Фандом: Гарри Поттер. Не все наследия одинаково полезны.
Добавить в моё избранное
14 мин, 33 сек 18388
Гермиона бросила взгляд на темное здание, которое угрожающе возвышалось над ними.
— Ну же, быстрее. Здесь ни аппарация не работает, ни даже метлы не летают.
Они побежали между темными деревьями, обступавшими здание.
— Гарри, ты где такое заклинание выучил?!
— Узнаю Гермиону — даже убегая от смерти, она интересуется знаниями! Да так, одна волшебница подарила.
— Как можно подарить заклинание?
— Можно! Не отвлекайся!
За их спинами глухо ухнуло. Нельзя было не оглянуться — и увидеть, как темные окна вспыхнули светом. А затем здание начало бесшумно складываться в себя, выбрасывая в небо тучи пыли.
Гарри внезапно схватил Гермиону в охапку — и они провалились в вихрь аппарации…
Из сна Гермиона выплывала медленно и приятно. Шевельнув рукой, наткнулась на что-то теплое, явно живое, чего в ее кровати быть никак не могло. Отчего с нехарактерной для себя прытью и визгом подскочила, свалившись при этом с кровати. Оказалась на полу и, обнаружив абсолютную свою неодетость, так вцепилась в простынь (чтобы завернуться в нее), что рывком, неожиданно мощным, выдернула такую необходимую постельную принадлежность. Неизвестный, что продолжал бессовестно сладко спать на своей половине постели, также оказался на полу, только по другую сторону кровати.
— Гермиона, что ты вытворяешь?!
— Гарри?!
— Уже восемнадцать лет как Гарри.
— … закурить дай, а?
— Знакомая мне Гермиона Грейнджер не курит. А ну признавайся, кто ты и куда ты дела Гермиону?
— Теперь начну! Меня вчера Снейп-нежить едва не выпотрошил, как жабу, я узнала, что я не человек, а какая-то вейла, нас едва не засыпало в том сумасшедшем доме, теперь я просыпаюсь раздетая, непонятно где и непонятно почему рядом с тобой! Думаешь, этого мало?! В том числе и для полноценной истерики, — слегка успокоившись, Гермиона продолжила. — Никогда не закатывала женские истерики и не била посуду. Надо попробовать. Вдруг понравится?
— Ну, ты и разошлась — Гарри хохотнул, не спеша подниматься. — Насчет места. Это Гриммо. Кричер!
— Да, масса.
— Ты слышал ее.
— Да, масса.
Домовик материализовался перед Гермионой и вручил ей пачку сигарет.
— Гарри, ты куришь?!
— Пока нет. Это кто-то забыл. Интересно, кто. Рон, слава Мерлину, хотя бы не курит. Джинни тоже. Странно…
— Так, попробуем, — Гермиона уже привычно создала вейловский огонь, и подожгла сигарету в дрожащей руке. Глубоко затянулась, закашлялась.
— И что в этой гадости люди находят? — просипела, отдышавшись.
— Чадят без остановки, словно Хогвартс-экспресс. Видели бы меня родители. Убили бы. За то и за это. Родители… — она некрасиво заплакала, буквально заревела в три ручья. — Нет у меня больше родителей…
Гарри застыл изваянием.
И в этот момент донесся стук в окно.
— Кому неймется? Кричер, открой!
Взлохмаченная сова влетела в комнату, тут же выронила письмо и рванулась прочь, двигаясь безумно-хаотичными зигзагами. Письмо взмыло вверх, раздался голос:
— Гермионе Грейнджер следует прибыть в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, чтобы стать на учет, как волшебное существо наивысочайшего класса магической опас…
Письмо договорить не успело — заклинание Гарри и огонь Гермионы попали в него одновременно, испепелив.
— Еще и это! — Гермиона всплеснула руками.
— Ничего, мы что-нибудь придумаем.
В комнате повисло молчание, которое спустя минуту, она прервала вопросом. Лишь бы отвлечься от которой уже по счету проблемы, о которой думать не было сил.
— И все же, хотела бы я понять, как ты меня нашел? Это же невозможно. И как мы оказались, — тут Гермиона замялась, — вдвоем?
— Ты же вейла, забыла? И такая, что те вейлы, что были на Кубке Квиддича, по сравнению с тобой — малые дети. Ты сумела меня позвать с приличного расстояния. Твоему зову тяжко противиться. А твоей сконцентрированной на мне ауре, да находясь рядом с тобой, противостоять было и вовсе невозможно. Что там Империо самого Вольдеморта. Ходячий выжигатель мозгов ты, — Гарри задумался. — Хотя, надо сказать, не очень-то и хотелось тебе сопротивляться.
— …!
— И ты сама была совсем не против. Может, я настолько крут, что от моего лба отлетают не только Авады? Вот тебе от твоих же, но отраженных способностей и досталось.
— …!
— И можешь теперь Рона заставить с твоих рук есть, а то он до сих пор дуется. Утомляет.
— …!
— И даже министром стать.
— …!
— И ты, с этим своим новым цветом кожи, еще красивее, чем была. Честно-честно.
— …?!
Гермиона вздохнула и побрела к окну — собираться с мыслями. По пустому тротуару площади Гриммо шла высоченная молодая женщина.
— Ну же, быстрее. Здесь ни аппарация не работает, ни даже метлы не летают.
Они побежали между темными деревьями, обступавшими здание.
— Гарри, ты где такое заклинание выучил?!
— Узнаю Гермиону — даже убегая от смерти, она интересуется знаниями! Да так, одна волшебница подарила.
— Как можно подарить заклинание?
— Можно! Не отвлекайся!
За их спинами глухо ухнуло. Нельзя было не оглянуться — и увидеть, как темные окна вспыхнули светом. А затем здание начало бесшумно складываться в себя, выбрасывая в небо тучи пыли.
Гарри внезапно схватил Гермиону в охапку — и они провалились в вихрь аппарации…
Из сна Гермиона выплывала медленно и приятно. Шевельнув рукой, наткнулась на что-то теплое, явно живое, чего в ее кровати быть никак не могло. Отчего с нехарактерной для себя прытью и визгом подскочила, свалившись при этом с кровати. Оказалась на полу и, обнаружив абсолютную свою неодетость, так вцепилась в простынь (чтобы завернуться в нее), что рывком, неожиданно мощным, выдернула такую необходимую постельную принадлежность. Неизвестный, что продолжал бессовестно сладко спать на своей половине постели, также оказался на полу, только по другую сторону кровати.
— Гермиона, что ты вытворяешь?!
— Гарри?!
— Уже восемнадцать лет как Гарри.
— … закурить дай, а?
— Знакомая мне Гермиона Грейнджер не курит. А ну признавайся, кто ты и куда ты дела Гермиону?
— Теперь начну! Меня вчера Снейп-нежить едва не выпотрошил, как жабу, я узнала, что я не человек, а какая-то вейла, нас едва не засыпало в том сумасшедшем доме, теперь я просыпаюсь раздетая, непонятно где и непонятно почему рядом с тобой! Думаешь, этого мало?! В том числе и для полноценной истерики, — слегка успокоившись, Гермиона продолжила. — Никогда не закатывала женские истерики и не била посуду. Надо попробовать. Вдруг понравится?
— Ну, ты и разошлась — Гарри хохотнул, не спеша подниматься. — Насчет места. Это Гриммо. Кричер!
— Да, масса.
— Ты слышал ее.
— Да, масса.
Домовик материализовался перед Гермионой и вручил ей пачку сигарет.
— Гарри, ты куришь?!
— Пока нет. Это кто-то забыл. Интересно, кто. Рон, слава Мерлину, хотя бы не курит. Джинни тоже. Странно…
— Так, попробуем, — Гермиона уже привычно создала вейловский огонь, и подожгла сигарету в дрожащей руке. Глубоко затянулась, закашлялась.
— И что в этой гадости люди находят? — просипела, отдышавшись.
— Чадят без остановки, словно Хогвартс-экспресс. Видели бы меня родители. Убили бы. За то и за это. Родители… — она некрасиво заплакала, буквально заревела в три ручья. — Нет у меня больше родителей…
Гарри застыл изваянием.
И в этот момент донесся стук в окно.
— Кому неймется? Кричер, открой!
Взлохмаченная сова влетела в комнату, тут же выронила письмо и рванулась прочь, двигаясь безумно-хаотичными зигзагами. Письмо взмыло вверх, раздался голос:
— Гермионе Грейнджер следует прибыть в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, чтобы стать на учет, как волшебное существо наивысочайшего класса магической опас…
Письмо договорить не успело — заклинание Гарри и огонь Гермионы попали в него одновременно, испепелив.
— Еще и это! — Гермиона всплеснула руками.
— Ничего, мы что-нибудь придумаем.
В комнате повисло молчание, которое спустя минуту, она прервала вопросом. Лишь бы отвлечься от которой уже по счету проблемы, о которой думать не было сил.
— И все же, хотела бы я понять, как ты меня нашел? Это же невозможно. И как мы оказались, — тут Гермиона замялась, — вдвоем?
— Ты же вейла, забыла? И такая, что те вейлы, что были на Кубке Квиддича, по сравнению с тобой — малые дети. Ты сумела меня позвать с приличного расстояния. Твоему зову тяжко противиться. А твоей сконцентрированной на мне ауре, да находясь рядом с тобой, противостоять было и вовсе невозможно. Что там Империо самого Вольдеморта. Ходячий выжигатель мозгов ты, — Гарри задумался. — Хотя, надо сказать, не очень-то и хотелось тебе сопротивляться.
— …!
— И ты сама была совсем не против. Может, я настолько крут, что от моего лба отлетают не только Авады? Вот тебе от твоих же, но отраженных способностей и досталось.
— …!
— И можешь теперь Рона заставить с твоих рук есть, а то он до сих пор дуется. Утомляет.
— …!
— И даже министром стать.
— …!
— И ты, с этим своим новым цветом кожи, еще красивее, чем была. Честно-честно.
— …?!
Гермиона вздохнула и побрела к окну — собираться с мыслями. По пустому тротуару площади Гриммо шла высоченная молодая женщина.
Страница 4 из 5
