Поморгав, чтобы прогнать от глаз странное видение, Акира последовал за ним.
Акира не понял, кто распределил пары для первой игры, но подозревал, что свою роль сыграло беспокойство старшего Шиндо о возможной связи его проблематичного наследства с обмороком внука два года назад. В результате оба Шиндо играли за обычным гобаном, а Акира и господин Нива расположились по разные стороны антикварного, принесенного с чердака.
Акира краем уха услышал, как Хикару бормочет, что не очень-то ему и хотелось играть на испачканной кровью доске, но решил не придавать этому значения.
Спустя десять ходов после начала партии у него сложилось представление об уровне игры соперника и он расслабился. Господин Нива играл неплохо, примерно на уровне начинающего инсея, и довольно хорошо разбирался в игре. Но Акира был уверен в своей победе и даже мог позволить пожилому джентльмену сохранить лицо. Единственным, что вызывало его неудовольствие, была медлительность оппонента. Нива очень долго раздумывал над каждым ходом, игра грозила не на шутку затянуться.
Чтобы скоротать время, Акира, не поднимая взгляда от гобана, мысленно собрал воедино все, что знал о Фудзивара-но Сае. Хикару не говорил, как тот умер и в каком возрасте, но Акира отчего-то представлял его лет двадцати с небольшим, с длинными волосами и аккуратными, изящными чертами лица. Возможно, у него слишком разыгралось воображение, но казалось, что наставник Шиндо умер довольно молодым. Сердце щемило при мысли, что такой потрясающий талант, такая всеобъемлющая любовь к Го оборвались так внезапно.
Задумавшись, Акира упустил из сознания происходящее на доске, а начав сосредотачиваться, испугался — когда черные успели занять столько территории? Но присмотревшись как следует, он понял — то, что он принял за построения черных, ему просто привиделось на секунду. Будто поверхность гобана запятнали беспорядочные темные отметины, исчезнувшие, лишь только он взглянул внимательнее. Какой-то оптический обман, игра теней.
Посмотрев на игру старшего и младшего Шиндо, он с удовольствием отметил хорошо ему знакомый, сосредоточенный вид Хикару. Кажется, внук побеждал, но дедушка тоже справлялся вполне неплохо.
Нива поставил камень. Акира перевел взгляд на свою доску. Странно. Ему снова привиделась какая-то странная тень. Но ведь гобан располагался в тени дома. Акира огляделся — нет ли неподалеку чего-нибудь, от чего свет мог отражаться, создавая эти странные иллюзии. Но не увидел ни окон, ни стекол, ничего блестящего, что могло бы порождать непонятные обманки в виде странных пятен.
Решив не забивать этим голову, он продолжил размышлять о Сае — и об эпохе Хэйан. В те времена Го было важной частью политической, общественной жизни и военного дела. Таланты Сая были бы чрезвычайно востребованы не только при дворе, но также видными общественными деятелями и военными чинами. Даже армейские звания присуждались не только в соответствии с сословием и порядком рождения, но также зависели от тактических умений, демонстрируемых за гобаном так же часто, как и в битвах. Сай стал мастером Го во времена, когда подобные способности могли избавить от нищеты, защитить от клановых предубеждений и даже политической опалы всей семьи.
Ребенком Акира иногда воображал себя в далеком прошлом, где только лишь талант к Го мог спасти его от голода, от бандитов или завоевателей. А что же Сай? Родился ли он в благородной семье или ему пришлось упорно трудиться, чтобы заслужить внимание, а затем и благосклонность благородных семейств и даже самого императора?
Он так мало знает…
— Боже мой, Хикару! Ты и в самом деле научился играть!
— Сдаешься, дедуль?
Возмущенный дедушка принялся отчитывать Хикару за чрезмерную самоуверенность. Акира с улыбкой взглянул на них двоих.
Да что же за день такой — почему ему снова что-то мерещится?! На мгновение показалось, что…
С другой стороны, после всех этих разговоров о проклятьях и после его собственных размышлений, ничего удивительного, что ему чудится всякое.
Но что если позволить себе поверить этим иллюзиям?
Краем глаза он взглянул на то место возле Хикару, где, как ему показалось, он заметил кого-то еще. Что-то там в самом деле было, но посмотрев прямо туда, Акира ничего не увидел. Он несколько раз попытался снова взглянуть краем глаза и обнаружил, что очертания туманной фигуры уловить легче, только если не смотреть прямо на нее. К тому же старинный головной убор слегка сбил его с толку.
На мгновение ему почудилось, что тень Шиндо слишком велика, но через мгновение тот исчез из виду, спустившись вниз по лестнице. Поморгав, чтобы прогнать от глаз странное видение, Акира последовал за ним.
Акира не понял, кто распределил пары для первой игры, но подозревал, что свою роль сыграло беспокойство старшего Шиндо о возможной связи его проблематичного наследства с обмороком внука два года назад. В результате оба Шиндо играли за обычным гобаном, а Акира и господин Нива расположились по разные стороны антикварного, принесенного с чердака.
Акира краем уха услышал, как Хикару бормочет, что не очень-то ему и хотелось играть на испачканной кровью доске, но решил не придавать этому значения.
Спустя десять ходов после начала партии у него сложилось представление об уровне игры соперника и он расслабился. Господин Нива играл неплохо, примерно на уровне начинающего инсея, и довольно хорошо разбирался в игре. Но Акира был уверен в своей победе и даже мог позволить пожилому джентльмену сохранить лицо. Единственным, что вызывало его неудовольствие, была медлительность оппонента. Нива очень долго раздумывал над каждым ходом, игра грозила не на шутку затянуться.
Чтобы скоротать время, Акира, не поднимая взгляда от гобана, мысленно собрал воедино все, что знал о Фудзивара-но Сае. Хикару не говорил, как тот умер и в каком возрасте, но Акира отчего-то представлял его лет двадцати с небольшим, с длинными волосами и аккуратными, изящными чертами лица. Возможно, у него слишком разыгралось воображение, но казалось, что наставник Шиндо умер довольно молодым. Сердце щемило при мысли, что такой потрясающий талант, такая всеобъемлющая любовь к Го оборвались так внезапно.
Задумавшись, Акира упустил из сознания происходящее на доске, а начав сосредотачиваться, испугался — когда черные успели занять столько территории? Но присмотревшись как следует, он понял — то, что он принял за построения черных, ему просто привиделось на секунду. Будто поверхность гобана запятнали беспорядочные темные отметины, исчезнувшие, лишь только он взглянул внимательнее. Какой-то оптический обман, игра теней.
Посмотрев на игру старшего и младшего Шиндо, он с удовольствием отметил хорошо ему знакомый, сосредоточенный вид Хикару. Кажется, внук побеждал, но дедушка тоже справлялся вполне неплохо.
Нива поставил камень. Акира перевел взгляд на свою доску. Странно. Ему снова привиделась какая-то странная тень. Но ведь гобан располагался в тени дома. Акира огляделся — нет ли неподалеку чего-нибудь, от чего свет мог отражаться, создавая эти странные иллюзии. Но не увидел ни окон, ни стекол, ничего блестящего, что могло бы порождать непонятные обманки в виде странных пятен.
Решив не забивать этим голову, он продолжил размышлять о Сае — и об эпохе Хэйан. В те времена Го было важной частью политической, общественной жизни и военного дела. Таланты Сая были бы чрезвычайно востребованы не только при дворе, но также видными общественными деятелями и военными чинами. Даже армейские звания присуждались не только в соответствии с сословием и порядком рождения, но также зависели от тактических умений, демонстрируемых за гобаном так же часто, как и в битвах. Сай стал мастером Го во времена, когда подобные способности могли избавить от нищеты, защитить от клановых предубеждений и даже политической опалы всей семьи.
Ребенком Акира иногда воображал себя в далеком прошлом, где только лишь талант к Го мог спасти его от голода, от бандитов или завоевателей. А что же Сай? Родился ли он в благородной семье или ему пришлось упорно трудиться, чтобы заслужить внимание, а затем и благосклонность благородных семейств и даже самого императора?
Он так мало знает…
— Боже мой, Хикару! Ты и в самом деле научился играть!
— Сдаешься, дедуль?
Возмущенный дедушка принялся отчитывать Хикару за чрезмерную самоуверенность. Акира с улыбкой взглянул на них двоих.
Да что же за день такой — почему ему снова что-то мерещится?! На мгновение показалось, что…
С другой стороны, после всех этих разговоров о проклятьях и после его собственных размышлений, ничего удивительного, что ему чудится всякое.
Но что если позволить себе поверить этим иллюзиям?
Краем глаза он взглянул на то место возле Хикару, где, как ему показалось, он заметил кого-то еще. Что-то там в самом деле было, но посмотрев прямо туда, Акира ничего не увидел. Он несколько раз попытался снова взглянуть краем глаза и обнаружил, что очертания туманной фигуры уловить легче, только если не смотреть прямо на нее. К тому же старинный головной убор слегка сбил его с толку.
Страница 6 из 8
