Свобода

Семья начала готовиться к приему высокого гостя. Родственники Архонта пользовалась уважением жителей Минратоуса. Адралла, будущая невеста Гериона, должна была прибыть с родителями и младшей сестрой. На подготовку Мэйверис вымолила у мужа месяц. Титус сопротивлялся, хотел устроить все раньше, но она просила каждый вечер, и он сдался. Отправлены были слуги, заказаны редкие продукты, а инкрустированное драгоценностями приглашение послали с целой свитой рабов.

Броди жил редкими часами разговоров со своим Богом. Он ждал всю неделю, просыпаясь и отходя ко сну вместе с другими, но мысли его были далеко от поместья. Утром дня, когда ему нужно было идти в храм, он оживал, а вечером, возвращаясь, вновь погружался в фантазии.

Когда дверь кельи храма закрывалась за ним, он подходил к фигуре Архитектора и вставал на колени. Иногда он слышал тихий голос, который шептал заклинания, иногда они оставались в тишине на несколько часов. Броди проваливался в темноту, окруженный светом Уртемиэля, и считал секунды своего счастья.

За день до встречи с Адраллой Уртемиэль заговорил с Броди:

— Завтра ты встретишься с той, кто познакомит тебя с Архонтом. Ты позволишь ей делать то, что она захочет, и будешь любезен. Если она захочет поговорить, ты будешь говорить с ней. Если она пригласит тебя на прогулку — ты будешь гулять, пока ей не надоест. Если она придет к тебе в спальню, ты сделаешь все, чтобы она осталась довольна.

Броди дернулся — он никогда не был с женщиной. Все, что он знал — стоны в доме Матушки в Киркволле.

— Это не имеет значения, — сказал Уртемиэль, отвечая на его мысли. — Она знает об этом не больше твоего. Слушай мой голос и делай то, что я скажу тебе делать.

— Разве она не должна быть с Герионом? — спросил Броди. Вопрос витал в его мыслях, но Уртемиэль не отвечал на него.

— Она приходит в мой храм с детства, — сказал Уртемиэль. — Она хочет тихой жизни в одиночестве. Ее красота превратила ее в разменную монету, и ей нужно убежище. Она выйдет замуж за Гериона и сможет спокойно жить дальше.

— Для чего ей я?

— Она молода, ее искренность неподдельна. Архонт должен видеть восхищение на ее лице, и ты позволишь ей восхищаться.

Броди замолчал — он узнал достаточно и теперь мог наслаждаться присутствием Уртемиэля, драгоценными секундами тишины и спокойствия. Он не мог понять Адраллу — она слышала голос Уртемиэля, и ее желанием была тихая одинокая жизнь. Как можно желать такого, зная, что совсем рядом находится совершенство?

Встреча с Адраллой прошла в соответствии со строгим планом Мэйверис. За столом собралась семья Гериона, гости и Броди. Мэйверис представила его как почетного гостя семьи. Адралла посмотрела на Броди всего раз, и он почувствовал ее интерес. Они ели, вежливо разговаривая о пустяковых событиях Минратоуса, но взгляд Адраллы тянулся в его сторону.

После ужина ее родители отправились на прогулку в компании Титуса, а она сама позвала Броди. Вместе с Герионом и слугами они стояли в большом зале, слушая негромкую мелодию рабов-музыкантов.

— Расскажите о своей родине, — попросила Адралла.

— Она не так прекрасна, как вы, — ответил Броди. Ему не нужен был голос Уртемиэля, чтобы сказать этот безыскусный комплимент. Адралла была красива — сейчас Броди не сомневался, что эта красота мешала ее тихой жизни. И все же Герион не смотрел на нее — он смотрел на эльфа, и его взгляд становился все жестче с каждой минутой.

Они говорили о природе, Адралла спрашивала о галлах, живущих в лесах Элвенан. Галлы были изображены на картине, которую ее отец приобрел у странствующего торговца. Семья решила, что эти животные вымышлены, но Адралла знала, что они существуют.

— Чтобы скрыться от назойливого внимания, они должны затеряться глубоко в лесу, — сказала она. — Там никто не будет охотиться на них — так я думала.

— Галлы — священные животные народа элвен, — ответил Броди. Он знал, о чем они говорят на самом деле. — Им поклоняются, а их желания исполняют немедленно.

— Я хотела бы сбежать с вами, если бы мне повезло родиться галлой, — тихо сказала Адралла, наклонившись к нему. Он слегка улыбнулся и отвел взгляд — прямой ответ мог испугать ее.

Ночью она пришла в его спальню. Уртемиэль молчал, и Броди впустил ее, посадил возле окна, чтобы они могли видеть сад, а потом спел ей песню — посвящение Митал, которого она не могла понять. Ему показалось забавным петь посвящение старому ложному богу, исполняя поручение истинного. Уртемиэль рассмеялся, и Броди почувствовал приятную легкость. Уходя, Адралла поцеловала его в щеку и сказала, что ушедший день был лучшим в ее жизни.

Свадьбу назначили на день чествования Думата, праздник Фуналис, и счастливые семьи распрощались у ворот поместья. Родители Адраллы были довольны родством с отмеченным божеством семейством, а Титус и Мэйверис рассчитывали получить выгоду от связи с семьей Архонта.