Фандом: Dragon Age. После побега из Элвенана Броди попадает в плен к работорговцам и оказывается в мрачном Киркволле, где в шахтах сотнями умирают рабы. Печальной участи удается избежать чудом, но постепенно Броди понимает, что Боги решили поиграть с ним в жестокую игру.
Добавить в моё избранное
107 мин, 32 сек 13832
Он стал оглядываться, ища других из народа, но голос рассмеялся ледяными иглами, так что Броди понял, кому он принадлежит.
«Свобода оказалась не по плечу?»
— Сколько? — вслух спросил Архитектор у нового капитана.
— Для вас, о мудрейший, я предлагаю его в подарок.
— Не говори глупостей.
— Двадцать пять, о мудрейший.
— Заплати ему.
Архиректор шел по кругу, высматривая рабов, в которых Броди не видел ничего особенного. «Кунари» и детей на площади не было, только женщины и мужчины смертных — для Броди все они выглядели одинаково.
«Герион рассказал тебе, кто я — нужно поблагодарить его отца за болтливого сына»
Броди едва мог дышать — голос забирался под кожу. Когда Архиректор говорил, Броди сжимался, но когда замолкал — ждал, когда он начнет говорить снова.
«Он был прав, я могу взять тебя с собой в столицу»
Щеки Броди вспыхнули от стыда, он понял, что не сможет спрятать свои мысли, даже те, что мечтал забыть сам.
«Я могу взять с собой твою подругу — это несложно»
Броди почувствовал, что плачет — то, что не удалось сделать высоким стенам Киркволла и вкусному вину Гериона, удалось ледяному голосу Архитектора.
«Ты должен прийти сам, ушастый. Должен прийти и встать на колени, по собственной воле»
Ноги Броди подогнулись, кто-то из стоящих рядом рабов пихнул его в бок, а другой — плюнул.
«Сегодня на закате мой корабль будет готов. Ты можешь прийти»
Броди очнулся на пустой площади — солнце еще виднелось над ней. Он вспомнил все, что услышал, а потом увидел фигуру Гериона впереди. Стражник бежал к нему, а его напарник — еле поспевал следом.
— Живой, слава Богам! — выпалил Герион. — Ребята сказали, на площади валяется какой-то эльф. Ты не ранен?
Броди помотал головой.
— Он со мной говорил, — ему надо было поделиться хоть с кем-то. — Он со мной говорил.
— Посмотри на меня, — Герион схватил его голову жесткими перчатками и развернул к своему лицу. — Если ты не сошел с ума, ты пойдешь к нему. От такого не отказываются, парень. Станешь важной шишкой, замолвишь за меня словечко, понял?
— Зачем я ему? — шепотом спросил Броди.
— Он — Архитектор, — ответил Герион. — Архитектор Мастерских Красоты — Верховный Жрец Уртемиэля. Никто не знает, зачем мы нужны им, парень. Империя — это они, понимаешь? Рабы, камень — все это чушь. Если ты знаешь кого-то из них, у тебя будет всё. Ты не будешь таскаться по пыльным улицам в поисках хлеба, не будешь ждать несколько лет повышения. Они просто дадут тебе то, что ты хочешь — и все.
— Так не бывает, — уверенно сказал Броди.
— Ты веришь в Богов? — нахмурился Герион. Броди утвердительно кивнул. — Они — твои боги. Ты видел, с кем он пришел? Видел, сколько вокруг было рабов? Видел, сколько было наемников? Видел, как они с ним говорили? Знаешь, почему? Потому что все они не стоят ни гроша по сравнению с ним. Если он захочет, этого города, этой скалы, даже этого клятого моря — ничего не станет в один миг.
— Так не бывает, — голос Броди становился все уверенней.
Герион дернулся, как от пощечины, но не ослабил хватку, лицо его изменилось — превратилось в безучастную маску на короткий миг, а потом приобрело новые очертания, и Броди увидел лицо Архитектора.
— Так бывает, — ледяным голосом, пробирающим до костей, сказал Герион. — Так — есть.
Броди услышал, как убегает прочь Флавий, и ему стало страшно. Герион продолжал держать его в своих руках.
— Ты должен прийти сам, — сказал стражник, потом лицо его снова дернулось и вернуло привычный облик. — Ничего вы не понимаете, ушастые, — сказал он, словно не заметил, что с ним происходило. — Вы в своем лесу никогда не увидите настоящую магию.
Броди хотел возразить и сказать, что Арлатан был выстроен задолго до того, как на свете появились люди, но прикусил язык. Он никогда не слышал, чтобы элвен могли проникать в чужой разум. Никогда не слышал, чтобы элвен могли управлять чужими телами. Лишь старейшины владели искусством бессловесной речи, и получали его в обмен на вечное молчание, превращались в тени, а затем — уходили в сон.
Герион, наконец, выпустил его из рук, и Броди побежал к борделю, надеясь найти Элетею. Киркволл перевернул его мир с ног на голову, и он знал только одного человека, который мог вернуть все на свои места.
— Верховный жрец?! — Элетея завизжала от восторга, переполошив весь дом. Девочки сбежались спросить, в чем дело, а она стала охотно рассказывать, что собирается переехать в шикарный особняк Минратоуса.
Броди тихо скользнул в тень и побежал к выходу. Никто не остановил его — они были слишком заняты расспросами Элетеи. Он снова остался один на один с пыльными скалами.
Дорога до порта занимала много времени, и делая очередной шаг, Броуди спрашивал себя: «Почему?».
«Свобода оказалась не по плечу?»
— Сколько? — вслух спросил Архитектор у нового капитана.
— Для вас, о мудрейший, я предлагаю его в подарок.
— Не говори глупостей.
— Двадцать пять, о мудрейший.
— Заплати ему.
Архиректор шел по кругу, высматривая рабов, в которых Броди не видел ничего особенного. «Кунари» и детей на площади не было, только женщины и мужчины смертных — для Броди все они выглядели одинаково.
«Герион рассказал тебе, кто я — нужно поблагодарить его отца за болтливого сына»
Броди едва мог дышать — голос забирался под кожу. Когда Архиректор говорил, Броди сжимался, но когда замолкал — ждал, когда он начнет говорить снова.
«Он был прав, я могу взять тебя с собой в столицу»
Щеки Броди вспыхнули от стыда, он понял, что не сможет спрятать свои мысли, даже те, что мечтал забыть сам.
«Я могу взять с собой твою подругу — это несложно»
Броди почувствовал, что плачет — то, что не удалось сделать высоким стенам Киркволла и вкусному вину Гериона, удалось ледяному голосу Архитектора.
«Ты должен прийти сам, ушастый. Должен прийти и встать на колени, по собственной воле»
Ноги Броди подогнулись, кто-то из стоящих рядом рабов пихнул его в бок, а другой — плюнул.
«Сегодня на закате мой корабль будет готов. Ты можешь прийти»
Броди очнулся на пустой площади — солнце еще виднелось над ней. Он вспомнил все, что услышал, а потом увидел фигуру Гериона впереди. Стражник бежал к нему, а его напарник — еле поспевал следом.
— Живой, слава Богам! — выпалил Герион. — Ребята сказали, на площади валяется какой-то эльф. Ты не ранен?
Броди помотал головой.
— Он со мной говорил, — ему надо было поделиться хоть с кем-то. — Он со мной говорил.
— Посмотри на меня, — Герион схватил его голову жесткими перчатками и развернул к своему лицу. — Если ты не сошел с ума, ты пойдешь к нему. От такого не отказываются, парень. Станешь важной шишкой, замолвишь за меня словечко, понял?
— Зачем я ему? — шепотом спросил Броди.
— Он — Архитектор, — ответил Герион. — Архитектор Мастерских Красоты — Верховный Жрец Уртемиэля. Никто не знает, зачем мы нужны им, парень. Империя — это они, понимаешь? Рабы, камень — все это чушь. Если ты знаешь кого-то из них, у тебя будет всё. Ты не будешь таскаться по пыльным улицам в поисках хлеба, не будешь ждать несколько лет повышения. Они просто дадут тебе то, что ты хочешь — и все.
— Так не бывает, — уверенно сказал Броди.
— Ты веришь в Богов? — нахмурился Герион. Броди утвердительно кивнул. — Они — твои боги. Ты видел, с кем он пришел? Видел, сколько вокруг было рабов? Видел, сколько было наемников? Видел, как они с ним говорили? Знаешь, почему? Потому что все они не стоят ни гроша по сравнению с ним. Если он захочет, этого города, этой скалы, даже этого клятого моря — ничего не станет в один миг.
— Так не бывает, — голос Броди становился все уверенней.
Герион дернулся, как от пощечины, но не ослабил хватку, лицо его изменилось — превратилось в безучастную маску на короткий миг, а потом приобрело новые очертания, и Броди увидел лицо Архитектора.
— Так бывает, — ледяным голосом, пробирающим до костей, сказал Герион. — Так — есть.
Броди услышал, как убегает прочь Флавий, и ему стало страшно. Герион продолжал держать его в своих руках.
— Ты должен прийти сам, — сказал стражник, потом лицо его снова дернулось и вернуло привычный облик. — Ничего вы не понимаете, ушастые, — сказал он, словно не заметил, что с ним происходило. — Вы в своем лесу никогда не увидите настоящую магию.
Броди хотел возразить и сказать, что Арлатан был выстроен задолго до того, как на свете появились люди, но прикусил язык. Он никогда не слышал, чтобы элвен могли проникать в чужой разум. Никогда не слышал, чтобы элвен могли управлять чужими телами. Лишь старейшины владели искусством бессловесной речи, и получали его в обмен на вечное молчание, превращались в тени, а затем — уходили в сон.
Герион, наконец, выпустил его из рук, и Броди побежал к борделю, надеясь найти Элетею. Киркволл перевернул его мир с ног на голову, и он знал только одного человека, который мог вернуть все на свои места.
— Верховный жрец?! — Элетея завизжала от восторга, переполошив весь дом. Девочки сбежались спросить, в чем дело, а она стала охотно рассказывать, что собирается переехать в шикарный особняк Минратоуса.
Броди тихо скользнул в тень и побежал к выходу. Никто не остановил его — они были слишком заняты расспросами Элетеи. Он снова остался один на один с пыльными скалами.
Дорога до порта занимала много времени, и делая очередной шаг, Броуди спрашивал себя: «Почему?».
Страница 9 из 30
