Свобода

— Как скажете, — лекарю было безразлично, и он ушел, но Броди запомнил ужас в глазах Гериона и понял, что из них двоих свободный гражданин Империи был скован сильнее, чем купленный на рынке за десять золотых раб.

Стены Минратоуса показались на горизонте за два дня до прибытия в порт. Архитектор вышел на палубу и встал у самого борта. Многочисленная свита осталась на почтительном отдалении и вместе они следили, как приближается древний город.

Броди знал о столице Империи от разных существ. Люди из южных земель говорили о нем шепотом, озираясь по сторонам. Мудрецы элвен презрительно называли Минратоус городом смерти. Гном-торговец, однажды повстречавший Броди в харчевне, сказал, что заключить сделку с Минратоусом — все равно что получить место в высшей касте. Деньги, жизни, тайны — всё текло здесь рекой, так решил Броди. Он представлял себе, как выглядит столица человеческой расы, но до плена знал лишь один город — Арлатан, поэтому резные узоры наличников вставали перед глазами.

Город смерти оказался огромен. Броди силился рассмотреть его границы, но высокие стены заслоняли линию обзора, и взгляд упирался в доки, витиеватые улочки окраины, шпили центра. Рабы в трюме начали волноваться. Броди спросил у Гериона, в чем дело, и стражник охотно объяснил, что вблизи имперской столицы чужакам становится не по себе.

— Боги защищают нас от варваров, — заключил имперец, его лицо сияло гордостью.

«Все великие города построены на жизнях тех, кто пришел в мир раньше нас», — вспомнил Броди. Минратоус действительно был городом смерти — это название люди дали ему не из суеверного страха или презрения, они побывали здесь, остались живы и рассказали правду. Броди чувствовал шепот умерших, и чем ближе они были к стене, тем настойчивее существа минувших эпох рассказывали свои истории. Больше он не удивлялся страхам рабов: лишенные магического дара, они не могли объяснить приближение ужаса, но природное чутье обостряло все чувства. Во время охоты жертва так же ощущает близость хищника, и хотя ничего не может поделать — природа дает ей шанс вырваться из ловушки. Но рабы оказались прикованы к скамьям, все до одного. Наблюдая за этой постыдной процедурой Броди опасался, что и его наконец закуют в сталь. Десять золотых — свою цену он помнил. Но никто не окликнул его, а дорогая одежда осталась на нем, и Герион теперь держался совсем рядом и не пытался делать вид, что оказывается поблизости случайно.

— Что на самом деле Архитектор сказал тебе сделать? — спросил Броди, набравших храбрости, незадолго до того, как они должны были причалить.

— Ничего плохого, — ответил Герион, уткнувших взглядом в спокойные воды искусственного залива. Погода над Минратоусом была такой же послушной, как в лесах Элвенан. Мертвые охраняли покой живых.

— Зачем я здесь? — Броди знал, что Герион не знает этого, но хотел спросить его, как друга. Много недель Герион был единственным собеседником.

— В столице почти нет эльфов, — сказал Герион. Броди проверил цвет его глаз, силясь найти черноту, но глаза Гериона на сей раз были голубыми. — Возможно, им нужны сведения, возможно, диковинка, возможно, ты сам. Мой совет — не пытайся понять планы Архитектора, просто делай то, что он говорит.

— Даже если он скажет мне умереть? — Броди не любил спорить с Герионом о порядках Империи, но сейчас, на пороге совершенно новой жизни, слова вырвались сами.

— Если он скажет тебе умереть, и ты не сделаешь этого, я тебе не завидую, — ответил Герион и пошел к трапу, где его ждали другие имперцы, собравшиеся ровной группой. Броди не знал, куда идти, и остался возле капитана, надеясь, что в суматохе все забудут о нем.

— Пойдем со мной, — позади себя он услышал приятный женский голос — то была госпожа Сенестра. Броди последовал за ней в каюту, где уже никого не осталось — ни Архитектора, ни второй его спутницы, что так и осталась безымянной для него.

— Зачем я здесь? — повторил свой вопрос Броди.

— Я не знаю, — сказала госпожа Сенестра, из широкого рукава ее одеяния возник небольшой мешочек. — Здесь золото, возьми его, и распоряжайся, как захочешь. Теперь наши пути расходятся.

— Архитектор велел вам передать это? — Броди не хотел принимать деньги. Он не знал, сколько монет внутри, но не хотел прибавлять к десяти золотым и восьми серебряным ни монеты больше.

— Он ничего не сказал, — ответила госпожа Сенестра. — Ты будешь один в городе, где без денег люди становятся рабами. Но ты — не человек, и без денег совсем пропадешь. Он мог запретить мне дать их, но не сделал этого, поэтому возьми их от меня.

— Мне ничего не нужно! — слова спутницы Архитектора привели его в бешенство. Он потратил больше месяца на бесцельное путешествие, чтобы теперь его вышвырнули за борт в город, стоящий на костях человеческих предков. В сердце Империи, без шансов на спасение — кому он нужен?