Шкура

И всегда — незабываемо. Он что-то шептал мне на ухо, но я никогда не запоминал его слов. Только руки, губы, волосы, запах… и все остальное тоже. Все, кроме слов.

В пятницу вечером мне поручили отнести какой-то пакет в Малфой-мэнор. Сначала я хотел возмутиться: меня, героя, заставлять работать посыльным? Что у нас курьеров больше нет? Но потом я вспомнил про свои сны и решил все же пойти. Нужно было раз и навсегда рассеять образ нежного и уже почти любимого Малфоя. Увидеть его надменную и холодную физиономию и понять, что ночью — это просто сны, не более.

Малфой принял меня в кабинете. Весело трещал камин, освещая стол у противоположной стены и диванчик. И шкуру, скалившуюся на меня медвежьей мордой. Мой взгляд скользнул по ней и вернулся. Да это же Малфой! И его шкура! Точнее не его, а медведя! Это ее я видел во сне ночами!

Я непонимающе обернулся к Малфою, не зная, что сказать. Не вываливать же ему всю правду о наших ночах на этой вот шкуре! Люциус пристально следил за мной, отложив тот самый пакет, что я принес. Он даже не вскрыл его.

— Что это? — Я сделал неопределенный жест рукой.

— Что конкретно, мистер Поттер? — Он скрестил руки на груди. Что-то скрыть хочет, что ли?

— Это правда?

— Поттер, вам никогда не говорили, что способность связно выражать свои мысли — это ключ к успеху?

— К черту успех, Малфой. Это ты насылаешь на меня сны?

— О чем ты? — Он отвернулся от меня, внезапно заинтересовавшись пакетом.

— Эх, Малфой, был бы ты евреем, я бы сказал тебе, что невежливо отвечать вопросом на вопрос.

— Так ты еще и вопросов не задал, а уже ответы требуешь. О чем ты, Гарри?

— Это правда, что мы трахаемся вот прямо тут? — выпалил я и зажмурился на мгновение, но потом открыл глаза — надо видеть его реакцию.

Он молчал, лениво перебирая документы. Мне показалось, что он не расслышал вопроса. А может это я его все-таки, к счастью, не произнес?

— Эх, промыть бы тебе язык с мылом, Поттер, — Люциус повернулся ко мне. Медленно подошел. Погладил по щеке. Я смотрел на него как зачарованный. — Я бы не стал так грубо называть то, что происходит между нами, Гарри.

— Но зачем тебе это?

— Меня задели твои слова о том, что я плохой любовник, — улыбнулся он мне. — Вот я и решил тебя переубедить.

— Но как?

— О, Гарри, ты еще многого не знаешь о магии. Даже волоса достаточно, чтобы вытворять с человеком немыслимое. Что уж говорить о крови и других… кхм… жидкостях организма.

— А зачем тебе это надо? Разве тебе недостаточно было первой ночи, когда ты отыгрался на мне?

Он снова улыбнулся, видимо вспоминая, что именно мы тогда творили.

— Ты знаешь, мне очень понравилось, как ты себя вел. Нас больше ничто не сдерживало. Я не был для тебя Пожирателем, ты не был для меня мальчишкой, обставившим меня дважды.

— Дважды?

— Неужели ты думаешь, что я купился на тот случай, когда ты был в подвале? Ты же специально все подстроил, чтобы у Драко появился шанс. Чтобы обеспечить свой куриный орден еще одним шпионом. Так что ты дважды вдосталь поиздевался надо мной. Теперь моя очередь, — прошептал он.

Я сам первый поцеловал его.