Тарабашка

Да только вариантов не оставалось — вряд ли Босс заметит пропажу одной ложки!

Но утром пошел дождь.

— Да где же он? — орал Босс, в десятый раз перекладывая шарфы на полке в поисках зонта. — Вчера же только видел, еще едва не уронил, блин!

В конце концов, так и не найдя зонта, Босс плюнул, накинул куртку с капюшоном и пошел на работу. А Тарабашке стало немного стыдно. И жаль Босса — как бы не простудился! Зонтик он вернул тут же, как за Боссом закрылась дверь — аккуратно повесил пропажу на вешалку, ту самую, на которой еще несколько минут назад висела куртка.

— Опа. Зонтик.

Босс, мокрый с ног до головы, рассеянно вертел в руках утреннюю пропажу. Он только вернулся — а тут такой «подарок».

— Как-как ты его назвала? Тарабашка? — проговорил он, мысленно обращаясь к бабушке. — Ну-ну. Будем считать, что я поверил.

И уже громче, явно «на публику», добавил:

— Эй! Слышишь меня? Я поверил. И прошу больше не красть нужные вещи. Тоже мне, Хранитель нашелся.

«Да понял я, понял. И стыжусь», — прошелестело в ответ откуда-то из стен.

Босс вздрогнул, слегка побледнел, но своего страха больше ничем не выдал.

А в воскресенье ему предстояла очередная уборка. И Тарабашка был твердо намерен к ней присоединиться.

Босс, одетый в махровый домашний костюм, подаренный бабушкой, стоял посреди комнаты, что служила ему спальней, и пытался понять, где расположить кучу вещей, привезенных им от родителей. Переехал он сюда весной, когда уже стало тепло. Взял с собой самый минимум — летнюю одежду, а пара теплых вещей «на всякий случай» так и пролежала все лето в шкафу, завернутая в пакет. Сейчас же на дворе был сентябрь, дело медленно, но верно шло к зиме, и он наконец решился перевезти оставшиеся вещи. А теперь стоял, уныло смотрел на три больших коробки и несколько пакетов в довесок и совершенно не представлял, что с этим делать.

Тарабашка, между тем, сидел за шкафом и тихонько подхихикивал над растерянностью Босса. Ну еще бы! У женщин таких проблем не возникало.

«Эх, зря ты от помощи отказался», — думал он, но вслух упрек произнести не решился, опасаясь напугать хозяина.

Тот, однако, словно почувствовал этот упрек и, встряхнувшись, открыл шкаф. Места там было полно — недоставало только пары десятков вешалок, но он точно знал, что они где-то там, среди одежды. Не могла же мама положить одежду и не подумать о вешалках? Ведь не могла же? Или могла?

Босс начал извлекать одежду из коробок, а Тарабашка, точно зная, в одном из пакетов лежат вешалки, улучив момент, перенес его прямо к шкафу, бросив рядом с открытыми дверцами.

— Да где же они? — Босс развернулся, чтобы приняться за пакеты, но, не рассчитав, напоролся на одну из коробок, заботливо пододвинутую Тарабашкой чуть ближе. Ну не любил он, когда комнаты загромождала лишняя тара — за ней ни черта не было видно.

Босс, тихо выругавшись, сложил коробки и перенес получившуюся стопку картона на коврик возле входной двери, и хотел было вернуться к разбору пакетов, но заметил один возле шкафа — очевидно, с искомым. Но бурной радости это у него не вызвало. Он подошел, пнул пакет — вешалки загремели — почесал в затылке и пробормотал:

— Я же вроде его не приносил… Или приносил? — в памяти как назло всплыл недавний случай с зонтом. — Да черт, я даже не знал, что они отдельно!

И схватился за телефон — звонить бабушке.

Разговор вышел коротким — Босс снова порывался вызвать священника, а бабушка настаивала, что это совершенно излишне.

— Ну так что? Прийти мне договориться с Тарабашкой? Заодно с вещами помогу…

Босс быстро окинул взглядом комнату и счел за лучшее побыстрее отказаться — не хватало еще показать свою несостоятельность вести хозяйство. А сам задумался. Тарабашка буквально видел, как проносятся у него в голове мысли, и чувствовал, как меняется эмоциональный фон — ощущение недоверия и даже какой-то беспомощности сначала превратилось в смирение, а затем — в интерес и озорство, которое Тарабашке не обещало ничего хорошего.

— Ну что, сэррр Таррррабашшшка, поиграем? — Босс, усмехнувшись, пошарил в ящике письменного стола и извлек коробочку с кнопками. Обычными маленькими канцелярскими кнопками, без всяких там ярких разноцветных колпачков и прочих украшательств. — Их здесь ровно сто штук. По крайней мере, так утверждает производитель. Сейчас я, наплевав, заметь, на собственную безопасность, рассыплю их по комнате, потом мы попробуем все убрать… Идет?

Прервав свою пламенную речь, Босс прислушался. Ответом ему была тишина. Впрочем, он бы, наверное, не смог сказать, чего ожидал. Шепота из стен? Рухнувшей люстры? Внезапного звонка? Или что перед ним вдруг материализуется… нечто? Но если сходить с ума — так по полной, поэтому он продолжил:

— А поскольку молчание принято считать знаком согласия…