Свобода

Он чувствовал, что хочет остаться в комнате навсегда.

— Моя жизнь принадлежит вам, — сказал он, когда голос вернулся. — Я сделаю все, что вы скажете.

Глаза Уртемиэль вновь окрасились черным. Кровь с тела жреца начала исчезать.

— Сенестра избавит тебя от узора, затем ты вернешься в поместье Титуса и будешь жить там. Мэйварис устроит прием в честь будущей жены Гериона, и ты будешь там. Она познакомит тебя с Архонтом.

— Почему? — выпалил Броди.

— Потому что ты красив, — ответил Уртемиэль, — и станешь еще прекрасней, когда избавишь лицо от этого уродства.

— Вы хотите, чтобы я убил Архонта? — ужаснулся Броди.

— Убил? — Уртемиэль расхохотался — его ледяной смех отскакивал от каменных стен. — Ты подаришь мне Архонта, эльф. Ты хотел узнать, какой дар должен принести мне. Ты приведешь Архонта в мой храм. Вот — твоя цена.

— Цена за что?

— За мое покровительство, — улыбка Уртемиэля вновь показалась Броди неестественной. Она должна была возникнуть на другом лице.

— Как я заставлю Архонта…

— Не все сразу, — Уртемиэль рассмеялся снова. — Ты будешь приходить сюда каждую неделю. Ключ останется у тебя. Ты услышишь все, что должен услышать, и Архонт придет ко мне сам.

Броди хотел спросить Уртемиэля, зачем? Прежде, чем вопрос сорвался с его губ, он понял ответ. Тело Верховного Жреца было добровольной и щедрой жертвой, но оно не могло сравниться с телом правителя Империи. Уртемиэль мог получить власть над Тевинтером с помощью странной, неприметной фигурки, на которую другие Боги не обращали внимания. В памяти всплыл рассказ Гериона о давнем походе Титуса к границам Элвенан. Архонта интересует народ, и Уртемиэль хочет использовать этот интерес к своей выгоде. Броди промолчал — спрашивать больше не было нужды. Он знал, что пока молчит, может остаться в прежнем положении. Ему было спокойно впервые за последние недели, впервые с тех пор, как он покинул границы Элвенан.

— Тебе пора возвращаться, — сказал Уртемиэль, выдержав несколько минут тишины. Броди был уверен, что он знает, что чувствует стоящий на коленях эльф. Он подарил эти минуты Броди, хотя тот не сделал еще ничего полезного.

Поднимаясь по винтовой лестнице, Броди сжимал ключ от заветной двери. Боль, которую он чувствовал, когда острые металлические борозды впивались в его кожу, приносила ему удовольствие. Он помнил, что открывает этот ключ.

Сенестра ждала у выхода. Она скупо улыбнулась ему и велела прийти в храм на следующий день. Он поблагодарил ее, так же скупо, и они распрощались.

«Тебе не удалось сделать то, что Ему нужно, — догадался Броди, испытывая блаженство превосходства, — Архонт остался безразличен. Я сделаю то, что ты не смогла, и подарю Ему Империю».

Герион сидел на ступенях храма вместе с другими сопровождающими. Броди теперь мог увидеть их лучше — это были мужья, братья, сестры, они терпеливо ждали тех, кто решил подарить Уртемиэлю часть своего состояния или души.

— Ты был там долго, — сказал стражник. Броди присмотрелся к его глазам и увидел в них спрятанное на самом дне желание. Уртемиэль был прав — Герион влюбился. Ему было безразлично, что Броди сидел в борделе, он увидел красоту за уродством валласлина, и терпеливо день за днем ждал расположения.

— Завтра мне нужно будет вернуться, — ответил Броди.

— Я провожу тебя, — с охотой предложил Герион.

«Теперь я знаю дорогу», — прошептал Уртемиэль над самым ухом.

— Теперь я знаю дорогу, — повторил Броди. Герион замер на секунду, но вскоре послушно пошел следом. Он влюблен, и его чувство будет тем сильнее, чем дальше будет Броди.

Мэйварис приготовила богатый стол, Броди заметил несколько эльфийских блюд — такие рецепты раздобыть было непросто. Она хотела поздравить Броди по-своему. Титус принес Броди подарок — красивый нож в кожаных ножнах, похожий на те, что свободные тевинтерцы носили на улицах. По оружию можно было определить свободного человека.

— Я спросил дозволения Сената, — сказал Титус, — они присоединяются к моему поздравлению. Это может быть началом мира между нашими народами.

Броди принял подарок и закрепил ремень. Сколько членов Сената подчиняются жрецам и слугам Уртемиэля? Красота распахивает любые двери.

За столом во время ужина на почтительном отдалении от семьи сидела Девера и еще несколько рабов. Они улыбались Броди — его судьба была надеждой для них. Раб, которому подарили свободу. Мэйверис была поистине мудрой женщиной.

Вечером к нему пришел Герион — раньше Бродил считал его визиты дружескими, и когда начинался очередной спор — удивлялся. Уртемиэль раскрыл ему глаза, и теперь стоящий у порога, неуверенный и робкий стражник Киркволла вызывал у Броди улыбку. Ее приходилось тщательно маскировать за безразличием, и это превосходство доставляло уже знакомое удовольствие.