Устранимые сомнения

Третье ноября тысяча девятьсот девяносто пятого года.

— Представим ситуацию: граждане Т. и С. пошли на охоту. Допустим, они хотели подстрелить кабана. Ходили они по лесу, ходили, устали. Уже и сумерки стали сгущаться, а кабан все не появлялся. И вдруг они оба видят какое-то движение в кустах, стреляют из своих ружей и бегут к поверженной добыче. Однако это оказывается не кабан, а некий грибник — гражданин Р., который скончался на месте. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, смертельное ранение гражданину Р. причинил только один стрелок, а второй попал ему в руку. Эксперт-баллистик же так и не смог сделать вывод о том, кто конкретно — гражданин Т. или гражданин С. — произвел смертельный выстрел в гражданина Р. Итак: как будет решаться вопрос об уголовной ответственности граждан Т. и С.?

Прочитав условие задачи, преподаватель уголовного права, кандидат юридических наук, а также успешный адвокат Андрей Сергеевич Полянский откинулся на спинку стула, снял очки в тонкой золотой оправе, положил их на стол и обвел взглядом аудиторию.

Студент третьего курса юридического факультета Макс Королев по университетскому прозвищу Робеспьер сначала хотел поднять руку и ответить, но потом передумал: на занятиях у этого преподавателя постоянно получалось так, что очевидное и, казалось бы, правильное решение, никогда таковым не являлось. У Полянского было какое-то свое, отличное от общепринятого, понимание уголовного закона, но, судя по всему, именно оно и делало его восходящей звездой современной адвокатуры.

Отличник Макс не любил чувствовать себя идиотом и позориться на глазах у всей группы не хотел.

И правда: если бы Макс решился отвечать, он бы сказал, что обоих граждан — и Т., и С. нужно привлечь к уголовной ответственности за неосторожное убийство (ведь если взял в руки ружье — смотри, куда стреляешь), но после получасового спора практически всей группы с преподавателем выяснилось, что и Т., и С. должны быть освобождены, а уголовное дело в отношении них — прекращено.

— Все просто: презумпция невиновности! Принцип, провозглашенный как в нашей Конституции, так и в ряде уважаемых международных документов, — хорошо поставленным голосом подытожил дискуссию Полянский. — Все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого! — он сделал драматическую паузу и продолжил: — Если экспертам не удалось выяснить, кто из двоих стрелков произвел выстрел, приведший к смерти гражданина Р., то эти сомнения как раз и возникают, не позволяя вынести ни Т., ни С. обвинительный приговор.

Макс внутренне возмутился: человек умер, а в этом, видите ли, никто не виноват?! Такое решение никак не укладывалось у Макса в голове. Однако ввязываться в заведомо бесполезный спор с Полянским он не стал.

Через три дня Макс, которому задача про охотников и их случайную жертву все это время не давала покоя, решил задать ее другому преподавателю — Владилену Николаевичу Зубову, который вел у группы Макса прокурорский надзор. Владилен Николаевич, бывший заместитель прокурора области и так же, как и Полянский, кандидат юридических наук, отличался суровым нравом и острой нетерпимостью к глупости, кто бы ее ни проявлял.

— Презумпция невиновности?! — взревел он, когда услышал от Макса вариант решения задачи, предложенный Полянским. — Это кто ж сморозил такое?!

— Полянский, — тихо ответил Макс.

— Полянский? — уже мягче сказал Зубов и улыбнулся. — Что ж, будем считать, что у него такая адвокатская профессиональная деформация. Ему все всегда кажутся невиновными, хотя в нашей страшной реальности такого и не бывает.

— И как же тогда быть с охотниками?

— Да расстрелять обоих, — почему-то весело проговорил Зубов. — Сначала, конечно, судить за убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а потом расстрелять.

— По предварительному сговору? — переспросил Макс.

— А как еще? Все ж ясно: договорились убить потерпевшего, сочинили сказку, пошли в лес и все сделали, как было задумано. Ну, сам посуди: кто в лесу будет стрелять наугад? Что это за охотники, которые ходят вместе и стреляют одновременно в то, что им обоим внезапно так неудачно померещилось? Как охотники и грибник вообще могли пересечься? Я тебе как заядлый охотник со стажем говорю — охотники должны охотиться в специально отведенных местах, а грибники обычно ходят рядом с населенными пунктами. Теперь же поверь моему прокурорскому опыту — они осуществили как раз то, что замышляли. А за умышленное убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, у нас, как ты знаешь, расстрел.

С Зубовым Макс поспорил бы по каждому пункту обоснования его решения задачи, но и позиция Полянского ему от этого тоже не стала ближе.

В тот момент Макс и осознал, что ему рано или поздно придется выбирать сторону, на которой он будет работать — сторону защиты или сторону обвинения.