Шкура

Когда я опознал эти сизо-лунные длинные волосы, было поздно — я снова вспомнил свое странное ночное рандеву. И зад начал гореть от одних мыслей о тонких и сильных ладонях, так по-хозяйски шлепавших меня.

Я закашлялся и затушил сигарету. Мрачно посмотрел на свое отражение в зеркале. Теперь у меня был взгляд сексуального маньяка. Очень даже такого сексуального! Я сглотнул и приспустил брюки, повернувшись так, чтобы рассмотреть свои ягодицы. Три огромных ярких синяка красовались там.

Трясущимися руками я застегнул молнию и плеснул в лицо водой. Что за наваждение? Не мог же Малфой меня похитить, а потом вернуть обратно, стерев память или заставив меня подумать, что это все был сон? Или мог? А может, это я утром упал, а? Ага, сказал я сам себе, и напоролся на что-то, отчего сейчас так саднит анус. В моем доме нет таких гвоздиков!

Я не помнил, что наплел руководству, но через полчаса уже аппарировал домой, прихватив виски из ближайшей лавочки. Руки все еще тряслись, когда я откупоривал бутылку. Глотнув обжигающего пойла прямо из горла, я полностью разделся и встал перед зеркалом.

Сначала ничего не заметил, удовлетворенно рассматривая себя. Хорош, ничего не скажешь. Но потом, присмотревшись, увидел мелкие пятнышки синяков. Если представить, что это чьи-то руки крепко держали меня за бедра… Значит меня все-таки поимели. Но как?

Этот вопрос мог подождать, а бутылка виски скучала в одиночестве. И я решил, что правильно расставляю приоритеты, присосавшись к ней. Когда виски оставалось половина, мне уже было так хорошо, что тянуло на подвиги. Я встал, покачиваясь (или это весь мир трясло?), и решил прямо сейчас пойти к Малфою и набить ему лицо. А чего он меня во сне трахает! Сам виноват, морда слизеринская! Запнувшись о край ковра я знатно брякнулся на пол, прибавив к имеющимся синякам пяток новых приятелей. И сам не понял, как заснул.

— Поттер. Поттер, проснись, скотина пьяная, — кто-то довольно давно пытался ласково до меня достучаться. Я отмахнулся и, перевернувшись на спину, захрапел.

— Черт тебя возьми, Поттер, ты сколько выпил?

— Мало, — еле слышно прошептал я. Голос мне нравился, только я никак не мог вспомнить, чей он. — Еще есть?

— Перебьешься, алкоголик несчастный.

— Чего это я несчастный? — я удивился так, что даже приоткрыл один глаз. Все плыло и вертелось. Я страдальчески охнул и зажмурился.

— То есть, против алкоголика ты уже не возражаешь?

— Возражаю! Но не сейчас. Я спать хочу. Отстань. — Но легкие прикосновения уже уносили меня куда-то далеко, где белогривые лошадки-облака, все бегут и бегут куда-то…

— Поттер! Ты что, снова уснул? — грозный голос спустил меня с небес на землю как раз тогда, когда я уже оседлал одну лошадку. Хотя, как выяснилось, это меня оседлали.

Кто-то большой и довольно тяжелый сидел на моих бедрах и щекотал мне соски. Я хихикнул и поморщился, не открывая глаз. Что-то мокрое и теплое, очевидно язык, прочертило дорожку от горла до пупка. А потом еще ниже, из чего я сделал вывод, что лежу голый.

Умелые губы ласкали, пальцы мяли мои бедра, и я млел. А в голове взрывались сотни вертолетиков… И от их кружения уже начало подташнивать, но меня вовремя перевернули на живот и мельтешение прекратилось. Под бедра подложили кучу подушечек, и я почти стоял на коленях. Спину легонько поглаживали, немного царапая. Мне было очень хорошо.

Он вошел в меня нежно и осторожно, медленно раскачиваясь внутри. Целовал кожу под затылком, иногда тихонько кусал. Я стонал от этой какой-то безграничной нежности. С каждым толчком нега только усиливалась, заполняя всего меня. Это, казалось, длилось бесконечно. Но вот он стал ускоряться и внутри меня начали вспыхивать искорки, разносясь с током крови все дальше и чаще. Теперь уже казалось, что я весь состою из этих искорок, любой вдох-выдох расходился волнами удовольствия. И я не выдержал. Он кончил почти одновременно со мной.

Мы скатились, я — с подушек, он — с меня, на пол и тяжело дыша, пережидали экстаз. Что-то пушистое щекотало мне щеку и я открыл глаза. Темный коричневый мех, довольно-таки жесткий, но и мягкий — самое то лежать на полу перед камином. Что-то странное билось в памяти. Где-то я уже видел этот мех. Но не мог вспомнить, где. Я осторожно приподнялся и посмотрел на того, кто лежал рядом со мной.

Длинные стройные ноги, узкие ступни, худощавые бедра, красивая спина, исполосованная уродливыми, полустертыми рубцами и светлые волосы, спускающиеся до плеч. Он повернул голову и посмотрел на меня. Серые глаза туманились усталостью.

И я проснулся. Кое-как перебрался на кровать и снова уснул. Больше ничего мне не приснилось. Утро наступило, и я снова встал в отличном настроении, вспоминая удивительно реалистичный сон, в котором занимался любовью с Малфоем.

Так прошла неделя. Мне каждую ночь снился Люциус и секс с ним. И каждый раз это было по-разному.