Фандом: Гарри Поттер. Не все наследия одинаково полезны.
Добавить в моё избранное
14 мин, 33 сек 18387
Гермиона заорала и попыталась боднуть Снейпа головой.
— А-а-а!
Крупный клюв ударил мужчину в правый глаз. Он отшатнулся, и пропал из поля зрения, издавая дикие вопли и, судя по грохоту падающих предметов, хаотично двигаясь по помещению, явно сбивая всё на своем пути. Гермиона же, растерянно озиралась, привыкая к чуть ли не круговому обзору и совершенно иной остроте зрения. Пока не догадалась, выгнув уже не человеческую, а птичью шею, мощным клювом избавиться от пут на правой руке, а потом и на остальных конечностях. К ее сожалению, Снейп уже отошел от удара, который бы обычного человека мгновенно убил на месте, и с метровым тесаком приближался к ней, пугая своим диким видом.
Висящая лохмотьями кожа на правой стороне лица, металлический блеск, там, где должна быть кость, красное мерцание в глубине пустой глазницы-да, такое может испугать кого угодно.
Гермиона от ужаса взвизгнула, но вместо визга из ее горла вырвался клекот. Она попятилась от надвигающегося Снейпа, беспомощно вскинув руки. Чтобы увидеть, как их охватило бело-фиолетовое пламя.
«Ну вот, — раздался в её голове голос, ужасно похожий на голос Полумны Лавгуд, — Зря ты не верила. В магическом мире правда и откровенная ложь переплетаются так, что правду не узнаешь, даже если она клюнет тебя в лоб».
Гермиона лихорадочно замахала руками и увидела, как комок ярко-фиолетового пламени срывается с ее рук и падает на жидкости, вылившиеся из разбитых колб. Огонь взметнулся стеной. Снейп на миг остановился. Этого хватило, чтобы Гермиона, уже освоившись с новыми возможностями, словно она вспомнила что-то давно забытое, уверенно зажгла в руке огонь и метнула ему под ноги. Огненный комок ударился о пол, превратившись во взметнувшийся до потолка костер. А она, заметив дверь, побежала к ней.
На ее счастье, та была не заперта. Лестница за нею выходила в темный зал с высокими и широкими дверьми. Бросилась к ним — ее отбросило назад. Покрутив головой, уже ставшей человеческой, Гермиона увидела еще одну лестницу — наверх, и кинулась туда. Мигом проскочила несколько этажей, пока не оказалась на площадке с очередной дверью. Но коридор за ней, увы, заканчивался зарешеченным окном.
Гермиона, уже безо всякой надежды, толкнула боковую дверь, вошла в помещение и стала озираться: это была темная комната, полная всякого хлама. Завидев слабый дневной свет, пробралась поближе. Чтобы опять разочароваться — и это окошко было зарешечено.
Она осела и тихонько пробормотала:
— Гарри, где же ты, когда ты так нужен?
Боль от многочисленных ранок (успевших по нечеловечески быстро затянуться, но продолжавших печь), усталость (от короткой схватки вкупе со стремительным побегом) охватили всё тело, заставили на мгновение закрыть глаза. А очнулась уже лежа на полу, уткнувшись носом в ладони. Прищурив глаза, Гермиона подняла одну руку, чтобы приглядеться, поскольку в неверном свете кожа на предплечье казалась слишком темной, почти шоколадного цвета.
Решив, что это ей привиделось в неверном свете, она хмыкнула, и поднялась. Как бы ей не хотелось, но другого выхода нет: надо было спускаться, несмотря на риск летальной встречи с тем существом, которым стал нераскрытый шпион и надежда Дамблдора — Снейп.
Чтобы, выйдя в коридор, остолбенеть:
— Гермиона!
— Арри… К-как?!
— Долго объяснять, пошли отсюда, — бросив на нее взгляд, Гарри добавил. — Интересно выглядишь. Быстрее давай!
Он схватил ее за руку и потянул за собой.
Пробежав уже половину пролетов, они стали как вкопанные. Навстречу им поднималось по лестнице существо, поблескивающее металлом в прорехах обгоревшей одежды, с половиной лица, где не осталось кожи, а только сталь черепа и с уже виденным Гермионой метровым тесаком в руках.
— Ступефай!
Красные брызги разлетелись в стороны, не остановив приближающуюся угрозу.
— О, все в сборе. Куда это вы собрались, мистер Поттер и мисс Грейнджер? Я вас с урока не отпускал.
— Инфриго!
Снейп мгновенно превратился в снежную статую. И то ли снег, то ли лед, продолжал нарастать на ней, пока под избыточным весом не затрещала лестница.
— Быстрее!
Гарри и Гермиона протиснулись мимо статуи, и кинулись вниз.
«Глупцам везет», подумала Гермиона: как только они выскочили в зал, лестница рухнула, а ледяная глыба полетела вниз, пробив следующий пролет и пол. И из пробитой дыры взметнулся язык пламени. Гарри продолжал ее буквально волочь куда-то в лабиринт коридоров. А за их спинами загудело пламя.
Вот какая-то очередная дверь, уверенно распахнутая мужской рукой, в очередной комнате очередное окно, неуловимое движение — и это окно разнесено в щепки сильным порывом ветра. Они быстро выбрались из окна в сумеречный вечер. Солнца совсем не было видно за низко нависавшими тучами, а вокруг лежал тонкий слой снега, свидетельствуя, что они где-то на севере Британских островов.
— А-а-а!
Крупный клюв ударил мужчину в правый глаз. Он отшатнулся, и пропал из поля зрения, издавая дикие вопли и, судя по грохоту падающих предметов, хаотично двигаясь по помещению, явно сбивая всё на своем пути. Гермиона же, растерянно озиралась, привыкая к чуть ли не круговому обзору и совершенно иной остроте зрения. Пока не догадалась, выгнув уже не человеческую, а птичью шею, мощным клювом избавиться от пут на правой руке, а потом и на остальных конечностях. К ее сожалению, Снейп уже отошел от удара, который бы обычного человека мгновенно убил на месте, и с метровым тесаком приближался к ней, пугая своим диким видом.
Висящая лохмотьями кожа на правой стороне лица, металлический блеск, там, где должна быть кость, красное мерцание в глубине пустой глазницы-да, такое может испугать кого угодно.
Гермиона от ужаса взвизгнула, но вместо визга из ее горла вырвался клекот. Она попятилась от надвигающегося Снейпа, беспомощно вскинув руки. Чтобы увидеть, как их охватило бело-фиолетовое пламя.
«Ну вот, — раздался в её голове голос, ужасно похожий на голос Полумны Лавгуд, — Зря ты не верила. В магическом мире правда и откровенная ложь переплетаются так, что правду не узнаешь, даже если она клюнет тебя в лоб».
Гермиона лихорадочно замахала руками и увидела, как комок ярко-фиолетового пламени срывается с ее рук и падает на жидкости, вылившиеся из разбитых колб. Огонь взметнулся стеной. Снейп на миг остановился. Этого хватило, чтобы Гермиона, уже освоившись с новыми возможностями, словно она вспомнила что-то давно забытое, уверенно зажгла в руке огонь и метнула ему под ноги. Огненный комок ударился о пол, превратившись во взметнувшийся до потолка костер. А она, заметив дверь, побежала к ней.
На ее счастье, та была не заперта. Лестница за нею выходила в темный зал с высокими и широкими дверьми. Бросилась к ним — ее отбросило назад. Покрутив головой, уже ставшей человеческой, Гермиона увидела еще одну лестницу — наверх, и кинулась туда. Мигом проскочила несколько этажей, пока не оказалась на площадке с очередной дверью. Но коридор за ней, увы, заканчивался зарешеченным окном.
Гермиона, уже безо всякой надежды, толкнула боковую дверь, вошла в помещение и стала озираться: это была темная комната, полная всякого хлама. Завидев слабый дневной свет, пробралась поближе. Чтобы опять разочароваться — и это окошко было зарешечено.
Она осела и тихонько пробормотала:
— Гарри, где же ты, когда ты так нужен?
Боль от многочисленных ранок (успевших по нечеловечески быстро затянуться, но продолжавших печь), усталость (от короткой схватки вкупе со стремительным побегом) охватили всё тело, заставили на мгновение закрыть глаза. А очнулась уже лежа на полу, уткнувшись носом в ладони. Прищурив глаза, Гермиона подняла одну руку, чтобы приглядеться, поскольку в неверном свете кожа на предплечье казалась слишком темной, почти шоколадного цвета.
Решив, что это ей привиделось в неверном свете, она хмыкнула, и поднялась. Как бы ей не хотелось, но другого выхода нет: надо было спускаться, несмотря на риск летальной встречи с тем существом, которым стал нераскрытый шпион и надежда Дамблдора — Снейп.
Чтобы, выйдя в коридор, остолбенеть:
— Гермиона!
— Арри… К-как?!
— Долго объяснять, пошли отсюда, — бросив на нее взгляд, Гарри добавил. — Интересно выглядишь. Быстрее давай!
Он схватил ее за руку и потянул за собой.
Пробежав уже половину пролетов, они стали как вкопанные. Навстречу им поднималось по лестнице существо, поблескивающее металлом в прорехах обгоревшей одежды, с половиной лица, где не осталось кожи, а только сталь черепа и с уже виденным Гермионой метровым тесаком в руках.
— Ступефай!
Красные брызги разлетелись в стороны, не остановив приближающуюся угрозу.
— О, все в сборе. Куда это вы собрались, мистер Поттер и мисс Грейнджер? Я вас с урока не отпускал.
— Инфриго!
Снейп мгновенно превратился в снежную статую. И то ли снег, то ли лед, продолжал нарастать на ней, пока под избыточным весом не затрещала лестница.
— Быстрее!
Гарри и Гермиона протиснулись мимо статуи, и кинулись вниз.
«Глупцам везет», подумала Гермиона: как только они выскочили в зал, лестница рухнула, а ледяная глыба полетела вниз, пробив следующий пролет и пол. И из пробитой дыры взметнулся язык пламени. Гарри продолжал ее буквально волочь куда-то в лабиринт коридоров. А за их спинами загудело пламя.
Вот какая-то очередная дверь, уверенно распахнутая мужской рукой, в очередной комнате очередное окно, неуловимое движение — и это окно разнесено в щепки сильным порывом ветра. Они быстро выбрались из окна в сумеречный вечер. Солнца совсем не было видно за низко нависавшими тучами, а вокруг лежал тонкий слой снега, свидетельствуя, что они где-то на севере Британских островов.
Страница 3 из 5
