Свобода

— Мне нужно принести в жертву себя? — Броди стало смешно. Он только успел вырваться из лап одного безумного жреца, как попал в лапы к другому.

— Разве ваша просьба так велика? — удивился жрец. — Вы всего лишь хотите ночлега.

Броди улыбнулся. Он стал так подозрителен, что видел опасность на каждом шагу. Конечно, лживые боги Империи требуют кровь в оплату всех просьб и молитв. Истинные боги Элвенан ничего не просили за свое покровительство. Он не стал спорить со жрецом, ему хотелось есть и спать, так что он подошел к чаше, осторожно поднял клинок, провел остро заточенным лезвием по ладони и выпустил несколько капель крови в чашу.

Из темноты углов на Броди повеяло холодом. Он торопливо отложил лезвие и постарался зажать рану, но кровь продолжала течь.

«Раб Защитницы хочет помощи?» — в сознании шахтерским молотом стучали звуки пустоты.

— Я хочу переночевать, — зашептал он, вспомнив слова жреца. — Мне нужен ночлег.

«На тебе печать другого бога, красавчик», — удары молота подбирались к самому сердцу, кровь текла из раны ровным ручьем — Броди подумал, что был неосторожен и задел важный участок.

— Мне нужен ночлег, — продолжал шептать он. Ему захотелось обратиться к Митал, как прежде, когда требовалась помощь и наставления, но он чувствовал, что молот ждет этой молитвы, чтобы нанести последний удар — точно в сердце.

«Убирайся из моего дома!» — голос раздавил виски Броди, и тот потерял сознание.

Когда он очнулся, вокруг не было ни души, только ночная улица Минратоуса. Кошелек украли, бронзовые застежки — тоже исчезли, а рану на руке кто-то неумело перевязал грязной тряпкой. Броди понял, что не сможет идти по улицам иначе, как только прикрывая тело кусками грязной ткани.

— Помоги мне, — прошептал он, надеясь, что Митал услышит его, теперь, когда он вышел из храма жестокого бога. — Помоги мне! — он вскинул голову к небу и отыскал взглядом Силентир, но сейчас он был далеко на юге, едва заметный. Митал не слышала его просьбу, она осталась со своим народом, далеко на юге, в землях, где Броди потерял свое счастье.

— Господин, вам нужна помощь? — Броди окликнул стражник. Он без труда определил, кому пренадлежит голос, потому что успел различить особую манеру имперских защитников порядка. Они говорили с теми, кто шел по улицам, дружелюбно, но с тенью превосходства, ощущая свою власть и право вмешиваться. Броди раздражало их высокомерие — они были всего лишь рабами Империи, добровольно защищавшими варварские обычаи рабства.

— Обойдусь, — выпалил Броди на родном языке, но стражника это не отпугнуло. Он позвал патруль, и вчетвером люди вытащили ослабшего эльфа с улиц в крошечную сторожку. Рану на руке промыли и обработали раствором, в котором Броди почувствовал силу знакомых травы. Стражники переговаривались о судьбе эльфа, разбирали его одежду, а потом начали задавать вопросы, но он уже не понимал ни слова. Он проваливался в черноту, стоило кому-то перестать трясти его, так что в конце концов они уложили его на жесткую койку и оставили в покое.

Утром он получил чашку чистейшей воды и свежий хлеб.

— Господин, объясните, что случилось, — обратился к нему стражник, что подобрал его на улице ночью. — Мы должны передать пост к полудню, и до тех пор нам нужно убедиться, что вы — не вор.

— Я не вор, — сказал Броди. — Я попал в храм Думата.

Услышав имя лживого бога, стражники торопливо прошептали молитвы — каждый свою. Их было четверо, могло ли быть так, что каждый из них ходил в разные храмы?

— Давно ли вы в Минратоусе?

— Вчера утром мы прибыли в порт, мой корабль шел из Киркволла, — сказал Броди.

Стражники переглянулись. Броди знал, о чем они думают. Из Киркволла в порт пришел лишь один корабль — с Верховным Жрецом на борту. Мог ли эльф бежать из плена?

— Найдите Гериона, — спохватился Броди. — Найдите Гериона, он сопровождал меня в путешествии.

— Гериона? — нахмурился стражник. — В Минратоусе много тысяч жителей, и среди них найдет не меньше сотни Герионов. Господин, боюсь, нам придется обратиться к прокурору.

— Герион, он прибыл на том же корабле, он был стражником в Киркволле, его отец — член Сената, — зачастил Броди. — Скажите ему, что я попал в беду. Он знает меня.

— Я схожу, — вызвался один из патрульных. Он скрылся в двери, а оставшиеся окружили Броди. Задавать вопросы они не спешили, но Броди чувствовал, что их распирает любопытство.

— Я попал в плен, — признался Броди. — Несколько недель назад я бежал из лесов Элвенан с женщиной, которую полюбил. — Он почувствовал себя рассказчиком и с удовольствием отметил, что стражники охотно слушали его историю. — Ночью на нас напали работорговцы — корчмарь рассказал им, где мы прятались. Свалну убили — должно быть, она сопротивлялась, но я сдался, когда увидел, что она мертва. Мне было все равно, понимаете?