Фандом: Гарри Поттер. Не все наследия одинаково полезны.
Добавить в моё избранное
14 мин, 33 сек 18386
Никакого спасения.
— Странно. А я ничего не почувствовала.
— Просто ты уже привыкла, — Кингсли сменил тему. — Гермиона. Я знаю, что тебе нездоровится. Может, в Мунго сходишь?
— Так я занята, — растерянно сказала Гермиона
— Я своим приказом тебя отпускаю. Министр я, или как?
— Хорошо… А-апчхи!
— Видишь, как тебе нехорошо? Иди, иди, не стоит рисковать.
Гермиона вздохнула, и покорно поплелась прочь.
Уже на выходе ей показалось, что кто-то еле слышно прошептал: «Наконец-то эту ходячую Амортенцию убрали хотя бы на время. И так не работает никто, без животворящего Круцио-то, так еще и эта напасть, превратившая Министерство в натуральный бордель. Хотя чем Министерство от борделя отличается, кто бы сказал»…
— Чего только не почудится, — обратилась Гермиона сама к себе.
В приемном покое Мунго, Гермиону, странно на нее посмотрев, направили в дальний и пустынный закоулок больницы, где ей пришлось в одиночестве долго и нудно сидеть под дверью, из-за которой дрожащий голос попросил ее «немного» подождать.
Спустя некоторое, показавшееся вечностью, время, мимо прошел какой-то маг с неопрятной гривой черных волос, закрывающих лицо. Гермиона проводила его расфокусированным взглядом — лучше ей не становилось. Отвернулась. И мгновенно отключилась.
В себя приходила мучительно, ощущая, что лежит на холодной, твердой и местами неровной поверхности. Попытки двинуть любой конечностью оказались безуспешны — их что-то держало. Разлепив глаза, Гермиона увидела низкий темный потолок, навевавший мысли о подземелье.
— Очнулась, мисс Заучка? Как хорошо.
Она повернула голову на звук. Чтобы увидеть…
— Снейп?!
— Профессор Снейп. Северус Снейп.
Бывший профессор выглядел неважно. Синяя кожа, впалые щеки, висящие самыми настоящими сосульками волосы.
— Но как? И что я тут делаю? — Гермиона поняла, что она привязана. — Отпустите меня!
Завизжал металл. Скосив глаза, разглядела: Снейп правит на точильном колесе внушительных размеров нож, с лезвия которого отлетали множество искр.
— Зачем? Ты мне нужна. Видишь ли, возвращение из мертвых очень неприятный процесс. И меня смогли вернуть лишь частично. А чтобы вернуться окончательно — нужна кровь магического существа. Кровь единорога — проклята. Кровь дракона — очень нестабильна. Кровь волшебника — очень слаба. Вот с кровью чистокровной вейлы никаких проблем нет. Одни преимущества.
А из косточек вейл получаются отличные волшебные палочки. Очень могущественные и очень послушные. Сердце — прекрасный компонент чрезвычайно темного, но чрезвычайно сильного зелья молодости и долголетия. Воспользовавшись же родовым ритуальным алтарем Принцев, — тут он воздел палец кверху, произнося «родовым» и«Принцев» с придыханием, — я смогу и твою жизненную силу вдобавок выкачать.
— Из печени вейл, представь, делается прекрасный шампунь. И я, наконец-то, вымою свою голову раз и навсегда! И больше никто не назовет меня сальноволосым! — Снейп безумно и громко расхохотался.
— Какой вейлы?! — возмутилась Гермиона. — Вас Нагини в мозг, а не в шею укусила?
— Да той, которая передо мной. Они ведь разные бывают, мисс Зазнайка. Некоторые, бывают, живут веками и о детях совершенно не волнуются, подкидывая их в человеческие семьи. И такой ребенок, очень часто, никогда-никогда не узнает о своих возможностях.
— Вы на меня намекаете, что ли? Да я обычный человек!
— Правильно. Ты меня плохо слушала? Многие так и не узнают о своих возможностях. Иногда до самой своей насильственной смерти, когда они попадаются на глаза темным магам. А уж поймать вейлу в момент раскрытия своих способностей и перестройки организма — это неслыханная удача. Из нее столько можно выкачать энергии, — Снейп возвел очи горе.
— Меня Гарри и Рон будут искать!
— Пусть ищут. Думаешь, твои полюбовнички способны хотя бы свою задницу найти?
— Они мои друзья, а не полюбовнички! — яростно возразила Гермиона.
— Поттер-папаша и его компашка тоже дружили. И чем все кончилось? Знаю я вашу человеческую натуру. Верность, дружба, благородство, честность, долг, любовь — все это есть иллюзия.
— … Как же ты меня достала! Наконец-то я смогу заткнуть тебя навсегда. А потом и с Поттером разделаюсь. И разделаю. Расплачусь за эти шесть лет, — Снейп с ножом направился к Гермионе.
— Вот только незадача… для тебя незадача — ты должна быть в сознании и живой, как во время изъятия органов, так и во время выкачки силы и крови, — он мерзко улыбнулся — поэтому прости — я тебя не убью. Сразу.
Озноб, мучавший Гермиону с самого утра, усилился, туманя сознание, превращая явь в сон. До того момента, пока Снейп не принялся грубо срезать мешающую ему одежду, сознательно цепляя кожу острием и оставляя многочисленные жгущиеся раны.
— Странно. А я ничего не почувствовала.
— Просто ты уже привыкла, — Кингсли сменил тему. — Гермиона. Я знаю, что тебе нездоровится. Может, в Мунго сходишь?
— Так я занята, — растерянно сказала Гермиона
— Я своим приказом тебя отпускаю. Министр я, или как?
— Хорошо… А-апчхи!
— Видишь, как тебе нехорошо? Иди, иди, не стоит рисковать.
Гермиона вздохнула, и покорно поплелась прочь.
Уже на выходе ей показалось, что кто-то еле слышно прошептал: «Наконец-то эту ходячую Амортенцию убрали хотя бы на время. И так не работает никто, без животворящего Круцио-то, так еще и эта напасть, превратившая Министерство в натуральный бордель. Хотя чем Министерство от борделя отличается, кто бы сказал»…
— Чего только не почудится, — обратилась Гермиона сама к себе.
В приемном покое Мунго, Гермиону, странно на нее посмотрев, направили в дальний и пустынный закоулок больницы, где ей пришлось в одиночестве долго и нудно сидеть под дверью, из-за которой дрожащий голос попросил ее «немного» подождать.
Спустя некоторое, показавшееся вечностью, время, мимо прошел какой-то маг с неопрятной гривой черных волос, закрывающих лицо. Гермиона проводила его расфокусированным взглядом — лучше ей не становилось. Отвернулась. И мгновенно отключилась.
В себя приходила мучительно, ощущая, что лежит на холодной, твердой и местами неровной поверхности. Попытки двинуть любой конечностью оказались безуспешны — их что-то держало. Разлепив глаза, Гермиона увидела низкий темный потолок, навевавший мысли о подземелье.
— Очнулась, мисс Заучка? Как хорошо.
Она повернула голову на звук. Чтобы увидеть…
— Снейп?!
— Профессор Снейп. Северус Снейп.
Бывший профессор выглядел неважно. Синяя кожа, впалые щеки, висящие самыми настоящими сосульками волосы.
— Но как? И что я тут делаю? — Гермиона поняла, что она привязана. — Отпустите меня!
Завизжал металл. Скосив глаза, разглядела: Снейп правит на точильном колесе внушительных размеров нож, с лезвия которого отлетали множество искр.
— Зачем? Ты мне нужна. Видишь ли, возвращение из мертвых очень неприятный процесс. И меня смогли вернуть лишь частично. А чтобы вернуться окончательно — нужна кровь магического существа. Кровь единорога — проклята. Кровь дракона — очень нестабильна. Кровь волшебника — очень слаба. Вот с кровью чистокровной вейлы никаких проблем нет. Одни преимущества.
А из косточек вейл получаются отличные волшебные палочки. Очень могущественные и очень послушные. Сердце — прекрасный компонент чрезвычайно темного, но чрезвычайно сильного зелья молодости и долголетия. Воспользовавшись же родовым ритуальным алтарем Принцев, — тут он воздел палец кверху, произнося «родовым» и«Принцев» с придыханием, — я смогу и твою жизненную силу вдобавок выкачать.
— Из печени вейл, представь, делается прекрасный шампунь. И я, наконец-то, вымою свою голову раз и навсегда! И больше никто не назовет меня сальноволосым! — Снейп безумно и громко расхохотался.
— Какой вейлы?! — возмутилась Гермиона. — Вас Нагини в мозг, а не в шею укусила?
— Да той, которая передо мной. Они ведь разные бывают, мисс Зазнайка. Некоторые, бывают, живут веками и о детях совершенно не волнуются, подкидывая их в человеческие семьи. И такой ребенок, очень часто, никогда-никогда не узнает о своих возможностях.
— Вы на меня намекаете, что ли? Да я обычный человек!
— Правильно. Ты меня плохо слушала? Многие так и не узнают о своих возможностях. Иногда до самой своей насильственной смерти, когда они попадаются на глаза темным магам. А уж поймать вейлу в момент раскрытия своих способностей и перестройки организма — это неслыханная удача. Из нее столько можно выкачать энергии, — Снейп возвел очи горе.
— Меня Гарри и Рон будут искать!
— Пусть ищут. Думаешь, твои полюбовнички способны хотя бы свою задницу найти?
— Они мои друзья, а не полюбовнички! — яростно возразила Гермиона.
— Поттер-папаша и его компашка тоже дружили. И чем все кончилось? Знаю я вашу человеческую натуру. Верность, дружба, благородство, честность, долг, любовь — все это есть иллюзия.
— … Как же ты меня достала! Наконец-то я смогу заткнуть тебя навсегда. А потом и с Поттером разделаюсь. И разделаю. Расплачусь за эти шесть лет, — Снейп с ножом направился к Гермионе.
— Вот только незадача… для тебя незадача — ты должна быть в сознании и живой, как во время изъятия органов, так и во время выкачки силы и крови, — он мерзко улыбнулся — поэтому прости — я тебя не убью. Сразу.
Озноб, мучавший Гермиону с самого утра, усилился, туманя сознание, превращая явь в сон. До того момента, пока Снейп не принялся грубо срезать мешающую ему одежду, сознательно цепляя кожу острием и оставляя многочисленные жгущиеся раны.
Страница 2 из 5
